Космическая сага: Сон звездного наследника - Максим Шаравин

— Капитаны и глава клана садятся на грузовой корабль и летят к нам. Любой другой корабль будет уничтожен, — чётко произнёс Рэттен. — Возможно, кто-то из вас и в дальнейшем останется капитаном — если докажет свою лояльность. Либо отправится в шахты на первый уровень. Через год мы вас отпустим.

Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании собеседников, затем продолжил:

— Штурмовики, экипажи кораблей и персонал баз не пострадают, если сложат оружие и не будут сопротивляться. Они так и останутся служить в клане — либо смогут перейти на службу в Великий Дом Северных Медведей. Клан Ледяных Клинков продолжит существовать — с новым, назначенным нами «Ледяным Вождём».

Капитаны и глава клана дружно засмеялись — но смех вышел натянутым, неестественным. Они украдкой переглядывались. В глазах некоторых мелькнула тревога.

— У вас двадцать минут, — добавил Рэттен и отключил связь.

Я повернулся к нему, пристально глядя в глаза:

— Я правильно понимаю: если они все в одном месте, то и их корабли там же?

— Нет, — покачал головой Рэттен. — На главную базу они прилетают на фрегатах. В основной ангар входит только лёгкий крейсер и один эсминец. Остальные ангары — для фрегатов и тяжёлых истребителей. Так что эсминцы капитанов стоят в ангарах других планетоидов.

— Яр, выпусти ещё дронов. Так, на всякий случай, — приказал я.

На тактическом шаре звёздной системы тут же замелькали новые точки — наши дроны, словно рой светящихся насекомых, устремились к планетоидам. Их траектории расчертили проекцию тонкими линиями, создавая иллюзию живого, пульсирующего узора.

В зале штаба повисла напряжённая тишина.

Мы были уверены, что захватим клан. Вопрос был лишь один: сдадутся они без боя или всё-таки рискнут попробовать прорваться и сбежать.

Что касается баз, Игнат сохранял абсолютное спокойствие. По данным Рэттена, защитных турелей, способных сбить десантный корабль, на объектах не было. Ангары, врезанные в ледяное покрытие планетоидов, располагались глубоко под поверхностью. Их особенностью было отсутствие шлюзовых ворот — вместо них работали силовые поля, удерживающие атмосферу. Это означало, что посадка десантных кораблей пройдёт без осложнений.

Кроме того, пятисот штурмовых роботов вполне хватит, чтобы зачистить базу. Их боевая эффективность была проверена не раз: слаженные действия, адаптивные алгоритмы и тяжёлое вооружение позволяли подавлять сопротивление в кратчайшие сроки.

Прошло десять минут, когда со всех планетоидов одновременно на большой скорости стали вылетать корабли. Первыми шли тяжёлые истребители — они рванулись в атаку, едва оказавшись в открытом космосе. Их пушки замигали алыми вспышками: они начали сбивать наши дроны, расчищая проход для основных сил.

Следом из ангаров вырвались фрегаты, эсминцы и лёгкий крейсер главы клана. Корабли выстраивались в боевой порядок с холодной расчётливостью — видно, что капитаны не собирались сдаваться без боя.

— Яр, сосредоточить огонь на истребителях! — скомандовал я. — Они более скоростные и манёвренные — и главная опасность для наших дронов. Выпусти остальные дроны. Часть дронов должна удерживать все корабли варп-дизрапторами — никто не должен уйти в варп-прыжок!

— Идиоты… — процедил Рэттен, опускаясь в кресло. Его взгляд не отрывался от голографического окна, где разворачивалась яростная космическая схватка.

Я впился глазами в тактический шар звёздной системы. Внутри него вспыхивали и гасли точки — наши дроны и корабли противника.

Тяжёлые истребители и фрегаты окружили свои более крупные корабли, словно рой разъярённых ос, методично уничтожая дроны. Их манёвры были отточены: резкие виражи, внезапные пикирования, залпы из орудий.

