Отдел номер тринадцать - Эльхан Аскеров

несколько жёстких условий. После его активации, портал отрывается в двадцати метрах от маяка, строго в его прямой доступности. То есть, если мы правильно установим сам маяк, остальное они сами за нас сделают.

— Судя по ответу, ваши хакеры сумели-таки вскрыть эту штуку, — задумчиво протянул Степан.

— Сумели. Но ты бы знал, какой ценой. Пришлось в авральном порядке всю группу отправлять на лечение и реабилитацию. Довели себя мальчишки до полного изнеможения. Одного даже инсульт хватил.

— Хрена се, пельмень! С чего это?

— Увлеклись. Говорю же, мальчишки.

— Представляю себе тех мальчишек. Каждому около тридцатника, тощие, лохматые, глаза вечно как у кроликов красные, и одеты хрен поймёшь во что.

— Почти угадал, — рассмеялся полковник. — Двое из команды весом за центнер. Сбой обмена веществ организмов, отсюда и добровольное отшельничество. Зато в компьютерах секут так, что закачаешься. А в остальном, всё точно описал. Особенно про глаза.

— И всё равно, я не уверен, что вы не поторопились с установкой пусковой.

— Вот сразу видно, что ты только срочную служил, — качнул дракон головой. — Прежде, чем начать монтаж, мы дважды проверили всё схему и промеряли шахту до сантиметра. Есть ведь не только условия установки маяка. Есть ещё и параметры открытия портала. А он открывается только в том случае, если перед выходной аркой нет никакого препятствия. Исключение, только блуждающий проход. Тут всё отдано на волю случая.

А вот планируемый портал, открывается только в том случае, если вокруг него нет ни одного препятствия в радиусе двух метров. Именно поэтому все прорывы происходят в глухих уголках планеты, но на открытых участках местности. Чтобы вылетающий из трубы субъект не влетел сходу башкой в ствол или не свалился с обрыва. Своего рода, техника безопасности.

— И кто ж её написал, это технику безопасности?

— Сам бы хотел знать. И не только это. К сожалению, мы слишком мало знаем обо всей этой кибениматике.

— О чём ⁈

— Кибернетика, математика, а вместе, кибениматика, — рассмеялся полковник. — Старая шутка.

— Похоже, у вас появился шанс заполучить один из таких рецептов.

— Ты про раненного крокодила? Не думаю, — вздохнул дракон. — Можно конечно попробовать его пошантажировать, но боюсь, ничем хорошим это не закончится. Откровенно говоря, меня больше интересует та штука, что они имплантировали тебе.

— Вы про наниты?

— Именно. Получив такие технологии, мы запросто сделаем огромный шаг вперёд в сфере коммуникаций и спасения жизней в экстремальных ситуациях. Он ведь и жив до сих пор благодаря именно этим нанитам.

— Я тут долго думал о своих приключениях, — тихо ответил Степан. — Всё вспоминал, как оно всё было.

— И что вспомнил? — тут же насторожился дракон.

— Ничего. Но всё больше прихожу к выводу, что это не их технологии. Скорее всего, приобретённые.

— С чего так?

— Вспомните их лапы. Как думаете, можно такими когтями создать сверхмалые аппараты?

— Ну, у нас нанороботов тоже не кувалдой делают.

— Это понятно. Но у них существует чёткая градация, которая зависит не только от рода деятельности, но и от габаритов. В отличии от нас, они скорее милитаристская раса, чем научно прогрессивная. Даже имплантация у них проводится посредством кулака, а не шприца. Я рассказывал. Двинули кулаком в пузо, а потом ещё и на грудь наступили, чтобы не брыкался. А ведь гораздо проще ввести препарат внутривенно. Возни меньше.

— Откровенно говоря, меня этот момент в твоём рассказе тоже удивил, — признался полковник, — но не верить, не было причин.

— А какой мне смысл врать? Это всё так и было. И именно это меня удивило больше всего.

— Интересная мысль. Если исходить из твоей логики, то динозавры не самостоятельная раса, а чьи-то разведчики.

— Скорее, симбиоты. Это не совсем точное определение, но достаточно близко, чтобы приблизительно определить их статус. Думаю, они действуют как наёмники, получая взамен за свои услуги технологии и оружие.

— Думаешь, они и стволы сами делать, не способны?

— Понятия не имею. Но вот смотрю на них, и не вяжутся у меня высокие технологии и их грабли. Не под это у них лапы заточены. У них даже моторика охотников, а не собирателей.

— Вот сейчас совсем не понял.

— Собиратели вынуждены иметь терпение и готовность к долгому нахождению на одном месте. Охотники же, в движениях резки, и точны. Вспомните. Кошка движется плавно, расслаблено, но стоит ей чем-то заинтересоваться, и она тут же вся подбирается и готова к бою.

— Не замечал, — подумав, покрутил головой полковник.

— Ну, не совсем удачный пример. Но поверьте профессионалу. Я много раз наблюдал разных животных в их естественной среде. Хищники и травоядные ведут себя по-разному. Даже если они спокойны. А эти, так вообще… Пару минут на месте постоять не могут спокойно. Начинают задними конечностями перебирать, словно бегут куда-то. А главное, их передние лапы. Это что угодно, только не приспособление, которым можно что-то создать.

— Ну, на первый взгляд, всё так и есть, — задумчиво проговорил дракон. — Но я напомню тебе твой же отчёт. Они запросто пользуются различным оборудованием и проводят какие-то изыскания. И это ты писал.

— Помню. Но это ещё ничего не значит.

— Это как? Объяснись, — тут же потребовал полковник.

— Если эти крокодилы запросто смогли имплантировать мне наниты для нормального общения, то, что мешает их, скажем так, нанимателям, проделать то же самое с ними? Я рискну высказать одно предположение. Допустим, какая-то высокоразвитая раса, наткнулась на планету, где обитают сильные, ловкие хищники, уровень развития которых позволяет назвать их условно разумными.

Сами хозяева, предпочитают воевать чужими руками и вообще считают, что рисковать здоровьем, им давно уже не к лицу. Они набирают пару сотен молодых особей, благодаря своим технологиям выводят их на новый уровень развития, обучают пользоваться различными приборами и прочими гаджетами, и начинают использовать, как своих наёмников.

— Хочешь сказать, что крокодилы тупо выполняют заданную им программу?

— У меня стойкое убеждение, что так оно и есть.

— Тебе Стёпа только фантастические романы писать, — усмехнулся дракон. — Но озадачил ты меня крепко. Придётся весь план разговора с большим динозавром пересматривать.

* * *

— Не просто быть переводчиком. Особенно, с каких-нибудь, экзотических языков, — подумал Степан, в очередной раз, напрягая голосовые связки в попытке воспроизвести следующий пассаж полковника.

Этот разговор длился уже полтора часа, и конца ему не было видно. Сам парень в суть разговора не вникал. И без того голова пухла от всех этих переводов. Уловить все нюансы горлового рычания было очень сложно. К тому же, как вдруг выяснилось, понимал Степан только звуковую часть языка. У динозавров же, был ещё и язык вождей. Язык тела. И читать его