Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев

Дальше ковёр-самолёт понёсся вокруг яхты, постепенно сближаясь с ней и заходя снизу. Огненные стрелы и копья проносились мимо, а когда Вьюн шибанул всполохом оранжевых искр, облако штормовой синевы хоть и заметно поредело, но наши преследователи всё же сумели выйти из зоны поражения прежде, чем развеялась их защита. Время от времени они били в ответ резкими быстрыми арканами — те принимали на свои щиты Кабан и Ёрш.

— Сюда бы Огнича! — хрипло выдохнул в очередной раз промахнувшийся Вьюн. — Жахнул бы молнией!

Молнией? Тут-то я и обратил внимание на тянувшийся за ковром-самолётом след, который постепенно скручивался в светящуюся спираль!

— Волот! — рявкнул я. — Полный вперёд!

Сам восстановил в памяти схему ловчих тенет, вложил в них решительно весь запас небесной силы и примерился, выгадывая должное направление.

Лети!

Аркан расправился сетью фиолетово-чёрного пламени, но именно в этот самый момент ковёр-самолёт вдруг вильнул в сторону и сорвался в крутое пике, понёсся прочь! Примчавшийся со стороны города огненный конь с чернильной кляксой наездника метнулся вдогонку, и меня всего так и обдало противоестественным жаром магических искажений. Светящаяся спираль начала рассеиваться, но вложенной в неё энергии хватило, чтобы закрутить воздух вихрем, и с поднятыми парусами нас бы непременно опрокинуло и растерзало, а так Волот удержал яхту на прежнем курсе, и та вырвалась за пределы смерча.

— Садись! — заорал Кабан. — Сажай нас быстрее, пока не сбили!

Стоило только приблизиться к позициям водоворотов первым из летучих кораблей южноморского флота, и противник начал спешно отступать под прикрытие раскинувшегося над Бирюзовой гаванью купола. Лезть на рожон, преследуя рассеявшихся в ночи тайнознатцев, дураков не нашлось, зато непонятной яхтой заинтересовались сразу два переживших воздушный бой корвета, и это ничего хорошего нам не сулило, пусть даже на одном из кораблей команда до сих пор и пыталась совладать с пожаром, вызванным какими-то на редкость цепкими чарами бирюзового аспекта.

Вьюн потянул Кочана в рулевую надстройку и гаркнул стоявшему за штурвалом аспиранту:

— Валим!

Магический смерч перекрыл нашим новым преследователям прямой путь для сближения, и Волот не преминул этим преимуществом воспользоваться, а ещё начал резко снижаться, тем самым существенно ускорив яхту. Даже без парусов быстроходное судёнышко оторвалось от далеко не столь шустрых кораблей, и в итоге нам удалось благополучно приземлиться во дворе выделенных представителям Черноводской епархии складов, ненароком развалив при этом какой-то сарай.

Не сшибли нас при заходе на посадку монахи не иначе лишь чудом — так я счёл поначалу, только чуть погодя сообразив, что имя этому чуду отец Бедный.

Осенило меня, когда на пути вознамерившегося зависнуть над нами корвета растеклась пелена небесно-голубого сияния. Ну а дальше священник взмыл над крышей и строго погрозил пальцем кому-то на борту летучего корабля, после чего наши преследователи отправились восвояси несолоно хлебавши.

— Фух! — с облегчением перевёл дух тяжело отдувавшийся Кочан. — Кажись, пронесло!

— Не говори «гоп»! — буркнул Волот, который в залитой кровью одежде выглядел краше в гроб кладут.

И да — пусть корвет и поплыл прочь, зато на палубу к нам опустился отец Бедный. Я ему и рта раскрыть не дал, встретив вопросом:

— Как обстановка, отче?

— Отбились! — коротко отозвался священник, осматриваясь.

— А можно подробней? — попросил я.

— Противник лишился воздушного флота, понёс большие потери в живой силе и отступил в Бирюзовую гавань, — по-армейски чётко и лаконично ответил отец Бедный и потребовал: — Докладывайте! Дарьян!

Книжник аж вздрогнул от неожиданности.

— Ну мы это… — замялся было он, но тут же совладал с растерянностью и продолжил, пусть и не слишком уверенней прежнего: — В соответствии с полученным приказом мы погрузились на ковёр-самолёт и полетели на флагманский корабль, только не долетели…

— Вижу, что не долетели! — фыркнул священник. — Потому как на обгорелые куски мяса вы, прямо скажем, не похожи! Так почему не выполнили приказ?

Дарьян окончательно смешался, вместо него взялся докладывать Волот:

— При наборе высоты мы были атакованы вражеским ковром-самолётом и оказались связаны боем, после чего заметили яхту под флагом Бирюзовой гавани, намеревавшуюся протаранить союзный фрегат…

— «Чёрный единорог»! — подсказал Вьюн. — Порт приписки Южноморск!

— Яхта брандером оказалась! — оживился Дарьян. — Её трюм под завязку алхимией забили!

— Какой именно? — поинтересовался отец Бедный.

— Жидким пламенем, — подсказал книжник.

Кабан тотчас метнулся в трюм и в доказательство наших слов поднял на палубу один из остававшихся там бочонков.

— Во! Мы уйму таких на головы водоворотам скинули!

— Аккуратней! — потребовал священник. — Состав предельно нестабильный, а уж после болтанки и подавно!

Он кликнул монахов, и крепкие парни принялись освобождать трюм от остатков алхимии. Обращались они при этом с бочонками несказанно бережней нашего, ещё и уносили сразу в дальний угол и ставили там рядком, а не складывали один на другой.

— Яхту взяли на абордаж? — догадался отец Бедный. — Молодцы! Честь вам и хвала, но почему не поспешили на помощь флагману?

— Я откат словил и сознание потерял, — сознался Волот, как-то озадаченно даже потирая подбородок, — а больше никто летучими кораблями управлять не обучен. Они даже под парусами не ходили, вот и легли в дрейф. Ветром начало к горам сносить, а когда меня растолкали, флагман уже на земле догорал. Ну мы и полетели водоворотов бомбить.

— Удачно получилось, — хмыкнул священник.

— А он это мыслеречью доказать может! — влез в разговор Кабан. — Так ведь, Волот?

Аспирант вновь потёр подбородок и кивнул.

— Смогу.

— И мы тоже сможем! — уверенно заявил Вьюн. — Просто он аспирант, вот пусть за всех и отдувается!

Отец Бедный медленно кивнул.

— Хорошо! — И тут же собрался, принялся сыпать распоряжениями. — Яхту осмотреть на предмет повреждений и держать готовой ко взлёту. Волот, объясни братии, как ходить под парусами. Возможно, придётся отправлять раненых в Южноморск.

— Тогда нам бы накопитель наполнить, — попросил аспирант. — Он всего-то на талант, но тугой — аколитам с ним не совладать.

— Хорошо, пришлю кого-нибудь, — пообещал отец Бедный и слово своё сдержал — более того, отряженные им на заполнение корабельного накопителя монахи умели ходить под парусами, и пока Волот проверял состояние яхты, они взялись втолковывать остальным азы управления маломерными летучими