"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Шувалов — человек сложный.

Не знаю уж, дар ли его своеобразный тому причиной, воспитание ли или же родился он таким. Нет, небрежения к нам он не выказывал. Да и в целом держался вежливо и дружелюбно. Вот только это вежливое дружелюбие — маска.

И отстранённость.

И показное равнодушие к остальным, к тем, кто сторонится самого Шувалова. А его сторонились, пожалуй, почти все, кроме Орлова с Демидовым. Ни разу не видел, чтоб он с кем-то кроме этой парочки разговаривал.

— Но ты же занимаешься тут, в зале?

— Занимался, — поправил Шувалов. — Но больше не буду. В последний месяц… случилась пара неприятных инцидентов. Я не хотел говорить. Полагал, это следствие роста силы, но…

— Погоди, — Орлов остановился на полпути к нашей беседы и, развернувшись, окинул Шувалова цепким взглядом. — Точно! Перчатки! Ты опять их напялил!

— Заметил, наконец.

— Да я сразу заметил! Хотел спросить, на кой, а оно как-то из головы вылетело!

— Вместе с домашкой, наверное, — не удержался Демидов. — Он должен был выучить доклад на латинском. Аккурат перед уроком и вспомнил. И давай зубрить…

— И как?

— Да… не двойка и уже хорошо, — Орлов широко улыбнулся. — Кому она, эта латынь, нужна.

— Вся алхимическая и артефакторная номенклатура идёт на латыни. И медицинская тоже, — Серега подал голос. — И большинство рецептов тоже на ней пишут. Это международный язык науки.

— Так я ж в науку не собираюсь. Сам подумай, какой из меня учёный? Дим, так ты…

— А что за перчатки? — спросил я.

Беседка, которую мы облюбовали в самый первый день, встретила прохладой. Всё же учёба в августе — это не только несправедливо, но ещё и жарко. Гимназическая форма, бывшая по сути копией с военной, для жары не слишком подходила, и потому лично я чувствовал, как катятся по спине струйки пота. И не только по спине.

— Димка, покажи! — скорее потребовал, чем попросил Орлов.

И Шувалов молча вытянул руку. И вправду перчатки. Только телесного цвета, а потому если не приглядываться, то и не заметишь. Кожа тонкая.

— Можно? — а вот у Сереги глаза загорелись. И когда Шувалов кивнул, разрешая, Серега потянулся к перчатке. Прикоснулся осторожно. Пощупал край. Я заметил, как блеснули искорки силы.

Артефакт?

Нет, понятно, но что за он?

— Изолирующие? — Серега деловито повернул Шуваловскую руку ладонью вверх. — И… отличное исполнение. Воротынцевские мастерские?

— Специальный заказ, — кивнул Шувалов. — И да. Просто… моя сила, она неприятна людям.

— Я не ощущаю.

— Сейчас. Я в принципе научился её контролировать. И мне казалось, что отлично, но вот… — руку он высвободил.

— А остальное? — Орлов сдвинул брови. — Прочая сбруя?

— Частично, — Шувалов коснулся груди. — Стабилизатор и пара ограничителей. Иначе меня переведут на домашнее обучение.

— Так…

— Говорю же, в последний месяц начались проблемы. Силы стало больше, но и контроль ухудшился… — Шувалов поморщился. — А вчера случился резкий прилив. И я едва с ним справился.

— Но справился же!

— Да. Только… граница была близка, — он спрятал руки за спину. — Поэтому отец и хотел забрать меня отсюда.

— А ты?

Шувалов покачал головой и плечами пожал, и впервые он выглядел, пожалуй, растерянным.

— Матушка меня поддержала. Сказала, что я изменился к лучшему. Что… в конце концов, если со стороны школы жалоб нет, то стоит мне доверится. Но перчатки носить придётся. И занятия в зале теперь закрыты. Отец опасается, что в случае опасности, даже иллюзорной, я могу использовать силу. Непроизвольно.

— Понятно, — Орлов поскрёб башку и посмотрел на меня.

— Что? Если началось месяц назад, то я тут точно ни при чём! Мы вон пару дней как знакомы.

— Да, — Шувалов согласился со мной. — Хотя… в его присутствии мне как-то спокойней, что ли?

Это он произнёс задумчиво.

И так же задумчиво посмотрел на меня, словно ожидая, что я что-то скажу.

— Дмитрий, — я как-то не мог обратиться к нему по-простому. — Скажи… только не обижайся, но ты ничего не принимаешь?

— То есть?

— Скажем… каких-нибудь зелий там… для роста силы… таких, которых тебе подсунул бы приятель… — вот как спросить у человека, не наркоман ли он часом.

— Я ничего ему не подсовывал! — возмутился Орлов.

— И я, — Демидов покачал головой.

— Даже если бы подсунули… вы не возражаете, если я их сниму ненадолго? Очень глухие. И жарко, — Шувалов стянул перчатку, а потом и вторую. — Так вот, это они могут желать прироста дара.

Он кивнул на Орлова с Демидовым.

— А такие, как я… сила для нас проклятие. И чем её больше, тем сложнее. Она и для нас опасна. Сводит с ума, выворачивает наизнанку. Это сложно объяснить…

Он тёр ладони, и те были какие-то красные, словно распаренные. Ну да, в такую жару и в коже сидеть.

— Остальное тоже снимай, — сказал Орлов.

— Но…

— Тут все свои.

Шувалов подумал, но кивнул. И на скамью легла пара браслетов и цепочка с прозрачным камнем. Впрочем, её он долго не решался выпустить из рук. А выпустил и поморщился.

— Сейчас… погодите. Сила после ограничения откатывает.

— Если вдруг появится лишняя, можешь скормить Призраку, — я вытащил тень, и Призрак довольно растянулся поперек входа, уставившись на Шувалова жёлтыми круглыми глазами. Мне в них виделась надежда. — Попробуй, если хочешь.

— Да? — Шувалов опустился на колени. — Она… тёмная.

И вправду тёмная. Чёрная, что дёготь, тягучая. Впрочем, Призрак всосал её с радостью.

— Значит, ты ничего не пил?

— А к чему ты спрашиваешь?

— Такое… слышал я, что есть зелья, которые силу повышают. Но и контроль слабеет. И ещё с ума человек сходит.

— А… ты про ту историю, с подвалами… — Орлов разом успокоился. А Шувалов создал новый клубок. И вот зря он. Нормальная у него сила. Может, вид у неё так себе, но зато теням она по вкусу пришлась. Тьма внутри замурлыкала.

И даже навстречу потянулась.

Так, Шувалова не жрать. Он хороший некромант. Пока не доказано обратное.

— Сказки всё это, — заявил Орлов, усаживаясь на лавку.

— Отец говорит, что это Третье охранное всё подстроило,