Инженер. Система против монстров 8 - Сергей Шиленко

обошёл Марину сзади. Девушка, поглощённая горем, даже не заметила его приближения. Присел на корточки, как это делают, чтобы поговорить с ребёнком. Вот только из инвентаря он достал не конфету.

Короткая голубая вспышка, и в его руках материализовались стальные полицейские наручники. Никакой розовой опушки. Эти браслеты принадлежали ему до того, как он попал в лапы Гладиаторов и Череп вывернул его инвентарь. Они блеснули на холодном солнце.

Движения Ершова были молниеносными, отточенными до автоматизма. Он схватил её левую руку, завёл за спину. Щёлк! Сталь сомкнулась на тонком запястье. Марина вскрикнула от неожиданности, попыталась вырваться, но второй её локоть уже был перехвачен. Резкий рывок. Щёлк!

Она попыталась обернуться, заплаканное лицо исказилось смесью непонимания и вспыхнувшей злости.

— Что? — хрипло выдохнула она, пытаясь отползти. — Нет! Какого чёрта⁈

— Гражданка, — с издевательской официальностью начал Ершов, поднимая её на ноги. — Вы задержаны. Имеете право хранить молчание, потому что всё, что вы скажете, меня совершенно не волнует. Имеете право на адвоката, но они все, скорее всего, сдохли или превратились в мутантов. Имеете право на один телефонный звонок, но все вышки лежат.

Он сделал паузу, заглянул ей в лицо и криво, почти по-волчьи усмехнулся:

— Ах, да, чуть не забыл. Уголовно-процессуальный кодекс сгорел вместе с государством. Так что ты, сука, на самом деле ни на что не имеешь права.

— Тарас, — окликнул я. — Левая рука. Браслет с камнем.

Ершов кивнул, мгновенно поняв, о чём я. Он грубо дёрнул скованную руку девушки, подтягивая выше рукав её куртки. Там находился кожаный ремешок с кристаллом, пульсирующим слабым багровым светом.

Марина зарычала и попыталась лягнуть его, но Ершов, предвидя это, просто сместился в сторону, удержав равновесие и не ослабив захвата. Одной рукой удерживая дёргающуюся пленницу, другой он ловко расстегнул застёжку.

— Лови, командир.

Он бросил артефакт мне. Я выставил закованную в латную перчатку руку. Поймал браслет титановой ладонью. Разжал пальцы, чувствуя, как сервоприводы послушно отзываются на команду.

Предмет: Браслет-накопитель «Вена»

Тип: Артефакт

Качество: Магическое

Особое свойство: «Хранение маны»

Описание: Кожаный браслет с осколком Кровавого Рубина. На внутренней стороне расположена сложная система капилляров и крошечная выдвижная игла из медицинской стали. Артефакт для тех, кто готов пожертвовать частью своей маны сейчас ради тактического преимущества в будущем.

Вне боя владелец может активировать браслет. Артефакт выпускает тончайшую иглу, которая безболезненно входит в вену и начинает медленно поглощать ману владельца, накапливая её в камне браслета.

Максимальная ёмкость: 1000 маны.

Боже… какая замечательная штука… Очень-очень нужная в хозяйстве.

Голубая вспышка, и браслет исчез в моём инвентаре.

— Сволочь, это моё! — тут же заорала Рейн и снова дёрнулась в наручниках.

— Эй! Отпустите её! — выкрикнул Полкан, делая шаг вперёд. — Она наша командирша!

Сильвер положил руку ему на плечо и покачал головой, дескать «не надо».

Женя, до этого молча наблюдавший за сценой, снова поднял ствол ТТ, направив его на грудь Полкана.

— Да вы права не имеете! — задохнулся Полкан, но отступил.

— Права? — холодно уточнил Ершов. — На счёт прав я уже всё объяснил. Теперь тут действует только одно право. Право сильного. И сейчас оно не на вашей стороне. Руки в гору. Оба.

Полкан и Сильвер переглянулись. Они поняли. Медленно, с неохотой, подняли руки вверх. Марина продолжала сопротивляться, но без магии это плохо получалось. Сокол сделал несколько шагов к сестре и замер. Его лицо было бледным, на нём смешались ужас, стыд и отчаянная, беспомощная злоба.

— Отпустите её! Она же…

Он замолчал на полуслове, встретившись со мной взглядом. Точнее, с тёмным бронестеклом визора. Я не сказал ни слова. Просто стоял и смотрел. Этого хватило. Сокол сглотнул, опустил плечи и отступил на место.

Ершов удерживал Марину сзади, одна его рука лежала на её плече, вторая контролировала заведённые за спину и скованные наручниками кисти. Классический полицейский захват для конвоирования. Я сделал шаг к ней. Доспех тяжело громыхнул, и девушка вздрогнула.

— Ершов прав, — мой усиленный динамиками голос заполнил двор. — И не прав одновременно. Да, старых законов больше нет. Уголовного кодекса, административного, процессуального — всё это пепел. Но мы есть. И мы — люди. Во всяком случае, отчаянно пытаемся ими остаться. А у людей, даже самых диких, всегда был закон, высеченный не на камне, а в самой сути общества.

Я сделал паузу, давая словам впитаться.

— Закон гостеприимства. Ты напала на хозяина в его доме. Ты применила смертоносную силу против тех, кто спас тебя и твоих людей из каменного плена. Ты едва не убила одного из моих лучших бойцов, который встал между тобой и мной, защищая меня. Ты нарушила самый древний и самый священный закон. И тебе придётся за это ответить.

В ответ на мои слова Марина снова вскинула голову. Её глаза, полные слёз, на мгновение заполнились знакомой краснотой. Похоже, действие «Жетона Переговорщика» истекло. Она попыталась собрать остатки своей магии, нанести ещё один, последний удар.

Я видел, как напряглись мышцы на её шее, как она вложила в эту попытку всю свою волю. Но её тело было на пределе. Адреналиновый допинг закончился, оставив после себя чудовищное истощение. Мана была на нуле. Глянцевая краснота из её глаз тут же ушла, сменившись бессилием. Она тяжело закашлялась, её тело обмякло в руках Ершова.

Я смотрел на неё, как на сломанный, но всё ещё опасный механизм.

Дурная кровь. В прямом смысле.

— Уведи её, — сухо бросил я Ершову. — Запри в той подсобке, где раньше держали тебя, а потом Сокола. Там бронированная дверь. Приставь караул. Если попробует фокусничать или буянить, ни в чём себе не отказывай. Действуй по обстановке.

Ершов криво усмехнулся. Эта ухмылка не сулила ничего хорошего.

— Будет сделано, командир. Пойдём, красавица. Экскурсия по нашим пенатам. Тебе понравится. У нас там уютно. Пауки, тараканы… романтика.

Он потянул её в сторону служебного входа. Марина снова задёргалась, зашипела, изрыгая проклятия.

— Ублюдки! Проклятые сволочи! Вы у меня все получите!

Я покачал головой, глядя им вслед. Сильная тварь. Невероятно сильная. После такого боя, после такого расхода сил и эмоций, она должна бы сейчас пластом лежать от истощения, а она всё ещё ерепенится, пытается бороться. Хотя почти наверняка осознаёт, что не права. Просто уже не может остановиться. Тяжело с ней будет. Очень тяжело.

В голове мелькнула холодная, прагматичная мысль: «Проще прибить. Одна пуля, и нет проблемы».