Отдел номер тринадцать - Эльхан Аскеров

— Сейчас в глаз дам, — пообещала Настя, сбрасывая опостылевшие тряпки и в одном белье падая в кресло. — Лучше скажи, где ты так наблатыкалась во всём этом разбираться. И вообще, зачем ведьме тряпки и макияж? Твой имидж, это чёрный балахон и синяя помада.

— Обратить бы тебя в жабу, да только закон сохранения массы не позволяет. Уж больно здоровенное земноводное получится, — весело огрызнулась Дарья. — Ведьма, это, прежде всего, правильный имидж. А про синюю помаду, это только для дур, чтобы таких же лохов по мелочи разводить. Настоящая ведьма, это строгий костюм, и еле заметный макияж. Только чтобы оттенить нужное и скрыть изъяны. Помнишь ту тётку, что нас в самом начале учила?

— Это такая тощая, и вся, словно зализанная?

— Сама ты, пособие по анатомии. Она не тощая, а изящная. Вот у кого и мне поучиться не грех. Минимум макияжа, а аура силы такая, что любая из моих клиенток на колени бухнется, едва увидит.

— Погоди, она же настоящий маг, вроде.

— Вот именно. Настоящий. Говорю же, силой от неё так и прёт. Ну да ладно. Мы здесь не за этим. В общем так. Кое-что я для тебя отложила. На первое время, так сказать.

— Дашка! Только не говори, что заставишь меня напялить ту юбку в клетку! — тут же подскочила Настя.

— А что с ней не так? — удивилась Дарья. — Фасон тинэйджера тебе очень идёт. Хвостики завязать, гольфики, туфельки на шпильке, и всё, мечта мужика.

— Ты всерьёз наших ребят такими примитивными считаешь? — растерялась Настя. — Да они меня просто высмеют, и больше никогда в мою сторону и не посмотрят.

— Так это же только для интимного свидания. Чего ты сразу в бутылку-то лезешь, — возмутилась Дарья. — На улице, твой любимый стиль милитари, и немного правильного макияжа. Вынуждена признать, что тебе это всё очень идёт.

— Для интимного свидания достаточно красивое бельё купить. А всё остальное, только для престарелых извращенцев, — ответила Настя, упрямо, насупившись. — И волосы у меня короткие, так что, без хвостиков обойдёшься. Себе их завяжи, если так хочется.

— Ох, и трудно же с тобой. Ладно. Но то синее платье ты обязательно наденешь.

— Да в нём, как голая. Такое впечатление, что нагнёшься, и вся база будет твои трусы рассматривать.

— А ты не нагибайся. И вообще, тебе природа подарила уникальную возможность. Ты имеешь полное право гордиться своей фигурой и спокойно демонстрировать её всем окружающим, а ты вечно рядишься в какие-то мешки и считаешь, что так и должно быть.

— Ещё скажи, что красота спасёт мир.

— А что, не так?

— Не так. Мир спасёт, не красота, а её умение себя защитить. Добро должно быть с кулаками. У кого кулаки крепче, у того и добра больше.

— Вот зараза! — рассмеялась Дарья, сообразив, что над ней подшутили.

— Короче, — решительно резюмировала Настя. — С бельём согласна, с платьем, подумаю, а вот с макияжем, даже не знаю, что и сказать.

— Что опять не так, — мученически вздохнула Даша.

— Да ты меня раскрасила, как индейца на тропе войны. Ирокез из книжки. Я же не проститутка на панели.

— Я ⁈ Раскрасила ⁈- завопила Дарья вскакивая на ноги. — Да я слегка только нужное оттенила. Даже тона на лицо не наносила.

— Всё, всё, не ори. Вопишь, как потерпевшая, — замахала Настя руками. — Ну, пойми, не моё это. Научиться морду красить правильно, одно дело, а делать это постоянно, уволь. Не хочу.

— Но почему?

— Мешает. И чешется, — развела девушка руками. — Понимаешь, мне с самого детства повторяли, что девушка должна нравиться не фасадом, а содержанием. Ну, там, хозяйкой быть, уметь дом обиходить, в общем, полный домострой в махровом его проявлении. Наверно я потому и не умею ничего из этого. Так сказать, внутренний протест.

— И кому после этого к психологу надо?

— Похоже, обеим.

— А как тогда семью создавать? Или, будем жить, как западные феминистки, в кредит, питаясь по забегаловкам?

— А ты уже замуж собралась? — съехидничала Настя.

— А почему нет? Или ты против брака?

— Наоборот. За. Только не сразу поняла это.

— И как тогда жить? Наши мужики с плохой хозяйкой точно жить не станут. Не то общество.

— Если ты про наших ребят, то да, согласна. Эти точно такую дурь терпеть не станут. Особенно Степан. Он как-то рассказывал, что в лесу своём жил, сам всё делая. И стирал и готовил, и убирал.

— Вывод?

— Будем учиться, — развела Настя руками и девушки дружно рассмеялись.

* * *

Этот вызов парни получили в момент, когда совсем к нему не были готовы. Рации дружно зашипели и голосом дежурного оператора объявили прорыв пространства. Растеряно переглянувшись, друзья дружно сорвались с места и ринулись одеваться. Спустя три минуты, он влетели в салон знакомого до последней гайки микроавтобуса, и водитель, перебросив Егору навигатор, врубил передачу. Быстро просмотрев данные, капитан воткнул прибор в держатель на передней панели и, усевшись поудобнее, спросил:

— Есть данные, кто прорывается?

— Похоже, опять динозавры. Потому и решили вас сорвать. Сам видишь, девочек даже вызывать не стали.

— Опять мне с ними перерыкиваться? — усмехнулся Степан.

— Именно. Там вообще что-то непонятное происходит. Силовое напряжение такое, словно атомную станцию к одной точке подключили.

— Биометрические показатели снимали? — насторожился Егор.

— Нет. Слишком далеко, а по такой погоде БИПЛ запускать бесполезно, — вздохнул Семён, ловко обходя очередную попутку.

— А ведь точка выхода снова на том самом месте, — сказал Егор, обернувшись.

— Что, на месте моего провала? — уточнил Степан.

— Именно.

— Странно. Они же уходить собирались.

— Вот и я думаю, с чего вдруг опять прорыв в том же месте.

— Ну, с чего, это понятно, — вдруг сказал Семён. — Если прорыв пространства в одном месте уже происходил и координаты зафиксированы, то в следующий раз осуществить прокол проще. Не знаю, как это правильно называется, но пространство в этой точке словно запоминает строение портала и открывается он гораздо проще.

— Хрена се, пельмень ⁈- проворчал Егор, удивлённо оглянувшись на приятеля.

— В этом есть своя логика, — помолчав, кивнул Степан. — Динозавры трижды тогда пробивали окно и каждый раз, в одной и той же точке.

— Меня напрягает момент, что они несколько раз повторяли, что собираются уходить, и снова вылезли, — проворчал Егор.

— Меня тоже.

— Хватит гадать на кофейной гуще. Приедем, разберёмся, — решительно заявил Семён, врубая сирену и проблесковые маяки.

Попытавшийся не уступить им дорогу джип нехотя начал перестраиваться. Семён, почти уперевшись бампером микроавтобуса в задний бампер джипа, нажал на клаксон