Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

А прошедшие узнают, какими чудовищами становятся их мечты, когда вырастают.

Анмай Вэру, Единый Правитель Фамайа.

— Ну вот и все. Теперь эта машина полностью готова к работе. Неприятных сюрпризов больше не будет… я надеюсь, — Анмай невольно стиснул перила галереи, окружающей про-Эвергет.

— В наших руках абсолютное оружие, да? — Хьютай накрыла его сжатую ладонь своей.

Он смутился.

— Почему ты говоришь об оружии? Эта машина полезна и для познания — сколько интересного мы сможем узнать уже сейчас!

— Но она может убивать!

— Может, только не тех. Все эти две недели я думаю о Найте. Если бы про-Эвергет тогда сработал, он был бы жив! И Олта тоже была бы жива! Но я…

— Я тоже хотела спасти Найте — и погубила. А остальные… сюда дошла лишь половина. В основном — дети.

— Здесь двести тысяч людей и файа — нам тесно и нам не хватает пищи, но это поправимо. У нас уже сто двадцать квадратных вэйдов оранжерей — этого хватит, чтобы не только прокормить население плато, но и обеспечить его кислородом… хотя я надеюсь, что дело не дойдет до такой крайности.

— Оставь! Я все время думаю о Найте… и о его убийце. Я в первый раз убила человека! У этого парня были такие глаза…

— Какие?

— Такие же, как у тебя, когда ты впервые меня увидел — на улице, в Товии! Надеюсь, помнишь?

Анмай опустил голову.

— Он не смог выстрелить в меня! А я в него смогла! Он был хорошим человеком, Анмай! Почему же именно хорошие должны стрелять друг в друга?

— Такого больше никогда не будет. За пределами Хаоса уже не осталось никого. Эфир пуст, наши спутники ничего не замечают… хотя что можно заметить под этой проклятой пылью?

— Неужели никто больше не выжил? И… здесь все человечество? Все файа?

— Да, — Вэру взглянул ей в глаза. — Но… остались еще гексы. Последнее сообщение, которое мы получили… это был вопль отчаяния. Они ворвались в городской бункер Нианы, используя… что-то, что превращало бетон в пыль, а людей — в кровавую жижу. Что-то, для нас непонятное. Я решил использовать про-Эвергет, чтобы уничтожить их — повсюду! И мы совместим первые настоящие испытания с уничтожением тварей! Вот, послушай. Сейчас в эфире нет уже ничего… кроме вот этого.

Он нажал несколько кнопок на рации. Из динамика донесся странный звук — словно множество глубоких голосов тянули каждый свою низкую ноту и на этом фоне слышались более высокие переливающиеся вскрики, какие могла бы издать огромная труба. Хьютай вся ощетинилась — как волчица, защищающая детенышей.

— Звучит жутко. Но какую они могут представлять опасность для нас?

— Никакой — пока. Но, когда зима кончится, мы окажемся островком среди чужой цивилизации — они развиваются очень быстро, знаешь ли! Дело в том, что они… меняются, Хьютай. В последних сообщениях говорилось, что появилась новая форма гекс — они гораздо меньше обычных, но у них есть… щупальца, которые действуют, как руки. И эти твари… они не просто разумны — они гораздо умнее людей. Они посылали им по радио ложные сообщения, обманывали их. И… не знаю, можно ли в это верить, но сообщалось, что их шкура не пробивается почти никаким оружием.

— Мутация?

— Нет. Изменения слишком сложные. Они начали проявлятся там, где прошел Йалис. Я думаю… Межрасовый Альянс оставил гекс как биологические мины, рассеял их во всех мирах, где только мог. Ты же знаешь, как трудно разобраться в молчащей ДНК. Мы считали ее просто мусором, но это был камуфляж. Везде, где открывают Йалис, гексы мутируют и уничтожают преступную расу. А потом, наверняка, гибнут сами. Свет, как же мало мы знаем! Сколько опасностей, которые мы не можем даже представить! Но с этой мы справимся — с помощью про-Эвергета. Едва ли тут помогут другие средства.

— Но ведь тогда за пределами Хаоса вообще не останется никакой жизни!

— За пять миллиардов лет истории Уарка еще никогда температура всей его атмосферы не падала ниже нуля. А сейчас повсюду — радиация и мороз. Нигде не выживет ни растения, ни зверя. Но не бойся, — здесь, в наших вивариях, сохранены основные виды. Когда зима окончится, мы их выпустим.

— А если еще где-то остались файа? Например, в Старой Фамайа? Там же нет гекс!

Анмай крепко взял ее за плечи.

— Послушай. Сейчас, когда океаны замерзли, гексы могут оказаться повсюду. Может, еще кто-то и остался… но им не выжить. Их ждут годы безнадежной агонии — разве ты не постаралась бы прекратить ее, если бы могла? Я предпочел бы, чтобы их убили мы, а не они. Это единственное, что мы можем для них сделать.

— Но неужели мы не можем спасти их?

Анмай отпустил ее, смущенный своей вспышкой.

— До места, откуда пришел последний сигнал, было три тысячи миль. Помочь? Как? Кому? Мы слышим только… вот это. Если мы не сделаем это быстро, они придут сюда. Выбора не бывает, ты же знаешь. Мы делаем то, что должны…

— Мне не нравится это, Анмай, но я сама… хотела войны. Я согласна. Но, может, нам спросить еще кого-нибудь?

Анмай зло фыркнул.

— Ты получишь согласие или отказ, но что это изменит? Мы должны это сделать или после зимы окажемся в безнадежной осаде — вот и все. Мы уже спасли всех, кого могли. Теперь мы должны защитить их.

Секунду они смотрели в глаза друг другу. Хьютай уже повернулась к лестнице, когда двое охранников ввели Философа. Рядом со здоровенными парнями он выглядел особенно маленьким и старым. Анмай удивленно замер.

— Лайман, Керру, я просил вас привести его сюда?

Старший из охранников смутился.

— Он настаивает на встрече с вами, Правитель.

Анмай повернулся к Философу.

— По-моему, с тобой хорошо обращались. В чем дело? Боюсь, ты плохо выглядишь. Я вижу, мое решение пустить тебя в архивы было не очень удачным.

Лицо Философа дрогнуло.

— Я не могу больше смотреть передачи Альянса! Это… мерзость! Никогда бы не подумал, что можно додуматься до такой жестокости. А эти шагающие машины…

— Надеюсь, теперь ты не станешь утверждать, что наш строй был самым худшим?

— Это не оправдывает вас. Но почему такие богатые и почти всемогущие существа столь жестоки?

— Потому, что это им выгодно. Самые эффективные решения — самые жестокие решения. Плюс разница в уровне развития — ты вот ешь мясо без всяких мук совести, а разница между тобой и