Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

играют парни, – вставила круглолицая Черити Джонс, которая в свои шестнадцать была самой низкорослой в труппе и к тому же слишком ширококостной для танцовщицы. Черити уже давно смирилась с тем, что единственный её конёк – это комическое амплуа. – Ну а нашу Линду он не иначе как на пьедестал поставил.

– Лично я бы предпочла с ним в травке поваляться, – Энни мечтательно закатила глаза. – Он такой душка! У него такие необычные глаза – золотисто-карие! А волосы – чистое золото! Говорят, свои… Правда-правда! Говорят, он сроду не красится.

Когда в раздевалке начинались подобные разговоры, Илана спешила привести себя в порядок и убраться восвояси. Томаса Гилленсхааля она считала просто своим другом. Ничего другого она от него не ждала и не хотела.

Случай в Мерендинском парке не на шутку встревожил Томаса.

– Какая может быть охота в черте города? – удивился он. – Парки – это места для прогулок. Если ты встретила там охотника, следовало сразу связаться с полицией.

– Да нет, не то чтобы встретила…

– Тогда почему ты решила, что там разрешена охота?

– Недавно мне показалось, что я слышала выстрел.

– Шумным оружием у нас уже давно никто не пользуется, – помолчав, сказал Томас. – Линда, ты действительно слышала выстрел или поняла, что стреляли, когда пуля просвистела у тебя перед носом?

– Она попала в дерево, мимо которого я проезжала.

Илана поняла, что, если она солжёт, молодой рыцарь это почувствует и будет оскорблён её недоверием.

– Тем более надо было связаться с полицией, – нахмурился Томас. – Когда это случилось?

– На прошлой неделе.

– Ещё не поздно написать заявление.

– Но зачем? Со мной же всё в порядке. Больше не буду там кататься, вот и всё…

– Я не уверен, что это всё. Ты здорово задела самолюбие принца, а уж я-то знаю, какой у него злобный нрав. Тебе просто необходимо сообщить об этом случае в полицию.

– А надо мной там не посмеются?

– Не посмеются. Уже хотя бы потому, что никаких выстрелов в Мерендинском парке быть не должно. Дуэли на его территории запрещены. Будет лучше, если полиция возьмёт этот случай на заметку.

«И при следующем покушении на мою жизнь у неё будет больше фактов», – добавила про себя Илана.

Похоже, Томас подумал о том же, потому что лицо у него стало ещё мрачней.

– Пожалуй, я сам схожу в полицию, – решил он. – Родственники и друзья потерпевшего имеют право написать заявление вместо него. Тем более что ты несовершеннолетняя, а я… Мою семью на Авалоне знают все, и к моему заявлению не посмеют отнестись безответственно… А потерпевшей ты всё же являешься. Когда покушаются на нашу жизнь, нам наносят моральный ущерб. Пожалуйста, пообещай, что не будешь пока гулять одна и в безлюдных местах… Линда, я знаю, что ты не трусиха, но сейчас ты не на турнирной площадке. Сейчас ты имеешь дело с подлецом, который намерен нанести удар в спину.

– Хорошо, гулять одна не буду. Боюсь, в ближайшее время мне вообще будет не до прогулок. Скоро премьера «Снежного цветка», так что репетиции теперь каждый день. Следующие две недели я даже не выступаю, только репетирую. Я и Тьяни.

– Ещё бы! У вас же главные партии, и лучше вам пока ни на что другое не отвлекаться. Себастьян – отличный танцовщик. Думаю, он станет настоящей звездой.

– А какие прогнозы насчёт меня?

– Ты уже звезда. Не балета, а вообще… Некоторые просто рождаются звёздами. Тебе ничего не стоит стать выдающейся балериной, лучшей в мире фехтовальщицей… Да кем угодно. Тебе многое даётся проще, чем обычным людям, но стать всем на свете невозможно. Ты занимаешься всем, что тебе нравится, и у тебя всё прекрасно получается, но такое впечатление, что своё ты ещё не выбрала. Или выбрала, но от всех скрываешь. Я уверен, Айслинд Гроу – такой же псевдоним, как и Линда Сноу. Ты самое загадочное существо из всех, кого я когда-либо встречал, и наверняка у тебя есть веские причины пудрить нам всем мозги. Кстати, ты запомнила, где то дерево, в которое попала пуля? Надо будет показать его полиции.

Быстро сменив тему разговора, Томас дал ей понять, что не требует никаких объяснений. Он принимал её такой, какая она есть – со всеми её тайнами и недомолвками, и признавал её право хранить свои тайны столько, сколько она сочтёт нужным. Дружба вовсе не предполагает полной открытости. Она предполагает доверие. Молодой рыцарь понял: её скрытность – броня того, кто защищается, а не того, кто нападает. Томас Гилленсхааль был настоящим рыцарем, хоть и предпочитал дамам кавалеров. Последнее обстоятельство Илану даже радовало. Она бы растерялась, если бы взрослый мужчина – а Томас в её глазах именно таковым и являлся – стал всерьёз за ней ухаживать. Секс и всё, что с ним связано, пока не вызывали у неё ни малейшего интереса. В труппе над этим даже подшучивали, а Алия Фаттам однажды съязвила, что Илана принадлежит к расе, представители которой размножаются, делая детей из снега и оживляя при помощи магии, поскольку любовь и какие-либо другие чувства им неведомы.

– Любовь и размножение не всегда связаны, – возразила ей тогда Люси. – А если ты путаешь любовь с сексом, то значит это у тебя чувства ещё не развиты!

Илану выпады Алии нисколько не задевали. Возможно, для секса и деторождения снежные маги созревали позже детей Адама, ну а что касается способности любить… Она любила бабушку Полли побольше, чем некоторые её ровесники своих родителей. Она до сих пор плакала о ней по ночам. И о Тэде. Таддеуш Бельски… Такой очаровательный, добрый, весёлый. Он был её прекрасным принцем. Наверное, с годами их дружба переросла бы во что-то большее…

Иногда Илане казалось, что этой смерти не было. То, что случилось зимой, было просто страшной сказкой, игрой, в которую их с Таддеушем вовлёк некий злой демон. Дэмиен. Юный колдун с ярко-голубыми глазами. Зловещий Паж Мечей, заманивший их в ловушку и разлучивший. Надо разрушить злые чары, и всё вернётся. Все будут живы – и бабушка Полли, и Таддеуш… Сколько раз в предутренние часы, балансируя на зыбкой границе между сном и явью, Илана видела картины, наполнявшие её душу то радостью, то смятением. Чаще всего она видела заснеженную равнину и стройного мальчика в