Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Заметив, что надвратные стены опустели, из рядов стрелков немедленно выехало несколько человек, которые пустили своих скакунов в бешеный галоп, направляясь прямо к створкам ворот. В руках у них почти ничего не было, за исключением странных больших глиняных кувшинов, которые они принялись бросать прямо на ворота, стараясь попасть как можно выше их медной защиты.

  Едва брошенные кочевниками кувшины разбивались, как из них выливалась горящая жидкость, чьи огненные ручьи, стали стремительно растекаться по деревянной основе гигантских дверей. Все это было проделано столь быстро и неожиданно, что вернувшиеся на свои боевые посты сины увидели только удаляющиеся спины своих врагов. И тут солдаты совершили роковую ошибку; когда пытаясь потушить горящий огонь, опрокинули вниз один из чанов с водой. Вместо того чтобы погасить пламя огня как это было ранее, вода только еще больше разнесла его по поверхности ворот, увеличивая площадь горения этого непонятного огня.

  Не обращая внимание на воду, он упрямо горел и горел азартно пожирая деревянную основу городских ворот. Только глядя на этот адское пламя, Сыма понял коварный план врага; по уничтожению городских ворот.

  Время от времени ловкие наездники под прикрытием стрелков приближались к горящим воротам и метали новую порцию горшков, заставляя огонь гореть все быстрее и жарче. Вскоре, вслед за внешней стороной ворот, загорелась их внутренняя сторона, несмотря на то, что Сыма приказал облить их холодной водой.

  Собираясь встретить врага во все оружие, воевода стянул к месту будущего боя все свои силы, сознательно оголяя другие участки обороны, оставляя там редкие караулы.  Воевода надеялся, что в небольшом проходе ворот, он сможет не только остановить врага, но даже и победить его, поскольку здесь, кавалеристы не смогут полностью использовать свое численное преимущество.

  Объятые пламенем ворота постепенно рушились; от них все больше и больше откалывались отдельные части, с грохотом падая на землю по обе стороны пожарища. Сквозь окна в пламени, Сыма мог свободно наблюдать, как тяжелая кавалерия врага торопливо выстраивалась в атакующий клин, с помощью которого она намеривалась разбросать защитников прохода.

  Не дожидаясь этого, сины спешно подтаскивали к месту скорого боя столбы, шесты и просто толстые колоды, с помощью которых собирались переломать ноги ретивым скакунам. Все сосредоточенно смотрели на разваливающиеся створки, которые вот, вот должны были рухнуть на землю.

  Как только это случилось, скифские лучники стали обстреливать столпившихся возле прохода синов. Увидев, как падают его солдаты, Сыма немедленно приказал залить водой остатки огня и первым занять узкий проход, выставив вперед щетинистый ряд острых копий.

  Не ожидавшие подобной прыти степняки моментально отпрянули в сторону, давая место катафрактам которые тоже почему-то не атаковали. Македонские всадники отчаянно жестикулировали друг другу руками, но не проявляли никакого желания со всего маха таранить собой заслон из копий.

 - Бояться! –  радостно подумал Сыма и отдал приказ лучникам вернуться на стены и попытаться обстрелять врагов из луков. Вскоре стрелы запели над головами всадников и они, прикрывшись щитами, стали пятиться.

  Вначале Сыма обрадовался увиденной картине, но вскоре темные подозрения стали шевелиться в его душе. Что-то было не так, как должен был вести себя наглый и талантливый противник, столь блестяще действовавший вчера. И слов откликаясь на зовы души воеводы, пришла беда, но совсем с другой стороны.

  Воспользовавшись тем, что часть стены были оголены, к заранее выбранному участку обороны подползли скифские лазутчики, которые с помощью специальных арканов смогли подняться на стены, и незаметно сняв редких часовых, открыли ворота своим  конным товарищам. Часть катафрактов ворвались в Чаньань и, смяв жидкий заслон, устремились к дворцу правителя, который возвышался своими вычурными покатыми  крышами над всеми остальными строениями города.

  Громкие крики синов известили воеводу, что враг уже проник с тыла в столицу царства Цинь. Одна из настенных башен захваченная македонцами, неожиданно запылала ярким огнем, подавая явный сигнал основным силам армии. В туже минуту откуда-то сбоку вылетело несколько скифов, которые устремились на всем скаку к проходу плотно набитому воинами. В руках у них ничего не было, но наученные горьким опытом стрелки принялись ожесточенно обстреливать всадников.

  Некоторые из скифов были убиты или ранены, однако большинство, из них демонстрируя стрелкам, чудеса джигитовки достигли прохода и, сорвав с седел, замаскированные горшки с огненной смесью метнули их в воинов.

  Это был последний сюрприз для бо Кана Сыма. Его последние силы сгорали от адской смеси, задыхалась в дыму и гибла в страшной давке, пытаясь спастись. Не в силах перенести своего поражения он выхватил меч и лично попытался остановить катафрактов, которые все - таки прорвались в город, когда проход в воротах был стремительно очищен от воинов синов.

  Никто не поддержал благой порыв бо, и он был затоптан конями, успев все же перед смертью раскроить голову одному из своих врагов. Сыма не увидел, как погибали его воины под клинками и копьями белокожих дьяволов, которые без всякой жалости стали истреблять мирное население столицы царства Цинь по приказу царя царей Александра Македонского.

  Темные клубы пожарищ, поднимавшиеся над Чаньанем, возвещали всем жителям о падении столицы грозного царства Цинь, которая была захвачена страшным белокожим завоевателем, что пришел из западной пустыни. И снова потянулись толпы беглецов, множа новые слухи об ужасных кочевниках, которых не смог остановить даже славный воевода Сым Кан.

  Великий полководец остался, очень доволен выражением лиц своих стратегов, когда через день к Чаньаню они прибыли с плотами и суда наполненные пехотой и осадными машинами с огненными припасами. Их всех потряс вид закопченных стен города, которые они готовились взять штурмом.

  Никто из прибывших воинов не мог поверить, что крепость была взята только силами кавалерии и минимальным запасом огненных снарядов. Леонид восторженно качал головой, восхищаясь военным талантом Александра: - Ты царь не оставил нам никаких дел для подвигов, пора нам отправляться домой.

                Глава XII. Завязки будущих интриг в царском доме Аргидов.

                Славный город с именем великого полководца, гудел от восторга и радости. Сегодня он праздновал прибытие из Вавилона царицы Роксаны с наследным принцем востока Александром. И это было не только дань победителям, разбивших подлых сепаратистов и самозванцев, ныне Александрия приветствовала единственную оставшуюся жену великого царя.

  Теперь все македонцы и греки полностью закрывали глаза, на ее азиатское происхождение, говоря, что она, своими чертами почти не отличается от носителей высокой эллинской культуры.