— Яр, так ты потеряешь все дроны, — вздохнул я. — Наводи орудия «Стальной берлоги» на лёгкий крейсер.

— Князь, я впервые управляю таким количеством дронов, но я быстро учусь, — тут же отозвался Яр и добавил: — Орудия наведены.

Наши дроны действительно изменили тактику. Разбившись на звенья по пять-шесть дронов, они перестали хаотично носиться и стрелять — теперь они целенаправленно преследовали истребители и фрегаты.

Дело пошло лучше. Красные точки внутри тактического шара звёздной системы стали гаснуть всё быстрее.

Фрегаты попытались прикрыть истребители, ведя заградительный огонь. Их орудия извергали потоки плазмы, но дроны, благодаря малогабаритности и высокой скорости, ловко уворачивались. Яр явно делал успехи в управлении своим москитным флотом.

Эсминцы объединились с лёгким крейсером и, развернувшись в нашу сторону, выпустили рой торпед. Одновременно они начали набирать скорость, чтобы приблизиться к нам на дальность выстрела своих орудий. Лёгкий крейсер главы клана держался позади, словно хищник, выжидающий момента для решающего броска.

— Яр, анализ атаки торпедами, вероятность повреждения «Стальной Берлоги», — спокойно отреагировал я на атаку, в отличие от Рэттена. Он сидел передо мной, и я видел, как его руки сильно сжали подлокотники.

— Опасность отсутствует. Прогнозируемая просадка щитов после попадания всех торпед — менее одного процента. Время на восстановление щитов — меньше минуты, — тут же сообщил Яр.

— Хорошо. Уничтожь лёгкий крейсер, — приказал я.

Яр не ответил — в этом не было нужды. Я почувствовал, как по корпусу «Стальной Берлоги» пробежала едва уловимая дрожь: активировались главные орудия. В голографическом окне на долю секунды вспыхнули алые контуры прицельных маркеров — система наведения завершила расчёт.

Из-под бронированных панелей в носовой части нашего корабля выдвинулись стволы плазменных орудий. Затем — ослепительная вспышка.

Два сфокусированных плазменных заряда рванулись вперёд, рассекая космическую тьму. Они двигались настолько быстро, что казались не потоками материи, а разрывами в самой ткани пространства.

Первый удар пробил щиты крейсера — они вспыхнули и погасли, не выдержав концентрации энергии. Второй заряд вонзился точно в центр корпуса, между ангарными секциями и командным модулем.

Время словно замедлилось.

Сначала — мгновенная, ослепительно-белая вспышка, озарившая весь сектор пространства. Затем — взрывная волна, расходящаяся концентрическими кругами. Корпус крейсера треснул, как яичная скорлупа: из разломов хлынули языки пламени и облака перегретого газа. Обломки, раскалённые до свечения, разлетались во все стороны, оставляя за собой дымные шлейфы.

На тактическом шаре звёздной системы красная точка, обозначавшая крейсер, мигнула — и погасла. Вместо неё возникло разрастающееся облако оранжево-алых частиц, медленно рассеивающихся в вакууме.

— Цель уничтожена, — хладнокровно доложил Яр.

Я кивнул, не отрывая взгляда от тактического шара. Битва ещё не была закончена, но один из ключевых узлов сопротивления только что обратился в пыль.

Торпеды достигли цели. Вспыхнув на голографическом окне ярким светом, одна за другой они врезались в энергетический щит «Стальной Берлоги». По корпусу корабля прошла еле заметная дрожь. Если бы я не видел взрывов торпед, то даже не обратил бы внимания.

— Целостность щита — девяносто девять целых три десятых процента. Время восстановления — сорок секунд, — проинформировал Яр.

Я снова глянул на Рэттена. Он расслабился, даже закинул ногу на ногу, продолжая наблюдать за боем.

— Пятая группа