Вечно голодный студент 5 - RedDetonator

Обвязываю панцирь черепахи и её конечности тросом, впрягаюсь в него и начинаю тащить эту неподъёмную ношу к школьному крыльцу.

Как поднять это говно на крыльцо, а главное, зачем?

Как — это с помощью троса. В холле есть целых четыре колонны, одна из которых может послужить блочным элементом, который облегчит мне подъём трупа твари на крыльцо.

Перекидываю трос через ближайшую колонну, пристраиваюсь к жопе черепахи и начинаю тянуть трос и толкать жопу.

Брюхо черепашьего панциря начало ожесточённо скрипеть, трясь об бетон и уличный кафель, но я непреклонно тяну и толкаю, медленно продвигая четырёхтонную тушу по ступенькам.

Спустя семь минут мучений, туша оказалась на крыльце и я развязал её.

«Вот эта срань мне помешает», — рассмотрел я ограждение из покрашенных в коричневое труб.

Но их выкорчевать было совсем нетрудно — это отняло у меня несколько минут.

Осталось только ждать — нужен минимум час, а лучше два, прежде чем аккумуляторы зарядятся хотя бы на 20–30 %.

А 20 % — это минимально необходимый заряд, чтобы просто попытаться завести КамАЗ, стоявший на улице, обдуваемый всеми ветрами и заметаемый всеми снегами, хуй его знает, сколько времени…

«Надо подождать», — решил я. — «А чтобы ждать с пользой, нужно заняться чем-то полезным».

Следующие два часа я подвешивал тюленей на школьном фасаде и распарывал им глотки.

Полную разборку их я делать не стал, потому что нет времени, но спустить кровь и вырезать требуху — это необходимые действия, без которых качество мяса сильно упадёт, в ряде случае до полной непригодности к употреблению в пищу.

Время провёл с пользой, стараясь не думать о Гале. Получалось хреново — невольно возвращаюсь мыслями к ней и это ебёт меня прямо в мозг.

Снова бегу в Заречное и проверяю состояние генератора. С ним нихрена не случилось, и он продолжает исправно генерировать электричество.

«Заберу его с собой — хорошая штука, и в хозяйстве пригодится», — решил я. — «С энергией у нас проблем не намечается, но лишний генератор — это не лишний генератор».

Глушу агрегат, отсоединяю от него аккумуляторы и размещаю их на исходных позициях. Надеваю клеммы, после чего сажусь в кабину и начинаю ёблю со стартером.

Завёлся КамАЗ далеко не с первого раза, но, слава всем богам камазистов, завёлся — я отъехал на десяток метров и вылез из кабины.

Щебень почти весь высыпался из открытых бортов кузова, а затем я проехал ещё пару десятков метров, чтобы ссыпать прямо всё.

Закончив экспресс-разгрузку никому в этом мире больше не нужного груза, закрываю борта и еду в Камышово.

«А вот теперь самое сложное…» — подумал я, припарковав грузовик у школы.

Нужно аккуратно приставить прицеп к правому краю крыльца, причём ровно там, где лежит туша черепахи.

«Я буду с особым наслаждением есть этот черепаший суп…» — подумал я, взглянув на дохлую черепаху. — «И похуй, что ты когда-то ела людей…»

Тщательно всё взвесив, я понял, что моей водительской квалификации не хватит на точный манёвр, поэтому мне пришлось пойти по пути наименьшего сопротивления — я отсоединил прицеп и упростил себе задачу вдвое.

Припарковываю КамАЗ кормой к крыльцу, прямо перед черепахой, после чего ставлю его на ручник и вылезаю из кабины.

Осматриваюсь по сторонам и вижу ЭМ-поля минимум четырёх псин, которые осторожно заходят в село.

Мы шумели на весь район, стреляли и орали, поэтому все окрестные обитатели заинтригованы до крайней степени.

«Каждая тварь знает, что если где-то раздаётся стрельба, то там, в режиме реал-тайм, генерируется мясо», — подумал я, толкая черепаху. — «Это значит, что там кто-то умирает и тот, кто придёт вовремя, может рассчитывать, как минимум — на объедки, а как максимум — на едва живого победителя».

Черепаха влезла в кузов впритык — будто её по ГОСТу выращивали аккурат под борт КамАЗа…

На всякий случай, фиксирую её тросами, после чего закрываю кузов и начинаю манёвры.

Цепляю прицеп, снова выруливаю к крыльцу и начинаю погрузку мяса.

Быстро закидываю тюленей в прицеп, а затем иду делать самое трудное.

Поднимаюсь на второй этаж и забираю оттуда тело Гали.

Усаживаю её в кабину, на пассажирское сиденье и фиксирую тросами.

На её лице, не пострадавшем от взрыва благодаря шлему с личиной, умиротворённое выражение, будто она спит.

«Но она не спит…» — с почти физической болью в груди подумал я.

Сажусь на водительское сиденье и снимаю грузовик с ручника.

«Будь это кто-то другой, какой-нибудь левый КДшник — не горевал бы вообще…» — посмотрев на Галю, подумал я. — «Но почему так?..»

Зашипела рация.

— «Попрошайка-1», вызывает «Январь-1», — раздался голос Профа.

— «Январь-1», «Попрошайка-1» на связи, — ответил я.

— Ты закончил всё, что должен был? — спросил Проф. — Мы видели всё. Может, выслать тебе кого-нибудь на подмогу?

— Нахуя? — задал я встречный вопрос.

— Мы хотим поддержать тебя, — ответил Проф.

— Не нуждаюсь, — сказал я. — Сейчас я посижу немного и поеду.

Решаю, что нехрен сидеть, поэтому переключаю передачу и нажимаю на газ.

— Ты не виноват в том, что случилось, — сообщил мне Проф.

— Как это отменяет то, что Галя мертва? — спросил я.

В груди зарождается гнев, смешивающийся с обидой и виной.

— Никак не отменяет, — ответил Проф. — Но не вини себя — это всегда было возможно, и на её месте легко мог оказаться ты или кто-то другой из нас.

— «Январь-1», не еби мне мозг, пожалуйста, — попросил я. — Я всё понимаю — я не долбоёб. Но мне тяжело это принять. И поэтому мне сейчас очень хуёво. Просто… не надо.

Он молчал несколько десятков секунд.

— Я тебя понял, — произнёс он. — Хорошо. Конец связи.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, 19 сентября 2027 года*

— Мы почти дома… — прошептал я.

Восемь часов пути по безлюдному краю, в компании покойницы, которая совсем недавно была близким мне человеком.

Кто-то скажет, что это очень крипово, ехать по таким местам в такой компании, но я бывал в своей жизни в худших ситуациях.

Худшей я считаю безнадёжное лежание под завалом. Почти никакой надежды, голод, боль, жажда, предательство «друга», ебаная крыса, гниющие мертвецы, оценка интерфейсом калорийности лица мёртвого Окуня…

Если сравнивать с тем, как я начинал, ничего из того, что было после, не сравнится с этим.

И эта ситуация тоже.

Но сейчас больно по-другому.

Останавливаюсь у первых врат.

— Открывай! — высунувшись из кабины, приказал я.

— Надо провести досмотр! — сказал мне ополченец, стоящий на надвратной площадке.

— Ты прикалываешься⁈ — спросил я его. — Давай,