Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Убежденный, а, может, припугнутый таким аргументом Иванушка, вздохнув, сдался.

— Ну, слушай. Причин тут несколько. Во-первых, мы не истребители драконом. И даже не победители. Он сам исчез в никуда. Правда, в очень подходящий момент, но ведь мы не знаем, почему. А если он неизвестно куда исчез, то где гарантия, что он неизвестно откуда не появится в любой момент? Так что, принимать все эти почести-подарки, вселяя в этих бедных людей фальшивую надежду, я считаю, было бы нечестно. Поэтому, улететь сейчас было проще, чем объяснять им все про волшебные сапоги и исчезающих драконов. Конечно, мы бы могли остаться и ждать, пока дракон не появится снова, чтобы опять вступить с ним в бой, но у нас нет времени… — похоже, мысль об этом причинила Иванушке гораздо более мучительную боль, чем все драконы и колдуны вместе взятые.

— И слава Богу, — украдкой пробормотал Серый. А вслух сказал:

— На, держи свой огнемет-самобранку, — и протянул Ивану сапог, который все еще держал подмышкой.

— Спасибо.

Царевич наклонился, чтобы обуться, и из кармана его выпало «Руководство».

— Хорошо, что не раньше, — прихлопнул книжицу ладонью Волк прежде, чем ее сдуло встречным ветром. — Убрал бы ты ее в сумку… с позволения сказать.

— Да, пожалуй, — согласился Иванушка, и тут его как молнией ударило.

— Сергий!!! — схватил он друга за руку. — Ты какое заклинание сказал, когда дракон пропал?

— То же самое, что и ты. Заклинание огня, — подозрительно покосившись на Ивана, ненавязчиво высвободил руку Волк. — А что?

— А… А огонь был?

Серый задумался, наморщив лоб.

— Не помню… По-моему, нет… Да, точно не было. Я еще тогда подумал, что они опять устали, как тогда, в замке Вертизеля, как ты рассказывал, и еще подумал, что очень кстати это страшилище испарилось, а не то бы… А что?

— А какое именно заклинание ты сказал, не вспомнишь? — вкрадчиво продолжал допрос Иванушка.

— Так какое ты говорил, такое и я. Разве я его сейчас вспомню — они как братья-близнецы — все одинаковые. Пока сообразишь, какое из них про что — мозги на узел завяжутся. Да что ты привязался-то? Ну, сказал. Ну, не выпалило. Так ведь отдохнут, и снова стрелять будут, чего тут переживать-то.

— Сергий, — снова взял его за руку Иван. — Кажется, я понял, куда подевался дракон.

— Где???!!!

Став свидетелем «двойного тулупа» из положения «сидя» в исполнении отрока Сергия, Иван, наконец-то, к стыду своему, почувствовал странное умиротворение и душевное спокойствие.

— В сапоге, — с видом Шерлока Холмса, произносящего «Это элементарно, Ватсон», изрек царевич.

Красноречивость взгляда Волка трудно было переоценить. Но все сводилось к одной главной мысли: «И сам ты дурак. И шутки у тебя…»

— Я серьезно, — торопливо заговорил Иванушка. — Не обижайся, но ты перепутал заклинания, к счастью, и вместо заклинания огнемета сказал заклинание сумки-всевместимки. Обрати внимание — ВСЕвместимки. ВСЕ.

— И ты думаешь…

— У тебя есть другие объяснения нашему чудесному спасению?

Волк ненадолго задумался.

— И впрямь, чудеса… Значит, когда старички делали сумку-всесместимку, они не мелочились… Не привыкли путешествовать налегке… Ну ничего себе…

Тем временем царевич все-таки решился натянуть ставший сразу таким необыкновенным (в смысле, еще более) сапог, и теперь осторожно притопывал об ковер.

— Ну, как? — участливо, как мать у больного ребенка, поинтересовался Серый. — Не трет? Не жжёт?

— Да, вроде, нет… Хотя, мизинец, по-моему, жмет маленько… Или носок съехал… Да нет, все нормально. Показалось…

— А послушай, Иванушка, — вкрадчиво обратился Серый. — А может, нам теперь к благодарным горожанам-то вернуться, а? Поскольку с местонахождением змея мы определились… Неприятных сюрпризов не будет… Если ты ничего не путаешь. Как ты на это смотришь?

— Да мы уже далеко улетели… — неубедительно попытался соврать царевич, слегка порозовев.

— Не так уж и далеко, — обличил его Масдай, которому, судя по всему, все эти притопывания-прихлопывания не пришлись по вкусу.

— Или будут неприятные сюрпризы? — не унимался Волк. — Или возвращаемся? Или ты что-то от меня скрываешь?

Иван покраснел, как помидор, помялся, вздохнул и произнес:

— Ну, как тебе сказать… Ты короля там, говоришь, видел?

— Видел.

— А я знал, что он появится, еще до этого. Потому, что всегда, когда герои появляются при попытке змея съесть прикованную красавицу и побеждают его, она оказывается принцессой. Я читал. Из этого следует, что когда герои не появляются, и змей девушку съедает, то она оказывается обязательно не принцессой.

— Почему? — спросил озадаченный Волк.

— Ну, может, потому, что всяких ткачих, купчих и графинь много, а принцесса одна, и она обязательно должна дотянуть до появления героя, который змея победит? — с сомнением предположил Иванушка. — Потому, что где ты читал, чтобы герой спас прикованную к скале девицу от дракона, а она оказалась, предположим, учительницей?

Серый пожал плечами.

— Ну, не читал… Но что тут плохого, что она — принцесса?

— Да ничего плохого тут нет, я это и не говорю совсем… Просто, понимаешь… Ну, у тебя-то таких проблем нет… Пока… Ну, как тебе сказать… Ты все-таки младше… А я — старше… Ну, понимаешь, что я имею ввиду?

Волк честно попытался понять.

— Нет.

— Ты же помнишь, чем все спасения всегда заканчиваются?

— Чем?

— Свадьбой…

И только теперь Серый обратил внимание, что не только щеки, но и уши, лоб, шея и даже нос царевича полыхают всеми оттенками алого.

— Ну и что? — удивился разбойник. — Она же принцесса, ты же сам сказал, так что все в порядке, хотя если бы она оказалась торговкой — тоже ничего страшного, я полагаю… Очень полезная профессия. Могло бы быть и хуже…

— Ну, как ты не понимаешь!!! Мы же не знакомы!!! — с мукой вырвалось из груди царевича. Так человек, спасаясь от пожара, прыгает в реку с пираньями.

— Так познакомились бы!

— КАК Я С НЕЙ БУДУ ЗНАКОМИТЬСЯ?! Я ЖЕ ЕЕ НЕ ЗНАЮ!!!

Светлана Багдерина

ПОХИЩЕНИЕ ЕЛЕНЫ

ПРОЛОГ

Отрок Сергий по прозвищу Волк развалился на травке, подперев голову рукой, сыто зевнул и лениво прикрыл глаза. Где-то под горкой, у ручья, раздавался плеск воды, изредка перемежаемый звоном разбиваемого фарфора и невнятным, но эмоциональным бормотанием. Это царевич Иван, несмотря на уговоры и внушения разумного человека, то есть его, Сергия, снова пошел мыть посуду только затем, чтобы оставить ее на месте их ночлега. Для домовитой души Серого это был даже не острый нож — осколок вамаясского фарфора прямо в сердце. Но иначе поступать они уже не могли, если не желали превратиться из путешествующих