Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев

ловчим промыслом далеко не мы одни, и он взял за правило перед каждым вылетом наведываться в питейное заведение, где собирались штурманы ходивших в астрал судёнышек. Из кабака аспирант неизменно возвращался хмурым и трезвым, а однажды объявил:

— Баста! На этом всё!

— И почему же? — прищурился отец Бедный.

— С утра из астрала уже два корабля не вернулось, — пояснил Волот. — Не хочется стать третьим.

— Но другие же вернулись?

— Один корабль — это случайность. Сами могли напортачить. Два сразу — уже система, — упрямо покачал головой аспирант. — Или переводите нас на обычное патрулирование, или давайте подбивать деньги и расторгать контракт.

— А чего это ты за всех решаешь⁈ — возмутился Кабан. — Тебя кто главным назначил?

Деревенского увальня тут же заткнул Кочан — крепко стиснул плечо товарища и потянул в сторонку, зло прошипев:

— Умолкни!

Остальные тоже бросили шушукаться, и мы с Дарьяном выжидающе уставились на отца Бедного. Каждому нашему возвращению с грузом приблудных духов отец Бедный радовался почище ребёнка леденцу на палочке, поэтому я ожидал криков и угроз, но взрыва возмущения не последовало.

— Хорошо, — неожиданно покладисто кивнул священник. — Умение остановиться вовремя — бесценно.

Я на него так и вылупился. С учётом двух-трёх каждодневных вылазок в астрал доход «Репейник» приносил весьма солидный даже по нашим минимальным расценкам, и вдруг такое!

— Серьёзно? — не сумел сдержать я удивления.

— Предельно, брат Серый, — с улыбкой подтвердил отец Бедный. — Никогда не стоит зарываться. Жадность — это плохо, а попытки выдавить до последней капли дохлую кошку ещё и смешны. Сливки мы сняли, дальше пусть суетятся другие.

Кочан втихаря показал приятелю кулак, вернулся к нам и спросил:

— И дальше что? На обычное патрулирование перейдём?

Священник покачал головой.

— Забудьте!

— Как так? — озадачился Вьюн. — Ещё ж седмицу контракт отрабатывать!

— В нашем присутствии здесь давно уже нет никакой нужды, — объявил отец Бедный. — Услуга оказана, обязательства выполнены. Ну а теперь всё это и вовсе становится пустой тратой времени.

С этим было сложно поспорить, поскольку Бирюзовую гавань обложили со всех сторон, а всякое сообщение с внешним миром через астрал делали невозможным чудища, приманенные кровавой магией школы Багряных брызг.

Кочан и Вьюн озадаченно переглянулись, после босяк пихнул в бок книжника, и Дарьян прочистил горло, уточнил:

— А что с яхтой? Мы её отработали?

Волот тяжко вздохнул.

— Сам же знаешь, что нет! Ещё около двух тысяч не хватает.

— Тысячи девятьсот пятнадцати целковых, — подтвердил расчёты аспиранта священник. — Но за работу вам на всю братию причитается три тысячи, так что получите вдобавок к яхте тысячу восемьдесят пять целковых.

Ёрш нахохлился и зло выдал:

— Так-то мы вознаграждение сполна отработали! Каждый грошик!

— Не каждый. Речь о месяце шла, а вы только три седмицы отслужили, — напомнил священник.

— Всё равно нечестно! — продолжил упорствовать босяк. — Яхту мы сами захватили!

— Так вам и ставку как за боевые положили, а вы только яхту за всё время и захватили! — попытался урезонить его отец Бедный.

Волот скрестил на груди руки.

— Зато мы каждый день головой в астрале рисковали!

Священник прищурился.

— По справедливости хотите, да? Ну так справедливость в обе стороны работать должна! — объявил он. — Долг за яхту я вам спишу, но полную ставку выплачу тогда лишь ловчей команде. Все остальные получат по двести целковых.

Кабан вознамерился было возмутиться, но Кочан сразу сообразил, что две сотни — это больше тысячи на семерых, а посему пихнул приятеля и быстро сказал:

— Мы согласны!

Отец Бедный оценивающе всех оглядел, не дождался возражений и уточнил:

— Кого прописывать судовладельцем? Товарищество?

— Можно и товарищество, — неуверенно произнёс Волот, — но тогда мне пай нужен будет. И не после возвращения в Черноводск, а прямо сейчас.

Дарьян озадаченно потёр подбородок.

— А как же Огнич?

Вьюн фыркнул:

— А надо было с нами ехать!

— Да нет! — мотнул головой книжник. — Без него мы разве сможем решение провести?

— Нас тут большинство так-то! — буркнул Кочан и обратился к священнику: — Отче, есть стряпчие в городе?

— Через местную епархию сделку проведём, — ответил священник. — Передачу яхты в любом случае придётся документально оформлять.

Откладывать это дело в долгий ящик мы не пожелали и сразу потянули отца Бедного регистрировать переход прав на летучий корабль.

— Серый, давай я тебе твою долю верну? — предложил Дарьян.

Я кивнул.

— Хорошо!

И всё в итоге прошло наилучшим образом, только уже в самом конце настроение чуток подпортил отец Шалый, который и оказался уполномочен подписывать такого рода документы от лица епископа Южноморья.

— Смотрю, Серый, ты в гору пошёл! — усмехнулся он. — Не только акционер теперь, но ещё и судовладелец!

И вроде бы ничего такого мой старый знакомец не сказал, но как-то очень уж неприятно царапнули его слова, а почему — даже сам не понял. Если разобраться, в серьёзном прибытке оказался и головой рисковать нужда пропала, но вот как-то неспокойно на душе сделалось. Именно поэтому обмывать с парнями наше новое приобретение я и не стал. Сослался на неотложные дела, прошёлся по улочкам, внимательно пригляделся к царившей там суете, а после наведался на постоялый двор, занятый представителями школы Пылающего чертополоха. Пусть переход под крыло отца Бедного мои отношения с прежними работодателями самую малость и охладил, но до упрёков в неблагодарности дело всё же не дошло, расстались мы более-менее довольные друг другом.

Караульные на воротах меня узнали и даже спрашивать ничего не стали, а прошёл за ограду и не удержался, присвистнул от удивления: чертополохи сворачивались. Простым совпадением их одновременное отбытие в Черноводск с людьми епископа Ясного быть никак не могло, и я поспешил на поиски Ночемира.

— Привет-привет! — обрадовался моему появлению аспирант, красовавшийся неприятного вида рубцом на полщеки, который непосредственно после ранения выглядел и того хуже. — Возвращаемся в Черноводск, ты тоже не пропадай. Только школа усадьбу продала, и мы с профессором на какое-то время в городское представительство переберёмся.

— В бывший клуб «Под сенью огнедрева»? — уточнил я.

— Туда, — подтвердил аспирант.

Я обвёл рукой суетившихся во дворе учеников школы Пылающего чертополоха и спросил:

— Как так-то? Бирюзовую гавань же не взяли ещё!

— И