Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

по широким просторам синов, останавливаясь лишь для приема пищи и краткого отдыха невысоким, но очень выносливым скифским лошадям. Подобно черному вихрю летела легкая конница к столице царства Цинь, далеко опережая слухи о своем появлении среди местных жителей. Безжалостно истребляя всех на своем пути, Александр обходил малые циньские города, стремясь как можно скорее выйти к стенам Чаньаня.

  Пролетая переход за переходом, и тщательно анализируя все сведения, добытые для него скифами разведчиками, Покоритель Ойкумены все больше и больше склонялся к мысли необходимости использовать против столицы царства излюбленную тактику степняков. Слушая рассказы Калаксая и его помощников, соблазненный их простотой и эффективностью, Александр решил попытаться взят город, лихим наскоком кавалерии, не дожидаясь пехоты и осадных машин.

  Однако не зря Ван Мин назначил Кана Сыму начальником столичного гарнизона. Прекрасно зная все уловки и привычки степняков, он держал у главных городских ворот усиленные воинские караулы, которые находились в постоянной боевой готовности для отражения возможного нападения врага.

  Что бы тот ни смог подойти скрытно, по приказу Кана вблизи города на два пролета стрелы, были полностью вырублены все деревья и кустарники. Поэтому, как ни быстры были скифы на своих лошадях их, вовремя заметили и успели захлопнуть могучие створки своих ворот буквально перед самыми разгоряченными мордами коней.

  Однако подобный провал ничуть не обескуражил детей степи. Как ни в чем, ни бывало, развернули они своих скакунов прочь от городских стен, и обрушили весь свой гнев и нереализованный азарт боя на тех, кто не успел укрыться от их гнева за городскими стенами.

  Угрожая копьями и безжалостно хлеща длинными плетками крестьян, они отогнали их подальше от стен, а затем принялись неистово избивать и грабить несчастных на глазах у солдат, заполонивших крепостную стену. Бо Сыма только сжимал от ярости кулаки, глядя на всю ту отвратительную бойню, что развернулась у него прямо перед глазами.

  С громким криком и отвратительным смехом, нападавшие кололи копьями мужчин и рубили короткими мечами головы женщинам. Некоторые из кочевников оттачивали меткость стрельбы, вначале позволяя синам бежать к спасительным стенам, а затем одним выстрелом валили с ног жертву, поражая её в спину, шею или голову.

  Со стен осажденной столицы несся поток проклятий и угроз вперемежку со стрелами, которые не долетали до мучителей, вызывая в их рядах взрывы хохота и оскорбительных замечаний в адрес стрелков. Пылающий от гнева воевода, сразу определил в атаковавших столицу всадников, легкую конницу, способную только грабить и убивать, но только не сражаться в чистом поле с сильным соперником.

  Сейчас они насытятся резней, затем начнут грабить и, навьючив ее на лошадей поспешат поскорее скрыться, прочь от стен Чаньаня подумал бо. Он еще раз внимательно всмотрелся в далекую цепь холмов, но ничего подозрительного не увидел. В этот момент один из скифов схватил за волосы молодую девушку, и гортанно крича, помчался вдоль стен города, волоча свою жертву прямо по земле. Это зрелище послужило последней каплей, которая переполнила чашу терпения Кана Сыма, и он приказал немедленно атаковать мерзавцев.

  Быстро распахнулись тяжелые створки медных ворот, и грозный строй воинов гарнизона ринулся на врага. Размахивая мечами и копьями, они резво бежали, вперед мечтая поскорее обагрить их кровью врагов.

  Едва степняки обнаружили реальную угрозу своим жизням, как они немедленно прекратили терзать оставшихся в живых пленников и поспешили развернуть своих коней в сторону холмов. Многие из наездников даже побросали награбленное добро, стремясь избежать встречи с воинами Сымы.

  Повинуясь приказу командира, солдаты не стали преследовать врага, только выставив вперед копья, терпеливо ждали, когда все уцелевшие люди не окажутся за крепкими стенами.

  Благополучное возвращение воинов со спасенными из лап степняков жителями, вызвало бурю радостных криков и прославления мудрого воеводы. Довольный успехом своих воинов, бо сдержанно усмехался в тонкие усы и благодарил богов за столь быстрое и счастливое окончание спасательной операции. Не желая расслабляться от одержанной победы, он погнал сбежавшихся поглазеть караульных на их привычные места, приказав зорко следить за горизонтом.

  Вскоре воины донесли о возвращении наглых кочевников к стенам города. Комендант немедленно поднялся на башню, что бы понять, что замышляют его враги. Отогнанные  неожиданной вылазкой из Чаньаня и упустившие добычу, дети степей принялись вымещать свое зло на стоявших вдоль стен караульных.

  С помощью своих сильных и далеко бьющих  луков, скифы принялись буквально охотиться на стражников, целенаправленно выбивая их с наблюдательных постов. Воины падали один за другим, поскольку от тяжелых стрел кочевников не спасали ни плетенные из ив щиты, ни кожаные панцири. Степняки всегда славились отменной стрельбой и вскоре вблизи ворот, выросла довольно приличная кучка трупов, аккуратно уложенная плотным штабелем.

  Желая сохранить  число воинов, Сыма приказал свести число наблюдателей до минимума, укрыв их под защиту башен. Казалось, лишившись, целей для стрельбы скифы должны были угомониться, но этого не случилось. Убедившись, что сины не собираются их снова атаковать, кочевники приблизились к воротам и, встав парами, стали буквально выстреливать караульных из надвратных башен.

  Одна за другой проникали тяжелые стрелы, в башенные бойницы неизменно находя в них новые жертвы. Любого кто только хотел ответить выстрелом на выстрел, моментально снимал второй стрелок, терпеливо ждавший своего момента за спиной первого. Вновь расстроенные воины понесли тела павших товарищей, сооружая из убитых вторую пирамиду вблизи ворот.

  Воевода вновь внимательно осмотрел далекие холмы, и вновь не заметив ничего подозрительного, приказал солдатам атаковать зарвавшихся стрелков. И вновь конные не приняли боя и поспешили отойти от стен столицы, спасая свои драгоценные жизни. На этот раз разгоряченные солдаты преследовали врага почти до самых холмов и вернулись, обратно повинуясь приказу воеводы переданного со стен с помощью мощной сигнальной трубы.

  Раззадоренные погоней воины нехотя входили обратно в город. Говоря, что проклятые враги были почти у них в руках и Сыма вернул их в самый неподходящий момент. Обрадованные горожане вновь приветствовали солдат криками радости и восторга. И вновь воевода погнал караульных на стены, приказав зорче следить за врагом. Чутье старого воина подсказывало, что степняки вернуться, что бы досадить осажденным синам новыми пакостями и не ошибся.

  Ближе к вечеру, степное воинство вновь показалось из-за холмов, и не торопилось, приблизилось к главным городским воротам. Теперь кочевники не стали охотиться на караульных, оголивших стены и предусмотрительно попрятавшихся в башнях. На это раз дети степей принялись метать в город стрелы, с привязанной к ней горящей паклей.  Словно огненный