Беглец - Алекс Рудин

вас оживит, и вы расскажете все о своих планах. Не утаите ни одной мелочи, какой бы незначительной она ни казалась. Но вы можете отказаться и даже останетесь в живых. Магия стихийного духа подсказала мне замечательную идею. Я оставлю вас здесь, на крыльце вашего дома, в виде живой каменной статуи, в назидание остальным подлецам. А сам сейчас же отправлюсь в гости к Шувалову и Долгорукову. И сделаю с ними то же самое, что и с вами. Сейчас дух земли вас отпустит, и вы скажете мне свое решение.

Мне не верилось, что граф Орлов снова способен ожить. Но дух земли оказался прав.

Еще один магический выплеск, и вот Орлов со свистом втянул в себя воздух и пошевелился.

— Не вздумайте бежать, — предупредил я, — если не хотите снова окаменеть. Так что вы решили? Будете говорить или навсегда останетесь каменной статуей?

— Я могу послать зов? — пересохшими губами спросил Орлов. — Вам все объяснят, поверьте.

— Нет! — резко возразил я. — Посылать зов сообщникам я вам не позволю. К тому же это все равно их не спасет.

— Не сообщникам, — прошептал граф и схватился за дверь, чтобы не упасть. — Черт! Александр Васильевич, я хотел послать зов Его Величеству. Сделайте это сами. Спросите его, император вам все расскажет.

Он медленно вытер со лба пот.

— Завалили вы мою тайную миссию.

Глава 18

— Вот, значит, как, — задумчиво произнёс Никита Михайлович, глядя через чугунные перила на тёмную воду Крюкова канала. — Выходит, Его Величество и меня обвёл вокруг пальца. Завёл себе личных секретных агентов, внедряет их в самое сердце заговора, в общем, развлекается по полной. А я об этом ни сном, ни духом. Не ожидал.

За нашими спинами в особняке графа Орлова торопливо хлопали двери. Из графского сада тянуло горьким дымом. Сгоревшую беседку уже потушили, но дым ещё поднимался в небо ленивыми рваными клочьями.

Мне показалось, что Никита Михайлович говорит не со мной, а сам с собой. Но я всё-таки ответил.

— А по-моему, император поступил очень разумно, — улыбнулся я. — Он же сказал вам, что никак не мог отправить к заговорщикам сотрудников Тайной службы. Ваши люди, безусловно, профессионалы. Но, согласитесь, вся столица знает их лицо. А графа Орлова никто даже не заподозрил в том, что он работает на императора.

— Служит императору, — машинально поправил меня Никита Михайлович. — Дворяне не работают, а служат, уж вам ли это не знать, Александр Васильевич?

— Вам обидно, да? — рассмеялся я.

— Ерунда, — отмахнулся Зотов. — Такие накладки время от времени случаются.

Он покосился на меня.

— Между прочим, император несколько раз поинтересовался, как вы узнали о планах заговорщиков. Я сказал, что не имею ни малейшего понятия. А вы?

— А я сказал, что случайно попал во сне в особняк графа Орлова, — объяснил я, — и увидел в кабинете графа бумаги заговорщиков.

— И Его Величество вам поверил? — поинтересовался Зотов.

— А что ещё ему оставалось? — улыбнулся я. — Благодарю вас, что не стали впутывать в это дело кладовиков.

— Не стоит благодарности, — кивнул Никита Михайлович. — Пусть кладовики живут спокойно. Меня куда больше беспокоит, что делать с Долгоруковым и Шуваловым. Вы же слышали, что сказал Орлов. Это Долгоруков придумал нанять бандитов, чтобы они напали на ваш дом и подожгли его. Графу Орлову стоило больших трудов их отговорить.

Никита Михайлович задумчиво нахмурился.

— А ведь вы поспешили, Александр Васильевич, — сказал он. — Я трижды посылал вам зов, хотел вас остановить, но вы меня не слышали. Если бы Долгорукову удалось осуществить нападение, сейчас я мог бы со спокойной совестью его арестовать. А ведь ваш дом всё равно не пострадал бы, он отлично защищён.

— Его Величество заверил меня, что сам разберётся с Долгоруковым и Шуваловым. — напомнил я. — Возможно, эти господа злятся на меня, но они не самоубийцы и не станут сердить императора ещё больше. Возможно, император решит выслать их из Столицы. А если нет, пусть открывают свой университет. Дело это не только полезное, но и хлопотное.

Повозятся со студентами и думать забудут о заговорах.

— Может, вы ещё и беседку графу отстроите? — усмехнулся Никита Михайлович.

— Нет уж, — рассмеялся я, — пусть сам ремонтирует. Уверен, император возместит ему все расходы.

Резкий порыв осеннего ветра заставил Никиту Михайловича поежиться.

— Может быть, зайдём выпить кофе, Александр Васильевич? — предложил он.

— Давайте, — согласился я, — только сначала предупрежу Елизавету Федоровну о том, что угроза миновала.

Я остановился на пешеходном мосту, который был перекинут через Крюков канал, и послал зов Лизе.

— Всё уже в порядке, — сказал я ей, — угрозы больше нет. — Но ты всё-таки не выходи пока из дома без сопровождения стихийных духов.

— Хорошо, — радостно согласилась Лиза. — Значит, мы можем сегодня вечером поехать на репетицию? Она начнётся через час.

— Не только можем, но и обязательно поедем, — улыбнулся я. — Мне нужно хоть ненадолго забыть о столичных аристократических дрязгах.

* * *

Мы нашли кофейню неподалёку от Торгового моста. Кажется, она пользовалась популярностью — служащие столичных контор заглядывали сюда перед тем, как идти по домам после службы.

Зотов недовольно оглядел шумный зал.

— Мы выпьем кофе на улице, — бросил он хозяину кофейни.

И, не слушая возражений, сам подхватил лёгкий плетёный столик и понёс его к выходу.

— Не спорьте с ним, — улыбнулся я изумлённому хозяину.

Затем прихватил пару стульев и поспешил за Никитой Михайловичем.

— Здесь гораздо удобнее, — кивнул начальник Тайной службы, когда хозяин принёс нам кофе и скрылся в помещении.

— Вы хотите о чём-то поговорить без лишних ушей, — догадался я.

— Да всё о том же, — резко кивнул Никита Михайлович. — Этот проклятый Теневой портал нужно закрыть, а все придворные маги только руками разводят. Ни один из них даже не представляет, как подступиться к этому делу.

— А как себя чувствуют ваши арестанты? — спросил я. — Те бандиты из другого мира.

— Одного из них целители так и не спасли, — поморщился Зотов. — Эта дрянь, которую он принимал, сожрала его окончательно. А второму повезло. Сидит сейчас