Безлицыш - Андрей Олегович Рымин

Придёт время — выясним. Сейчас ещё рано. Зачем прорываться к цели, если меня приведут к ней и так? Раз уж все мои прежние планы накрылись сверхновой, будем действовать грубо и в лоб. Зная Сона, можно не сомневаться, что этот дурак непременно захочет поглумиться над своим непутёвым убийцей. Тут всё просто, но вот остальное…

К сожалению, я уже проиграл. Обо мне гарантированно узнают Вилоры. Волей случая — моей вины в этом нет — юный принц теперь неизбежно прославится на всё Светлое Царство. Побеждать паладинов без дара — для Тёмных за гранью возможностей. А побеждать однозначно придётся — тут уже по-другому никак.

В лучшем случае подумают на отступника-Хо, в худшем мой старый друг Вилор Лант всё же свяжет в своей не совсем уж пустой голове принца Эндора и не менее блондинистого мальчишку, под личиной которого бродит по свету один странный владыка. Очень плохо. Но работаем с тем, что есть. Пятьдесят семян жизни мне нужны в любом случае. По крайней мере, теперь у меня развязаны руки — могу делать, что хочу и как хочу. Притворяться и дальше обычным беспомощным Тёмным уже смысла нет.

Хорошо хоть, что до завершения работы над энергетическим накопителем мне осталось не так много времени. Получив возможность собирать прото-частицы на порядки быстрее, я открою себе доступ ко многим новым возможностям, которые позволят мне уже не так сильно бояться Вилоров. Нужно только дотерпеть. На их остров я поплыву уже совсем другим человеком. Причём, другим во всех смыслах.

— Неправда! Я ни в чём не виновен! Это ошибка!

В глазах Жуля надежда. Броден предан хозяину, но это не мешает ему жалеть, то ли меня, то ли отряд, лишающийся такого полезного члена. Ему хотелось бы верить в мою правоту.

— Расскажешь это наместнику. Пойдём.

Я не ошибся — меня ждёт встреча с Соном. Ну что же, я только за. Обыск, которому меня подвергают, поверхностный. Искали оружие. У меня его нет. Зато есть засунутая за щёку жемчужина и лежащие во внутреннем кармане пять золотых и несколько бобов. Возвращаться обратно не требуется. Подхватив под скованные браслетами руки, меня выпихнули из комнаты.

— Принц, Принц…

Вздох Манса, мимо которого меня провели, подтверждает: этот сторожил сендайского Тёмного отряда тоже расстроен, но, как и его капитан, он не готов предавать своего господина. Рабы.

Ну а где остальные бездушные? Других Тёмных не вижу. Ни в казарме, ни во дворе, через который ведут арестованного, никого из них нет. Похоже, специально куда-то отправили, чтобы не провоцировать менее преданных Сону, чем Манс и Броден, одарённых. Их помощь в этом деле не требуется. И мне в том числе.

Единственный Тёмный, входящий следом за мной в тронный зал — это наш капитан. Манс, за ненадобностью услуг Душителя, остался в казарме. Зато Светлых полно. Дело дрянь. Кроме доставивших меня сюда паладинов, здесь присутствует ещё девять Воинов Создателя. Сон так сильно боится меня, что привлёк для своей охраны весь сендайский гарнизон?

Нет, скорее, они здесь находятся для предания моменту торжественности. Зал полон народа. Вельможи, чиновники, нарядно одетые дамы, лакеи и солдаты, солдаты, солдаты. Последних тут минимум сотня, и каждый с оружием. Их длинные алебарды в условиях предстоящего боя в ограниченном пространстве мало практичны, а вот лежащие в ножнах короткие мечи меня вполне устроят. Ни магической закалки, ни такой же заточки там нет, но драться мне сейчас предстоит не с закованной в кожаную броню высшей нечистью. Зачем Сон согнал сюда столько народа? Публичная казнь благородного Тёмного возвысит его в глазах подданных?

Да, крови сегодня прольётся немало. Возможно, я зря во всё это ввязался, и мне стоило сбежать ещё в момент ареста. Сколько свидетелей, сколько противников, сколько врагов, сколько будущих трупов… Хорошо хоть, что Отца настоятеля местного храма, как и его бойцов, в зале нет. Наверное, Орден не вмешивается в междоусобные распри знати. Но и без храмовников расклад сильно не в мою пользу. Придётся напрячься.

Дно вселенной! Всё плохо. Пройдя дальше, я смог рассмотреть закрытого до этого от меня другими людьми пленника. Ставшее причиной моего ареста предательство имеет куда более серьёзные последствия, чем я предполагал. Как же они быстро и чётко сработали… Я был уверен, что меня, как самый доступный объект, взяли первым. Увы, заговор не только раскрыт, но уже и нейтрализован, и обезглавлен.

Последнее, похоже, вот-вот обретёт прямой смысл. Удерживаемая парой солдат, на полу на коленях стоит моя нанимательница. К сожалению, эмоций Юль-Сон по её лицу я прочесть не могу. Проигравшая смирилась со своим поражением? Голова мятежной дочери наместника опущена вниз.

Зато взгляд её брата, стоящего рядом с сидящим на троне наместником, поведал мне многое. Растерянный взгляд человека, не знающего, что ему теперь делать. Чу-Сон, собиравшийся занять место отца, до сих пор на свободе, а значит про его участие в заговоре наместник не знает. И это не брат сдал сестру.

Да уж… Выбор по-настоящему сложен. С одной стороны, я могу сейчас плюнуть на всё и удрать. Остановить меня им не по силам. Раз заговор частично раскрыт, и покушение на наместника сорвалось, то высока вероятность того, что Сона оставят в покое, а, следовательно, пропадёт и угроза безопасности Тиши.

С другой стороны, стопроцентной гарантии нет. Если Юль-Сон не сдаст брата, то тот через какое-то время может снова попытаться занять трон отца при поддержке соседа. И снова же — мне нужны семена. Дети Сона однозначно расплатятся с тем, кто поможет им превратить сегодняшнее поражение в победу.

А эти полсотни лет мне в отмере нужны позарез. Теперь у меня точно нет времени на самостоятельные поиски Ключей. На такого отступника, как творивший настоящие чудеса юный принц, Вилоры уж точно устроят облаву. Неудачно всё вышло. Я — заложник сложившихся обстоятельств. И как всё-таки жаль, что нельзя просто-напросто ограбить наместника. В сокровищнице Сона наверняка скоплено необходимое мне количество семян.

— Глупый маленький Энди. Ты правда считал, что меня можно вот так просто взять и убить? Самого наместника? Какой же ты глупенький. Одно слово — ребёнок.

Набеленное лицо Сона излучает довольство, но радость фальшива. В предательстве собственной дочери весёлого мало. Он зол.

— Ребёнок… — задумчиво повторяет наместник. — Увы, не всем нашим детям суждено повзрослеть. Некоторые, сколько бы им не было лет, продолжают оставаться детьми.