Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

— Сынок, я тоже рада, что ты у меня такой помощник.

— Ты знаешь, я всегда думал, что ты не любишь нас, нисколечко. С детства чувствовал это. А сейчас вижу, как ты для нас всех стараешься и заботишься, и не прав я был. Отныне я тебе в помощь всегда буду.

Я поцеловала сына в ответ в щеку и тихо усмехнулась, промолчала. Если бы Егор знал, как он прав! И прежняя Глаша точно не любила свою семью и жила как говно в проруби. Видимо, страдала всю жизнь по своему Николаю Александровичу. А детей и мужа Степана ни грамма не любила и оттого делала их несчастными. Я же искренне привязалась и полюбила это семейство. Детки у меня в этом мире были замечательные, добрые, работящие. Да и муж хорош. Только немощен, правда, но любил меня искренне и верно. В этом я была уверена теперь.

Я даже вредную свекровь научилась воспринимать спокойно. Просто не отвечала на её нападки, и всё. Она и отставала со своими придирками.

На следующий вечер после нашего возвращения из Москвы к нам в дом пожаловал гость. Михаил Александрович. Неожиданно и совсем поздно вечером. Часов в восемь.

Мы с Танюшей как раз накрывали на стол, чтобы садиться поужинать, когда в маленькой гостиной нашего дома возникла высокая фигура молодого купца. Вася отпер до того дверь, ибо позвонили в дверной колокольчик. И впустил его. Я думала, что это зашел Иван Иванович. Он обещал прийти обсудить один вопрос.

Оттого я удивленно воззрилась на Немирова, не понимая, зачем он пожаловал. Вроде бы у нас все дела с ним временно закончились до весны. И по деньгам мы рассчитались в полной мере.

Я уже хотела спросить, что привело Михаила Александровича к нам в дом, как меня опередила Танюша. Она быстро вскочила на ноги и, подойдя к Немирову, громким шепотом выпалила ему в лицо:

— Вы зачем пожаловали, Михаил Александрович?

Я немного оторопела от подобного «наезда» дочери. Но еще больше привел в ступор ответ Михаила Александровича:

— Прекрасно знаешь, зачем.

— Я же вам всё сказала уже! — выпалила Татьяна. — Не зачем было приезжать!

— Я не к тебе пришёл, вредина, а к родителям твоим. Поняла?

На это девушка недовольно фыркнула и умчалась в свою комнату наверх.

Я же недоуменно смотрела на Немирова и спросила:

— С чем пожаловали, Михаил Александрович? Может, поужинаете с нами? Мы как раз за стол собирались.

— Благодарствую, Глафира Сергеевна. Но я сыт. И пришёл по важному делу к вам и вашему мужу. Здравствуйте, Степан Ильич.

— И вам доброго дня, — ответил Степан. — Извините, встать не могу, ноги немощны.

— Да, понимаю, — кивнул Немиров. — Я вот зачем пришёл.

Он вдруг полез в карман и достал оттуда большую бумажную пачку. Демонстративно положил её на стол перед Степаном. Это были ассигнации, и довольно много.

— Здесь двадцать тысяч. Если этого мало, то могу дать ещё столько же, — заявил он. И, видя наши с мужем непонимающие взгляды, добавил: — Я люблю вашу дочь и хочу, чтобы она стала моей женой. И пришёл теперь за благословением к вам, Степан Ильич.

— А деньги зачем? — пролепетала я, ничего не понимая.

— За Татьяну. Чтобы вы повлияли на неё и велели ей за меня идти. Моя матушка её одобрила. Теперь ваш черёд.

— Боже. А Татьяна что ж говорит? — спросила я.

— Я же сказал: если двадцати мало, то могу и сорок, и шестьдесят дать. Скажите, сколько нужно.

И тут у меня закралось подозрение, что Танюша не хотела идти замуж за Немирова, потому он и совал так беззастенчиво нам деньги, словно она была кобылой, которую он хотел купить и причём за любые деньги. Меня аж покоробило. Пока я подбирала слова, чтобы ответить, за меня сказал Степан:

— Милостивый государь, я, конечно, мужик простой и, может, чего не понимаю. Но денег за дочь я не возьму. И уберите их немедленно. Нечего унижать нас подобными подачками!

— Я и не думал унизить, ни в коем случае, Степан Ильич, — тут же возмутился Михаил. — Простите, если действительно оскорбил вас.

— Татьяна любит вас? — спросил строго Степан.

Глава 68

После этого вопроса Михаил Александрович поджал губы, и я поняла теперь, что произошло три недели назад, когда Танюша ездила в Буинск. Мои подозрения подтверждались той перепалкой, которую молодые люди устроили теперь, едва Немиров показался на пороге нашей гостиной. Похоже, ещё тогда Танюша отказала Михаилу.

Немиров упорно молчал, хмуря темные брови и сжал ладонь в кулак. Его ответа и не требовалось. Мы прекрасно все поняли. Если все было полюбовно, то не приехал бы сейчас со своими ассигнациями.

— Ясно, — произнес глухо Степан. — И вот что я скажу вам, Михаил Александрович: дочку я продавать и неволить не буду, и деньги эти не возьму. Я Таню свою слишком люблю, чтобы отдавать замуж за постылого. Извините, но благословение на венчание я вам не дам.

Ответ мужа вмиг вызвал у Михаила Александровича яростный протест, и он процедил:

— Вы что, не хотите зажить как люди? Вольные себе купить, свободу, дом и так далее. Я же вам немалые деньги предлагаю! На них можно и трактир, и какое другое заведение открыть, жить припеваючи!

— Я всё сказал. И моё слово — неизменно. Полюбит вас Таня, сама захочет за вас замуж идти, я с радостью благословлю. Ежели нет — не обессудьте.

Мне отчего-то было жаль Михаила. Я поняла, что ещё в ту пору, когда он выспрашивал про Танюшу на речной пристани, он уже увлекся ею. И его замечания о девушке тогда были не просто так. Но с мужем я была солидарна. Эта гнусная сделка — за деньги продать дочь — была возмутительной. Да, я хотела бы разбогатеть и открыть своё дело, но точно не такой ценой.

— Ладно, понял я, — прорычал Немиров рассерженно, на его скулах заходили желваки.

Видимо, сильно завела его Танюша, раз он так реагировал. Я видела, как он сильно переживал.

Схватив ассигнации со стола, Михаил небрежно сунул их обратно в свой карман.

— Михаил Александрович, — попыталась я сгладить ситуацию, но совершенно не знала, что сказать сейчас.

— Теперь я