Электрик. Том 1 - Иннокентий Белов

— Этого сюда давайте! — он перехватывает мою веревку себе в руку. — Пойдет впереди нас, будет прикрывать лично меня своим глупым телом.

— Смотри, мужик, как там тебя? — обращается он уже ко мне.

— Флюгер, ваша милость, — подобострастно отвечаю я, продолжая прикидываться придурком.

То, что меня раскусил авторитет городского дна с приятелями, совсем не значит, что он будет делиться таким знанием со стражей. Они ему точно не друзья-приятели, скорее, вынужденные попутчики иногда по жизни, а если у них в лесу случатся кое-какие неожиданные проблемы, он только здорово порадуется. Так ведь они могут еще с концами пропасть, не вернуться обратно к семьям и женам.

И похвалит тогда свое предчувствие уголовный вожак, что правильно раскусил меня, но ни с кем делиться таким правильным знанием не стал.

— Что за дурацкие имена у вас там в Империи? — ржет старший с остальными стражниками. — Флюгер — здесь лопоухий придурок по бандитским разговорам!

Потом успокаивается и пренебрежительно смотрит на меня:

— Смотри, Флюгер! Если будешь вести себя правильно, покажешь, где стоят шалаши и где именно в них лежат раненые, тогда я оставлю тебя в живых и дочку твою тоже никому не дам тронуть, — ясно, что на историю с дочкой они тоже сильно повелись.

И ведь снова врет, я это отчетливо чувствую.

Про мои талеры молчит, понятно, теперь я должен спасать свою жизнь, даже не заикаясь об отнятом добре.

Я ему, конечно, верю до самого последнего слова всем своим видом, прямо так хорошо в роль вошел, что самому стыдно за такое талантливое приспособленчество.

Все выходит пока, как я прикидывал и даже лучше немного.

— Если попробуешь взбрыкнуть, подать наемникам сигнал какой — тогда помрешь смертью страшной и лютой! И дочка твоя тоже умрет, но совсем не сразу, еще вволю небо наслушается ее криков! Понял меня, Флюгер? Кровники они наши, парней наших положили, поэтому сам понимаешь, пощады никому не будет, а вот ты можешь выжить!

«Вот ведь какой черт этот Кирил, одной ногой уже стоит в могиле, а все угрозами сыплет, недоносок доверчивый», — хочется рассмеяться мне, однако я продолжаю играть свою роль.

— Понял, ваша милость, — покорно я киваю головой. — Я человек подневольный, как скажете, так и буду себя вести. Не пикну ни разу, будьте покойны. Только дочку спасите! Больше мне ничего и не надо! Одна она у меня!

Кольчуги, шлемы и прочие поножи с оружием стражники сложили на подводы, как только скрылись из виду со стен города и отобрали у меня деньги. Тут их можно понять, тащить по жаре на себе все это добро несколько часов — реально суровое испытание для изнеженных городских жителей.

Кроме моей телеги прибавилась еще одна, на них едут остальные стражники, давая передохнуть ногам, меня заставляют идти следом за первой.

Ладно хоть пить дают вволю под жаркими лучами светила.

— Вон то самое дерево, ваша милость. Вон и ветки, которые я обломал вчера! — узнаю я знакомый ориентир.

— Готовьтесь, заходим в лес, — командует Кирил.

Теперь стража снова надевает броню и шлемы, разбирает свои копья и мечи, готовит арбалеты. Ладные такие машинки, дорогие и качественные, как я уже рассмотрел. От прежней расслабленности не осталось и следа, все хотят сегодня обязательно выжить и победить, чтобы дальше радоваться жизни за столами в трактирах, лихо разбрасывая трофейное золото.

Телеги проезжают с нами метров двести в глубь леса, пока можно проехать и остаются стоять в ожидании результатов битвы. Возчиков с собой брать не стали, лишние свидетели доблестной страже совсем ни к чему.

Лошадей привязывают тут же, по моим рассказам идти совсем недалеко от опушки леса до шалашей с ранеными.

Если сказать правду, что тут пути на пару часов, захотели бы тогда стражники так рисковать, забираясь в лесные дебри? Лишние проблемы никому не нужны.

— Веди, — ткнул меня в спину копьем Кирил. — Все идем молча, чтобы ни одна зараза даже не пикнула! Кто рот откроет — половину денег потеряет! Рубим и колем всех подряд!

Страшная для стражников угроза подействовала, теперь мы, можно сказать, крадемся по лесу и начинаем понемногу подниматься на тот самый холм, про который я так подробно рассказал.

— Долго еще? — шипит на ухо старший через десять минут.

— Так это, ваша милость, сейчас спустимся, перейдем ручей и там еще столько же до стоянки, — шепчу я ему, уже собираясь брать его под контроль.

Арбалеты давно заряжены, городские стражники чувствуют себя в лесу не очень уверенно, цепляются за кусты оружием и тихонько ругаются сквозь зубы.

Была у меня мысль начать операцию около ручья, раньше так и договаривались, однако сразу четыре заряженных арбалета теперь портят весь план. Здесь лучницам не так удобно будет всех врагов держать под обстрелом, когда они скрыты в низине у ручья. Поэтому я чешу голову привычным жестом, а потом еще чешу спину, что место встречи переносится к воображаемому лагерю на ту самую поляну.

Надеюсь, что наемники с лучницами не проспали появление карателей по свою душу и теперь готовятся к схватке.

Хотя я никого из них не вижу, но надеюсь, что опытные люди меня уже заметили. Ведь мы прибыли как раз в то самое время, на которое рассчитывали изначально, готовя свой нехитрый план.

После ручья прошли еще метров двести очень густыми кустами и уткнулись в поляну. Не ту, где наши шалаши стоят, а ту, где решено встречать врагов во втором случае. Впрочем, именно здесь я и пообещал показать шалаши страже, как раз после холма и ручья под ним.

Тут стражники идут один за другим по имеющемуся проходу в кустах, впереди четверо опытных воинов, а все арбалетчики позади. Они и Кирила не видят сквозь ветки, а уж меня точно подстрелить не смогут через кусты.

— Ну, где здесь? Ты что, тварь, нам тут устроил? — ох, как нехорошо смотрит на меня старший стражник, подтягивая мою веревку поближе к себе.

По моему рассказу должны уже были до лагеря добраться, только, кто же будет его располагать в получасе ходьбы от опушки леса. Опасно такое для жизни разбойников, никто так рисковать не станет, вот что правильно осознал теперь старший стражи.

Не видно на поляне никаких шалашей и следов жизнедеятельности большой толпы народа тоже нет, а так не бывает.

Что-то понял своим звериным чутьем, гаденыш, не будет никакого внезапного нападения на раненых и ослабших воинов.

Что обманул я их всех вместе с Капитаном Смолеттом, а отдуваться за доверчивость придется именно