"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

– Так это чешуя? – воскликнул Велько, уставившись на перламутровый лепесток. – Храни нас батюшка-Гром! Ели это чешуя Хауги, каков же он сам – с целую лодью?!

* * *

Велько остался сторожить первым. Он сидел у костра, неспешно обтачивал ножом сосновую ветку и прищурившись глядел, как по медленно остывающим углям пробегают сполохи, когда с озера налетал ветерок. Тихо потрескивало, догорая, сухое бревно. Неподалеку под наскоро поставленным наметом посапывал Нежата. Как и пристало воину, он провалился в сон сразу, едва завернулся в плащ, готовый проснуться по первому же оклику. Иногда где-то в вышине еле слышно шелестели кроны сосен. Больше ни единого звука не доносилось ни с озера, ни из леса.

Где-то очень далеко прокричала ночная птица. Велько отложил ветку, встал и неторопливо зашагал из-под деревьев на пологий скат скалы, спускавшийся к воде. Хотя солнце давно зашло, вода будто слабо светилась изнутри. Снизу волнами накатывал холод. Может, он поднимался от воды, а может, сочился из глубины поросшего белыми лишайниками камня. Здешняя вода то шелковисто шепчет, то звонко плещет, то сверкает и искрится на солнце, то неподвижна и черна. Только одно никогда не меняется – она всегда студеная как лед. Должно быть, море Нево тому виной.

Снова прокричала незнакомая птица – на этот раз где-то в лесу, на севере, будто отвечая первой. Велько вздохнул всей грудью и закрыл глаза.

С детства ему казалось, что он способен слышать и видеть больше, чем другие люди. Раскаты грома заставляли его сердце биться чаще, а дождь стремился погрузить тело и душу в долгую тихую дрему. Вот и эта бесконечно тихая ночь на краю мира будто призывала его замереть, растворяясь в сумраке, не шевелясь и не дыша, до самого рассвета. В такие мгновения Велько казалось, что он – и студеная озерная вода, и тучи, полные небесного огня, и ветер, который несет их по небу.

Резкий, странный крик, долетевший с неба неожиданно близко, пробудил его от грез. Велько распахнул глаза – и вдруг пригнулся, а затем бросился на землю, вжимаясь в мох. Над одиноким островом посередине озера кружила огромная птица. Медленно взмахивая крыльями, странная птица взлетала все выше. С неба снова донесся крик, от которого у парня мурашки пробежали по коже. «Да это же слова, – подумал он. – Она кого-то зовет!» Словно в подтверждение его догадки, из-за леса донесся далекий ответный зов. Огромная птица ударила крыльями и понеслась прямиком к берегу, где заночевали братья. Велько вжался в мох, с неба ударил ветер, а потом все стихло.

Выждав немного, парень медленно поднял голову и огляделся. Ночное озеро опять погрузилось в сонную тишину. Велько встал, стряхивая с себя клочья мха, и задумчиво поглядел на вершину скалы, под которой они заночевали.

– Вот так филины здесь водятся, – пробормотал он. – Это ж никакая не птица!

Юноша тихо подошел к месту ночлега, повесил на пояс секиру и направился на гору тем же путем, каким братья лазали туда еще засветло.

Подъем был крутой, сосновые корни и выступающие камни так и норовили вылезти под ноги. Велько не единожды споткнулся в густом ночном сумраке. Однако чем выше он поднимался, тем сильнее становилось его нетерпение. Что-то подсказывало ему, что поднимается он не зря.

Запыхавшись, он наконец выбрался на голую вершину, залитую лунным светом. Переводя дыхание, быстро огляделся. Долго искать не пришлось. То, что Велько в первый миг принял за большой валун, вдруг шевельнулось и встало во весь рост. Незнакомец был закутан в черный мохнатый плащ до пят. В его длинных черных волосах блестел серебряный обруч.

– Ты кто? – спросил Велько.

Незнакомец поднял голову. Его глаза напоминали черные провалы на мертвенно-бледном лице. У живых людей не бывает такой бледной кожи… В следующий миг незнакомец повел плечами, будто расправляя плащ. «Да это же крылья!» – понял Велько. Существо с бледной, сероватой кожей смотрело на него в упор, слегка распустив маховые перья. Внезапно оно улыбнулось – а может и оскалилось, – показав острые, как иглы, зубы.

Нежата, пожалуй, в тот же миг залепил бы ему секирой в лоб – а Велько только сделал медленный шаг вперед.

– Кто ты? – повторил он на языке нурманов, вглядываясь в чужака.

Длинные, буйные черные волосы разбросаны по плечам… Боги, да это же девушка!

Тело ее покрывали короткие черные перья – Велько не понял, одежда или это перья ее собственные. Глубоко сидящие глаза, как два полированных камня, блестели в темноте… «Она не хочет зла, – почему-то подумалось новгородцу. – Кажется, сейчас просто ей любопытно – как и мне…»

– Я тебе не враг, – произнес он. И, повинуясь внезапному порыву, снял с запястья обручье и протянул крылатой девушке.

Она, помедлив, приняла его. А у Велько мурашки пробежали, когда он увидел длинные изогнутые черные когти на ее худых пальцах.

Губы крылатой девы зашевелились. В тот же миг у юноши помутилось в глазах, все вокруг побежало по кругу, пот выступил на лбу, а в ушах зазвучали далекие слова… «Что такое? Чары?» – подумал он, пошатнувшись. Незнакомка, догадавшись, что собеседник не понимает ее, указала в сторону островка, черневшего посередине озера. Затем ее крылья вдруг взметнулись и ударили воздух с такой силой, что Велько чуть не покачнулся от удара ветра. А существо взмыло в небо и мгновенно исчезло.

Велько еще немного постоял, подумал и отправился вниз. Нежате он решил пока ничего не рассказывать. Ему хотелось для начала все обдумать самому.

Глава 3. Похъелец

Следующим утром, ясным и холодным, все произошедшее ночью казалось Велько таинственным зловещим сном. Он то и дело поглядывал на запястье, где еще вчера блестело серебряное обручье с золотой чеканкой. Нет, девушка-птица ему не приснилась. Но чего она хотела? Зачем показалась ему, куда указывала когтистой лапой? И эта ее странная песня, от которой закружилась голова… Велько был до того задумчив, что даже Нежата, давно привыкший к привычке брата то и дело погружаться в свои мысли, не выдержал и резко окликнул его:

– Да что с тобой? Отплывать пора, а ты как зимняя муха бродишь! Приснилось что-то?

– Может и приснилось, – пробормотал Велько. – Вот что я думаю, брат. Прежде чем идти в дикие ильмени, надо сплавать на тот остров.

Нежата с недоумением поглядел на островок посреди озера. Тот был совсем мал – просто невысокая, заросшая редкими соснами скала, окутанная утренней