"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

как и я сам, задержала дыхание. — Ночь в вашей компании, в сильных объятиях императрицы… Могу ли я, мужчина с изуродованным лицом, об этом просить взамен на сохранение и защиту вашей воинской чести?

— Агтулх! — наигранно вспыхнула Рабнир.

— Мой вождь, это слишком! — Рычит знавшая мой план Гончя.

— Я согласна! — тут же заявила Алесей. — Пусть об этом и должна была просить первой я, но права не имела, не знала, что такие чувства преследуют вас, Агтулх. У вас прекрасное лицо, лицо героя, истинного защитника своего народа. Я думала, вы меня ненавидите, но сейчас я согласна и… хочу, должна сказать спасибо! — Когда я отодвинул пальмовый лист, увидел склонённую голову императрицы, готовой меня поцеловать.

— Алесей, вы ничего мне не должны… — Подался вперед я, заметив, что во время похода в туалет, позоря мой светлый лик, на шортах остались несколько тёмных капель, резко поворачиваюсь в сторону! Ебать, как стыдно, блять!

— Должна. — Не поднимая головы, сказала императрица. Моё резкое движение она приняла на своё счёт. — Молодой мужчина, Агтулх Алексей, вы мне тоже нравитесь, ночью уже не раз я представляла вас рядом со мной, и именно я должна была прийти к вам с подобной просьбой. Пусть это никак не отразится на отношении наших стран, прошу, забудьте о том, что вы произнесли. Пусть в воспоминаниях этих именно я стану инициатором, а вы, как правитель здешних земель, как мужчина, которому покровительствую я, Алесея, просите о другом, о чём угодно. Если это не скажется пагубно на моей стране, я порадую вас чем угодно!

— Мир. — Повернувшись к императрице, тихонько прошу я. Снизу вверх глядя в глаза львицы Запада. — Я сделаю всё что угодно, если вы поможете добиться мне мира на этой земле.

Губами своими императрица коснулась моих губ, сладостно, зажмурившись, вторглась в рот мой своим язычком.

— Этот вкус, как в молодости… Агтулх Алексей, стань на эту ночь моим, и тогда, даже небеса столкнутся с отпором империи, если посмеют тревожить покой твоего народа!

Конец

Сила королевы, готовность не на словах, а на деле доказывать всем свою значимость и власть в постели оказалась главной слабостью. Снаружи — скала, внутри — нежный цветок, с которым ты должен быть ласков и нежен. Её я не стал мучать, как других, выжимать все соки. Просто позволил ощутить блаженство, удовольствие, которого она так жаждала в моей компании. У нас были долгие разговоры, секс, вкусная еда, после — опять секс и усталый, краткий разговор в первых лучах солнца. Как мужики нашего мира обещают любимым любовницам всё, что только могут, так и Императрица осыпала меня сладкими обещаниями, уверениями о долгом мире, при этом вскользь упомянув о своих планах по возвращению на континент.

По идее, для удержания её, взятия под полный контроль, мне требовалось всеми силами стараться сдерживать императрицу. А потом трахать и трахать, пока у неё мировоззрение не поменяется. Да только я ведь знаю, что любая, оставшаяся со мной хоть на ночь, уже не станет прежней. Она и так не забудет обо мне, а ведь у неё ещё и своих забот хватает: революции, семья, муж, которого мне немного жалко. Удерживать её здесь — значит вредить потенциальному союзнику. Поэтому я поступил так, как считал нужным, и произнёс слова, которые счёл подходящими:

— «Как бы вы ни поступили, куда бы ни отправились, вам здесь всегда будут рады, Императрица Алесея».

Мой ответ удивил, а после опечалил женщину. Она всё понимала, и, наверное, ожидала того же, чего ждут мужчины от всех женщин: лёгкой истерики, упрашиваний остаться, побыть с ними чуть дольше, больше уделить внимания. Но это всё поступки молодости, подростков, едва познавших взрослую жизнь. У неё Империя, у меня маленькое царство с кучей ревнивиц, да ещё дети… Хреновый из меня папка, когда вспоминаю о малышах только в кровати с чужой «мамкой».

— А я ведь хотела украсть тебя с собой, — повернувшись ко мне попкой перед сном, говорила Алесея. — Да только чудовищ на этих берегах слишком много, и каждое опаснее другого. Так что пусть они лучше остаются здесь со своим стражем, великим и непостижимым богом.

Страж? Впервые с момента встречи с Бессмертной я задумался о том, какие именно обязанности возлагались на это существо, его должность. В мире, где взаимная любовь — величайшая награда для партнёра, где нехватка ласки и внимания противоположного пола — обыденность, становится понятна суть зарождения зла. Как добро в своём творении имеет множество производных, так и зло обладает огромным количеством начал. Всё творится от определённых мыслей, появившихся в наших головах вследствие стечения обстоятельств. Кому-то не хватало велосипеда, чтобы стать хорошим, а кто-то с благими намерениями опустился в самые глубины ада. Философия, размышления о добре и зле — эти мысли всё чаще окружали меня в момент, когда я осознавал, что пережил новый безумный день, стал старше.

— В каждом из нас скрыто своё собственное чудовище. Главное — научиться жить с ним в мире, а дальше — можно и друзьями стать. — Как часто бывает, мои слова, попытка говорить о чём-то возвышенном, не достигли ума собеседницы.

— В сказках и легендах в нас с молоком матери вскармливают идею о том, что чудовищ нужно побеждать, уничтожать, а ты, чудак, говоришь о сосуществовании с ними бок о бок. Утверждать, что чудовища внутри нас, — это так дико. Ты — еретик и дикарь, Агтулх Алексей. И именно это мне нравится в тебе.

Мы в обнимку спали с ней до полудня. Потом сразу пообедали, ещё раз старательно изучили тела друг друга, насладились ими, а после распрощались. Со мной в столице остались Егеря — прощальный подарок Алесей, попросившей заботиться о них как о своих. Также с нами осталась Свара, множество торговцев, мастеров, плотников, которым только предстояло ремонтировать форт у берега, а также обучать нас своему ремеслу. Всё не за просто так — за деньги, да… С Императрицей я отправил целую коллекцию пластмассовых изделий, вручил ей подарок, попросил, чтобы родным Стеллы Марис, чей корабль затонул, выказали моё уважение и соболезнование. Она поржала с меня, похлопала по плечу, затем рассказала — Стелла жива и сама напрашивалась остаться на берегу до тех пор, пока империя не подберёт ей команду. Из плохих вестей — гибель её нового старпома и половины