Год победы - Герман Иванович Романов

в составе мехкорпуса имелись и свои артиллерийские полки — самоходный из пяти батарей 122 мм гаубиц в 27 машин на шасси еще «тридцатьчетверок» с облегченным бронированием, и две дюжины буксируемых 152 мм гаубиц. И это не считая полевой артиллерийской бригады мотострелковой дивизии с тремя полностью моторизованными полками и противотанковым артдивизионом — 60 стволов 122 мм гаубиц и 76 мм пушек, и три десятка 160 мм и 120 мм минометов. Так что проламывать оборону вставшего на позиции советского корпуса, в котором без малого сорок тысяч личного состава, уже немцы замаются. А то, что Баранов им спуска не даст, маршал Черняховский нисколько не сомневался. У генерал-лейтенанта на груди две звездочки «героя», одна еще за «зимнюю войну» с финнами, и впечатляющая шеренга из трех золотых орденов Суворова — пусть второй степени, но их три. Первая степень исключительно от командарма и выше дается, и то при трех вышитых звездах на погонах, оттого она чрезвычайно ценится — кавалеров сразу двух «платиновых» орденов можно по пальцам двух рук наскоро подсчитать, настолько их мало, и те все сплошь маршалы или генералы армии.

— Выбивай «леопарды», в первую очередь выбивай! К наградам бойцов сразу представляй, заранее даже объяви. Без танков эсэсовцы «беззубыми» станут, все их наступление «медным тазом» накроется. Фланги у тебя обеспечены, надеюсь, что болгары хотя бы сутки продержаться, а там уже наши стрелковые дивизии позиции занимать будут за их спиной. Прорыва быть не должно, а вклинение на полсотни верст в нашу оборону вполне допустимо. Надо выиграть время, пока подтянется пехота, и вот тогда мы сами перейдем в наступление, и покажем, где раки зимуют…

Отнюдь не постановочный снимок, а самая что ни на есть обыденность войны — и этот гусь должен послужить солдатам вермахта, как и его несчастные собратья, уже размещенные по мешкам…

Глава 46

— Ты Ильича вспомни, Вяче — надо уметь вовремя выдвигать идеи и принципы, и если не они не отвечают текущему моменту, то немедленно убирать, или проводить замену на что-то более значимое. Коминтерн мы формально распустили, но фактически оставили — время «красного проекта» полного переустройства мира еще придет, как нам не раз говорил Григорий. Не сейчас, не стоит раньше времени гусей дразнить — мы всех капиталистов всполошим. Да и другую войну с ними вести нужно, больше идеологическую, на умы людские, чтобы сравнение было разительным в нашу пользу. А для этого уровень народного благосостояния поднять, резко срезав после войны военные расходы. Нам того, что мы произвели, надолго хватит, все арсеналы будут переполнены. А это сам понимаешь, немалый ресурс, которого за глаза хватит, чтобы государства и народы, которые на нашу сторону встанут, силой поддержать, но не открыто, а так втуне.

— Исподволь, как говорит Григорий. Как и не стоит их пугать «советизацией», пусть остаются монархи, главное, чтобы правительства к нам прислушивались, этого вполне достаточно.

В тон Жданову усмехнулся Молотов. В свете настольной лампы сверкнула платиновая звезда, усыпанная бриллиантами — для «действительных государственных советников» за заслуги ввели точно такие же знаки, как и для маршалов, благо их только двое и было. Тут, конечно, Кулик сильно потрафил самолюбию Молотова, в принципе бескорыстного человека, которому можно доверить что угодно — на сторону не спустит, всегда блюдет государственные интересы. И отвечает за правительство и внешнюю политику — тут лучшей кандидатуры не поставить, хотя сам Жданов придвинул к нему поближе Вознесенского и Родионова, в петлицах у которых тоже были «увесистые» вышитые звезды, пусть пока и без герба.

— Все что предложено по результатам переговоров с румынским королем и болгарским царем вполне нам подходит — эти страны неизбежно войдут в сферу нашего влияния. Постепенно, шаг за шагом, торопиться не стоит. Монархи пусть правят, они всегда будут под контролем, их армии Григорий после войны сделает «опереточными», а Вознесенский пересмотрит планы по экономике. «Привязывать» нужно, но осторожно — крупный капитал от власти убрать, зато мелкую буржуазию не трогать, она пользу принесет немалую, особенно при НЭПе, когда нужно накормить жителей.

Жданов остановился, отпил чая — все последнее время, а прошла половина года, он не знал отдыха, постоянно работая. Впрочем, в таком режиме трудились все советские и партийные работники, при этом упор ставился именно на первых. Просто Андрей Александрович внял доводам Кулика о том, что бесконтрольное правление партии, подмявшей под себя государственные, хозяйственные и военные структуры ни к чему хорошему не приведет, и в конечном итоге приведет к постепенному перерождению и полной бесконтрольности во власти. Это сейчас, пока идет война, все ответственные работники прекрасно понимают, что будет в случае «косяков» — неминуемое наказание, и то есть масса злоупотреблений, но ведь после победы режим военного времени будет отменен, и там начнут вылезать наружу изо всех щелей все социальные «язвы и болезни». Одна борьба с преступностью займет массу времени, и при этом нужно восстанавливать страну из руин, обеспечить хоть какие-то приемлемые условия для жизни многим сотням тысяч инвалидов, раненным и контуженным. При этом содержание большой армии ляжет невыносимым бременем, так что ее демобилизацию нужно провести немедленно, а некоторое сокращение уже сейчас проводится — от фронта в тыл отправляют всех тех, чьи специальности остро востребованы.

— Все эти монархии не более чем «забор», через который мы сможем воздействовать на умы и настроения населения, которое проживает в «сферах влияния» других «трех полицейских». Они нам хотели выломать руки, обманув при этом — только на каждую хитрую задницу у нас свои болты имеются теперь, только гайки закручивай и резьбу срывай.

В свою очередь усмехнулся Жданов, внимательно посмотрел на предсовнаркома. Тот просто кивнул в ответ, прекрасно зная, что всевозможные способы уже отрабатываются. Под требованиями «о праве наций на самоопределение» будет происходить деколонизация от ярма европейских стран, при соответствующей поддержке. Да и сам СССР начинает трансформироваться, превращаясь в «союз федераций», пока трех, но возможности расширения каждой весьма серьезные. Причем сами они в названиях, в отличие от «союзных республик», не несут никаких «национальных» именований. Всего три — Российская, Туркестанская и Закавказская, причем первая фактически контролирует две другие, и достаточно жестко, так и будет действовать в дальнейшем, являясь основой СССР. Да и ее собственно идеологическая направленность несколько трансформировалась, при этом еще Сталин предпринял первые меры по «реабилитации» православной церкви. И вот перешли еще к «панславизму», ведь если была действенная в прошлом идеология,