Звезды, пламя и сталь. Книга 4 - Игорь Викторович Лопарев

С их помощью я буду видеть обитателей базы. Если и не всех, то, по крайней мере тех, что будут в первых рядах пытаться остановить моих людей.

А раз так. то я смогу управлять вторжением ещё более эффективно…

В динамиках размеренно тикал метроном обратного отсчёта.

Но вот щелчки, отсчитывавшие секунды до атаки смолкли.

— Пошли! — хрипло скомандовал я.

* * *

— Ну, наливай, — в бункере сидели двое. Оба были одеты в потёртые мундиры без знаков различия, оба были слегка пьяны и кожа у обоих была кофейного цвета.

Тот, что предложил наливать, покосился на мониторы, которыми была покрыта вся стена.

Камеры, которыми была утыкана вся база и её окрестности, давали возможность наблюдать за всем, что на этой самой базе творилось. Но беда в том, что картинки повторялись изо дня в день.

И доблестных дежурных уже прямо-таки тошнило от этих картинок на мониторах. Каждое дежурство — одно и то же. И не только картинки, а вообще, течение жизни тут было на редкость монотонным… Ещё и искин беспрестанно нудил, мол, алкоголь во время дежурства нельзя, мол доложу…

Хорошо, что Цви таки решил его отключить — сразу стало и тише, и спокойнее.

А через полчасика, кстати, и бригада рабов-ремонтников сменится… А в этой смене есть пара ещё не потерявших товарный вид девочек… Отказать таким видным парням они всё равно не смогут, так как рабский обруч просто не предоставит им такой возможности. А это значит, что скоро их ещё одна развлекуха ожидает… Не сказать, что что-то из ряда вон, но всё-таки безотказные девки тоже как-то скрасят монотонные будни…

Квабена Нгори взял в руку большую бутыль с самогоном Чангаа и встряхнул её. Мутная маслянистая жижа окатила стенки сосуда.

— На вечер нам хватит, — буркнул он и покосился на товарища, — ты вроде налить просил? А стакан где?

— Какой же ты душный, — процедил сквозь зубы Цви Экон, старший дежурной смены, и толкнул грязный стакан, который до этого держал в руке, по столу.

Квабена сноровисто поймал посудину и набулькал туда щедрую толику отравы:

— Только ты уж будь добр, — осклабился Нгори, — сам своё пойло забери. Толкать не буду — прольётся, боюсь.

— Да чтоб тебя… — вздохнул Цви Экон и нехотя приподнял свой зад, — смотри, упаду — ты виноват будешь…

Он поднялся из кресла и сделал шаг в обход стола.

И тут случилось то, чего никто из них никак не ожидал. По коридорам базы прокатилась волна басовитого гула, пол содрогнулся и старший смены Цви Экон таки свалился на заплёванный пол… Но даже ему было ясно, что в его падении виноват не его собутыльник… Всё оказалось гораздо хуже.

Он ещё лупал глазами, пытаясь подняться, а в коридоре уже разносился визг сирены.

— Квабена, — натужно просипел Цви, — на нас напали… Докладывай на основную базу.

Напарник начал суетиться, и, смахнув с сенсорной панели сваленные там кое-как свёртки с закуской, начал тыкать пальцами в сенсоры…

— Связи нет, — прохрипел Квабена, косясь на начальника.

— Тогда быстро одеваемся и поднимаем тревожную группу — без команды это бестолковое мясо так и будет в стены пялиться. — да, боевые рабы были всем хороши. Они сражались и умирали за хозяев, слепо и беспрекословно выполняя их команды. Рабские обручи не позволяли им ослушаться. Только вот в бой они шли только после приказа. А этот приказ надо было ещё им отдать. И показать врага…

— Шевели своей задницей, — до Цви Экона дошло, что теперь жизни их висят на волоске. Если их не прихлопнут те, кто напал на базу, то своё же начальство заставит их отрабатывать ущерб, нарядив в рабские обручи… А то, что ущерб уже есть, так это понятно даже ежу…

Глава 20

Так или иначе, но оба доблестных дежурных все-таки нарядились в боевые скафы, похватали ручное оружие и выскочили в коридор. В коридоре было очень дымно и очень шумно. Что-то непрестанно взрывалось, трещали электрические разряды — это вдруг ни с того ни с сего проводка коротнула… Сирена, опять таки, продолжала истошно верещать. В общем, на лицо был пожар в публичном доме во время наводнения. Но с одним отличием. В коридоре воды всё-таки не было.

— Квабена, бегом направо! — скомандовал Цви. Он раньше напарника осознал, что случилось и понял, что сейчас надо, в первую очередь, поднять дежурную смену боевых рабов. И уже опираясь на их поддержку идти выяснять, кто посмел напасть на базу.

На поясе Цви зашипел несущей частотой уоки-токи — кто-то вызывал дежурную смену. Следом за шипением донеслись и обрывки слов, которые пока ни во что осмысленное не складывались.

Цви Экон выругался про себя и переключил связь на динамики шлема. Это надо было сделать, конечно, сразу, как надел скафандр… Но общая нервозность, помноженная на внезапность тревоги и лёгкое опьянение, которое никуда не делось, сыграли с ним дурную шутку.

Теперь из динамиков шлема на уши начальника дежурной смены посыпались какие-то странные звуки, выкрики и прочий шум, не несущий никакой смысловой нагрузки.

— Сильные помехи, — сообразил Цви, — не иначе, как глушилка работает…

Кто-то пытался связаться с ним. И скорее всего, это был пилот дежурной смены, который находился в дежурке около ангаров.

По идее он должен был сразу бежать к своему кораблю и пытаться выйти в космос, а оттуда уже докладывать о чрезвычайной ситуации — и не Цви Экону, а напрямую диспетчерам основной базы…

А он пытается через местную связь связаться хоть с кем. Вывод? Всё плохо. Дежурный пилот до своего корабля добраться не может и, скорее всего, просто блокирован в своей дежурке.

Эти мысли пронеслись вихрем в мозгу Цви, после чего он сосредоточил взгляд на широкой спине бегущего чуть впереди здоровяка Квабена. Теперь главным было поднять отделение боевых рабов…

Цви поймал себя на том, что видит он всё хуже и хуже. Такое чувство, что, в добавок ко всему ещё и загорелось что-то. И теперь коридор базы потихоньку заполнялся то ли дымом, то ли ещё чем-то, на этот самый дым похожим.

Но вопрос решился сам собой, когда Цви, вслед за своим напарником ввалился в комнату, где находилось дежурное отделение боевых рабов.

Он с разбегу влепился в застывшую в середине комнаты фигуру Квабена и от неожиданности сел на задницу.

А в комнате было тихо. Всё рабы, которые должны были по их команде, как один, встать на защиту чести,