"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

и побеседуем… семь лет как преставился. Костяницу подхватил. Та ещё мерзость. Не подумай, я его не выставил. И целители были. И так-то позаботился. Орловы своих берегут…

Они двинулись вперед, оставивши нас позади.

— Метелька? — спросил я шёпотом. — Как вы тут?

— Чего? Я ж не виноват. Думал, что тебя подожду. А этот, который Пётр… ну, наш классный…

— … ты бы знал, до чего сложно найти кого-то толкового. Гвардия-то и прежде в цене была. А ныне… твари стали злее. Опасней…

— … велел домой собираться, что, мол, он проследит, чтобы мне передали и нечего тут без дела ошиваться. Ещё и Серега тоже.

— Что с ним?

— Ничего. Подвезти решил. И эти двое, которые его дружки, тоже… так и поехали, на трёх машинах.

— … а у кого срок службы подходит, тому от государя предложение. Ну, если человек толковых. Хотя в гвардии другие и не выживают. Государь тоже смекнул, что такими людьми разбрасываться негоже. Вот и отправляют. Кто в Пажеский идёт наставником, кто в гвардейские части, кто в воинские в офицерском чине да дворянство в придачу. Порой даже не личное. И условия хороши, и сам понимаешь, что под государевой рукой гвардии привычней. А из прочих… нанимать нанимал, да всё одно. Не то оно, Еремей.

— Татьяна знает? — уточнил я.

— Не, она на дежурстве.

Что-то часто сестрица дежурить стала. И мнится, это не просто от большой любви к работе.

— А вот Еремея оставила. Мол, она при госпитале, а за нами приглядывать надо. Он и приглядел. И как узнал, то вот… — Метелька руками развёл. — Сказал, что негоже одного бросать. Да и понять надобно, чего ты утворил.

Вот почему сразу я?

— … глядишь, вроде толковый разумный человек, да… всё одно… — Орлов-старший с Еремеем ушли далеко вперёд.

— А не боишься?

— Чего? Орловы виленского воеводу не забоятся. А что до слухов, так те, кто из наших, они правду знают. И… да, наши все считали, что нет твоей вины. И что… в общем, ты, если согласишься, то просто назови цену. Никитка, конечно, ещё тот олух. Но сын же. И один он у меня, наследник. А потому хочу, чтоб, когда его срок придёт, он не только туда уехал, но и обратно вернулся.

— Ну всё, — шёпотом сказал Метелька. — Готовься, если Еремей согласится…

— … зала в нашем особняке имеется и отменная, и площадки для тренировок, — голос Феликса Харитоновича доносился издалека. — Вот прям сейчас можем поехать, самолично глянешь, что да как. А если не хватит чего, так скажи только…

И я подумал, что Еремей согласится.

В общем, не ошибся…

— А у меня, между прочим, ещё домашняя работа, — я с трудом перевернулся на спину. Тренировочная площадка в особняке Орловых и вправду изрядной была. Просторной такой. Всем места хватило. И бегать. И прыгать. И в ниндзей поиграть, которые пытаются достать премудрого наставника.

Земля ощущалась спиной, буквально всею и сразу, каждая кочка, каждая выбоина.

— И у меня, — прокряхтел Орлов и тоже перевернулся на спину. На спине было лежать сподручней, поскольку именно твёрдость земли и обещала, что падать дальше уже некуда, и стало быть, мы достигли некой устойчивости в моменте. — Доклад на латинском об искусстве, доклад на французском…

Он поднял пальцы и принялся загибать.

— … арифметика…

— Ночь длинная, сделаете, — над нами нависла тень Еремея. И Метелька молча сложил руки на груди, прикидываясь покойником. Зря, конечно, этот некромант и покойника поднимет.

— А как же режим? — я разлепил глаза. — А здоровый сон, нужный детскому организму для роста и развития?

— Точно! — Орлов аж сел.

— Если в детском организме остаются силы на шалости, — наставительно произнёс Еремей, — стало быть всё у него нормально и с режимом, и со сном. Уверяю, ваша будущая светлость, что спать вы сегодня будете без задних ног. А главное, что?

— Что?

— Что мыслей дурных в вашей голове меньше станет. Дурные мысли отчего родятся?

— От беспорядка? — Метелька перевернулся и встал на четвереньки.

— От избытка энергии, которую вы, вместо того, чтобы употребить с пользой, — Еремей наклонился и постучал по макушке Орлова. — Используете для измышления разного рода забав. Но ничего, думаю, с избытком сил мы скоро разберемся. Что сидим? Встали и давайте, бегом…

А сам руки за спину заложил.

— А вам… — Орлов с кряхтением поднялся и кое-как отряхнул пыль с некогда белоснежной рубашки. Поглядел с сожалением. Вздохнул. А предупреждали же, возьми нормальную человеческую одежду. Так нет же, заупрямился, мол, если для фехтования таковая форма годится, то и для упражнений сойдёт.

Хотя… его самолично стирать вряд ли заставят.

— Вам… — он бежал уже неспешно, шумно выдыхая. — Никогда… не хотелось… его убить?

— Еремея? — а вот Метелька уже дыхание восстановил довольно быстро. — Вот пока ты не сказал, то и не хотелось…

И оглянулся.

А чего глядеть? Никуда Еремей не делся. Стоит вон в стороночке, о чём-то переговаривается с массивным мужиком, явно поставленным за гостями приглядывать. И разговор-то увлечённый, но стоит Орлову перейти на шаг и раздаётся свист.

— Вперёд, благородие! Шевелим ляжками…

— Как-то… оно… не уважительно…

— Не болтай, — сжалился Метелька. — Дыхание побереги, пока он не решил, что у тебя ещё силы есть…

Да, как-то не так я представлял себе налаживание связей. Хотя, несомненно, битие морд под мудрым взглядом наставника и совместное валяние на земле сближают.

Тем более земля ещё тёплая.

Это я, кажется, вслух произнёс.

— Не боись, — Орлов разогнал силу и потому, хоть и продолжал дышать сипло, но шёл уже ровнее. — Как похолодает, в зал перейдём. У нас тут зал тёплый, гимнастический. Маты в нём тоже есть, соломой набитые…

Мы с Метелькой переглянулись. И я даже решил, что не стоит человека разочаровывать, да только Никита всё же был наблюдателен.

— Или не стоит надеяться?

— Ну… если совсем мороз… а так он полагает, что трудности только на пользу, — ответил за меня Метелька и пот со лба смахнул. Бежалось уже легко. Ну, почти. Не на грани возможностей, но где-то рядом.

Всё-таки Еремей был отличным наставником.

Орлов нахмурился, обдумывая услышанное, бросил взгляд на площадку, явно пытаясь понять, нельзя ли её матами заслать, и