Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Линь: твоя задача не дать этим обалдуям разбежаться. Отвечаешь за это головой. Если кто-то дезертирует, пойдёшь под трибунал. Выбыть они могут либо по ранению, либо в случае смерти. И в том, и в другом случае потрудись предъявить раненого или покойника. Усёк?

— Так точно, — ответил я без особого энтузиазма. Не могу сказать, будто так уж близко к сердцу угрозу принял, но и настроения она мне отнюдь не улучшила. — Разрешите вопрос?

— Спрашивай.

— Они хоть немного обучены?

— А сам как думаешь? — вопросом на вопрос ответил взводный. — Нет, конечно! Нами тут просто дыру заткнули. У тебя шесть призывников и три добровольца. Вроде кто-то даже стрелять умеет.

Со списком личного состава своего отделения я уже ознакомился, но ещё питал какую-то надежду, что не всё так плохо, а тут мне её на корню срубили. Девять новобранцев — это же караул просто! Оставалось лишь надеяться, что либо к нам подкрепление подойдёт, либо в Белый Камень отступим, задачу выполнив.

— Ладно, идём с личным составом познакомлю, — позвал меня за собой подпоручик и двинулся к нашему левому флангу.

Отведённые взводу позиции растянулись метров на двести, а то и все двести пятьдесят, и такое положение дел нисколько не порадовало. Да и командиры других отделений оптимизмом отнюдь не лучились. Сказать по правде, они так ещё и смурней моего выглядели.

Пока шли вдоль кромки леса, подпоручик попутно проводил вступительный инструктаж, перескакивая с пятого на десятое, не забыл сообщить и актуальную на сегодня связку пароль-отзыв.

Моему отделению нарезали под сотню метров лесной опушки и косогора, а дальше — там, где восточный склон становился заметно более крутым и начинался ельник, расположился заслон пограничников. Водолей сделал крюк и сначала представил меня заправлявшему там старшему вахмистру с окровавленной повязкой на голове, затем повёл знакомиться с собственными подчинёнными.

«Вот же Аспид, змей подколодный, удружил, так удружил!» — с досадой подумал я, когда где-то впереди раздались крики и ругань.

Мы продрались через подлесок и обнаружили, что два бойца увлечённо мутузят третьего, а тот прижимается спиной к сосновому стволу, прикрывает голову руками и не даёт повалить себя на землю. Остальные новобранцы в дурно подогнанной форме преспокойно сидели на брёвнышке и переговаривались, обсуждая ход драки. Винтовки в пирамидке стояли тут же.

— Отставить! — во всю глотку рявкнул подпоручик и рванул из кобуры на поясе револьвер. — К стенке поставлю, гады!

Парни мигом оставили свою возню, да и наблюдатели подскочили с брёвнышка — не сказать будто по струнке вытянулись, но нечто похожее на стойку смирно изобразить всё же попытались.

— Что тут происходит?! — потребовал объяснений взводный у драчунов.

На вид парням было лет по восемнадцать. Белобрысому рядовому, который до того прижимался спиной к сосне и прикрывал голову руками, подбили глаз и расквасили нос. Его оппонентам досталось не так сильно: у невысокого блондина кровил уголок рта, а его долговязому и длиннорукому товарищу прилетело по уху. И ни один ответить не удосужился, стояли молча, будто воды в рот набрали.

— Последний раз по-хорошему спрашиваю… — уже совсем негромко, но как-то на редкость внушительно произнёс Водолей, — что… здесь… происходит?

У парня с опухшей губой сдали нервы, и он нехотя сказал:

— Да этот реакционер развёл свою разлагающую пропаганду…

Взводный рявкнул:

— Представиться! Отвечать по форме!

— Рядовой Михаил Голец! — вытянулся по струнке блондин. — Причиной драки стала недопустимая политическая агитация, господин подпоручик!

Драчуны оказались троицей добровольцев, в ряды республиканской армии их привела активная гражданская позиция, только вот убеждения разнились самым радикальным образом. Двое оболтусов были центристами-скаутами, их оппонент входил в «Правый легион».

— Линь, у тебя как с политическими взглядами? — вникнув в суть проблемы, поинтересовался подпоручик.

— Я — февралист, среди этих точно любимчиков не будет, — заявил я, изрядно покривив душой. Центристы-скауты меня своими убеждениями особо не раздражали, а вот активистов «Правого легиона» я на дух не переносил.

— Ну и замечательно, — буркнул взводный и обратил своё внимание на бойцов, наблюдавших за дракой со стороны. — А вы, балбесы, их почему не разняли?!

Лично я думал, что ответа мы не дождёмся, но не тут-то было. Худощавый паренёк, форма на котором висела будто на вешалке, развёл руками и бесхитростно заявил:

— Так это… Стал быть, приказа не было, ваше бродие! А, может, оно так принято у городских? Нам бы потом, стал быть, ещё и накостыляли за них!

Подпоручик пригрозил говорливому бойцу кулаком и скомандовал:

— Стройся!

Троица драчунов присоединилась к сослуживцам, которые и без того уже стояли вдоль брёвнышка, немного потолкались, занимая места по росту, и замерли.

— Новый командир отделения — вахмистр Линь, — указал на меня Водолей. — Слушаться его беспрекословно! Всё, я ушёл.

И он ушёл, а я остался один на один с девятью новобранцами. Прежде столь многочисленным коллективом руководить ещё не доводилось, но начинающие операторы в отстойнике какие только номера не откалывали, так что я подавил неуверенность и приказал:

— Назовитесь!

Тут обошлось без неожиданностей, все бойцы взвода оказались в наличии, и я скомандовал:

— Кто умеет стрелять — шаг вперёд.

Вперёд выдвинулись все. Кто-то сразу и решительно, кто-то после явственной заминки, а два или три человека совершенно точно последовали за остальными, не желая выглядеть неумехами.

— А кто умеет стрелять хорошо? — переформулировал я вопрос. — В ростовую мишень на двух сотнях метров кто попасть сможет? Шаг вперёд!

На сей раз из строя выдвинулись троица добровольцев и говорливый живчик, а затем к ним присоединился ещё один деревенский призывник — кряжистый и плечистый, открытым лицом с носом картошкой чем-то напомнивший Василя. Что называется — парень от сохи.

— Вернитесь в строй, — командовал я и велел стоявшему первым скауту принести винтовку.

Тот взял из пирамиды трёхлинейку, подхватил с земли брезентовый ремень с кожаным подсумком на шесть винтовочных обойм и вернулся ко мне. Откинул затвор, продемонстрировал пустые неотъёмный магазин и патронник, повесил оружие на плечо.

— Винтовку под рукой держи, — распорядился я и вызвал следующего.

Разобраться с оружием получилось в итоге у всех, и я справился о боекомплекте. Ответ не порадовал: у бойцов имелось лишь по десятку патронов.

— Ваш бродие! Стал быть, нам патроны унтер-покойничек каждый раз выдавал, царствие ему небесное! — пояснил мне всё тот же деревенский живчик. — А его снарядом того-сь…

Я вздохнул и спросил:

— Зовут тебя как?

— Прокопом кличут, ваш бродие!

— Метнись за взводным, чтоб одна нога там другая здесь.

Повторять приказ не пришлось, боец умчался в лес, а я глянул на лежавшие у кострища инструменты. У отделения имелась штыковая лопата и ржавое кайло, да ещё в