Ревизор: возвращение в СССР 50 - Серж Винтеркей

ответы, когда добирались, все же, до сути, меня удовлетворяли. Быстро понял, что он явно не был опытным лицемером. Я неплохо считывал его реакции, не хуже, чем реакции на мои вопросы Майорова. Ничего у меня не вызвало серьёзных подозрений.

Похоже, они действительно не зря провели это время, и все привели в порядок после того памятного заседания на «Полёте».

С этого завода сразу поехали на следующий. Всего под Майоровым было два предприятия, так что в начале третьего мы с ним расстались. Я сообщил ему, когда закончили, что доволен ситуацией на его предприятиях.

Пообедал в ближайшей столовой и отправился на следующую встречу, назначенную с Нечаевым. Леонид Евгеньевич был куратором на трёх предприятиях. Действуя по той же схеме, два мы осмотрели сегодня, третьим решили заняться завтра с самого утра. Реакция обоих директоров мне понравилась — они по существу отвечали на мои вопросы о предпринятых мерах по сохранению в тайне нашей деятельности. Разъясняя, как именно и что ими делается.

Посмотрев на часы, когда с ним закончили, понял, что успеваю забрать с работы Галию, поскольку оказался очень близко от ССОДа. Пять минут подождал, она выскочила с проходной, и очень обрадовалась, увидев меня. Повёз её домой. Жена начала мне рассказать про те откровения, что узнала сегодня от Морозовой, и про те задачи, что получила от председателя.

Да, много интересного от Галии узнал. Я подозревал, что блатных в ССОД много, но не знал, что настолько всё запущено, что все три заместителя там блатные и фактически не работают. Думал, что хоть один нормальный заместитель у Федосеева все же будет…

Морозова, конечно, сегодня удивительно разоткровенничалась с моей женой. Впрочем, возможно, это связано сугубо с тем, что она узнала, что Галия получила очень ответственное поручение от председателя. Вот и решила, что не помешает, если она будет испытывать меньше иллюзий о реальном состоянии дел в их организации. И судя по всему, правильно сделала, потому что теперь Галия действительно рвалась работать на иностранных приёмах, тоже сочувствуя Федосееву.

О том, чем сам занимался сегодня, я жене, конечно, не рассказывал. Не надо ей ничего знать о том скандале, который устроили на пустом месте в Минлегпроме по поводу моей публикации. Ну и, само собой, как обычно, я не собирался ничего рассказывать о своих делах в группировке.

Единственное, что сделал, — показал ей своё новое удостоверение.

— Ой, тебе очередные полставки дали? — удивилась жена.

— Да. Сказали, что будут привлекать к различным инспекциям по линии московского исполкома, — сказал я ей.

Проинформировать Галию о новом месте работы мне было просто необходимо. А то обнаружила бы сама это удостоверение в одном из моих карманов, развешивая мои костюмы или готовя их для химчистки, и удивилась бы, конечно, что я ей такие вещи не рассказываю. Да что удивилась — обиделась бы, конечно. Так что у меня не было никаких оснований в молчанку об этом играть.

Заинтересовался, кстати, вопросом: как это документы мне оформили без моего присутствия? Всё же, наверное, нужно куда‑то в отдел кадров исполкома подойти и расписаться? Странно, что Захаров не передал через Майорова ничего по этому поводу. Нужно ли мне хоть какие‑то шаги предпринимать такого рода?

Приехали домой, а Валентина Никаноровна говорит, что был мне недавно звонок с радио. Я, честно говоря, удивился, когда узнал от нее о звонке от Латышевой. Был как‑то уверен, что тех трёх радиопередач, что мы записали, на радио хватит на весь декабрь. Но раз она звонила — явно не хватило.

Хотел ее набрать после того, как разуюсь и разденусь, но она успела меня буквально через минуту сама набрать:

— Павел Тарасович, — умоляющим голосом сказала мне молодая журналистка, — начальство очень довольно теми тремя передачами, которые уже вышли в эфир. Попросили меня обратиться к вам, чтобы вы записали ещё что‑нибудь на декабрь. Но поскольку вы любите записывать не по одной передаче, а по две или три, чтобы к нам часто не ездить, то, может быть, что‑то придумаете на начало января тоже?

Вот, честно говоря, совсем не вовремя я получил этот звонок, учитывая тот масштаб задач, который стоит передо мной по всем заводам нашей группировки. Сначала подумал вообще отказаться. Потом решил, что всё же, наверное, не стоит.

Кто же мне мешает, как обычно, сказанное на радио трансформировать потом в газетные статьи? Так и так мне понадобится ещё новые газетные статьи печатать. Так почему бы мне заранее не продумать как следует возможную структуру и факты, что я буду в них использовать, во время этой самой передачи?

А потом как‑то и идея возникла, про что можно выступить. У нас же сейчас конец 1973‑го года, и на носу, собственно говоря, и сам 1974‑й год. А это значит, что можно предложить подвести итоги уходящего года и прикинуть также и перспективы следующего — 1974‑го.

В принципе, что конкретно за год происходило важного, я и так помню. Куда бы я делся, если постоянно приходилось выступать по радио и публиковать статьи в газете? Хочешь не хочешь, а постоянно нужно быть в курсе основных происходящих событий.

Отвлёкся я немного от мировых событий, только когда в августе в Паланге был и в ноябре на Кубу ездил. Ну так потом я всё равно просматривал номера крупнейших газет, чтобы убедиться, что ничего важного не упущу. Так что определённое понимание о важных событиях и за эти периоды тоже имею.

Сразу же предложил Латышевой:

— А что, если нам сделать обзор важнейших событий за уходящий год? Может быть, только в экономике, или только в политике, или, к примеру, вообще сузить обзор до внешней политики?

Буквально пару секунд подумав, та радостно ответила:

— Мне кажется, это блестящая идея! Это же действительно конец декабря — должно прозвучать абсолютно кстати.

— Ну, раз так, — сказал я, — то давайте также поступим и с началом января. Только это будет обзор не главных событий уходящего года, а перспективы 1974 года для Советского Союза. Опять же, готов поговорить про то, что больше захочется вашему начальству: про перспективы в области экономики, в области политики или просто внешней политики.

Очень довольная, судя по её голосу, Латышева, беспрестанно благодаря меня, записала тут же все мои идеи, и пообещала мне отзвониться.

Ну что же, я молодец, конечно, придумал себе неплохой способ сэкономить время, делая одновременно радиопередачи и потом трансформируя их в статьи для «Труда». Неужели