Я бегу по снегу босиком - Нани Кроноцкая

— Это… было внезапно. Действительно — прямо на голову. Убийство?

Осторожно сползла с твердой опоры, оглядываясь. У ворот массивного коттеджа стояла «Скорая». Машина полиции и несколько человек, старательно делавших скорбные лица. Судя по весьма скромным успехам на этом неблагодарном поприще (получалось у них из рук вон плохо) — родственники покойника. Или покойницы?

— Хуже. Самоубийство. Очень странное. Собственно, именно потому мне и пришлось тебя срочно выдергивать. Все переигрывается на ходу. Да не морщись, пожалуйста, сам не в восторге.

— А где Люся?

Быстрый взгляд, хитрый блеск глаз. Тот самый взгляд, что привел ее сюда так уверенно.

— Ветерок, ты ревнуешь? Остановись срочно мгновение. Нет! Помолчи, дай же мне насладиться. Т-ш-ш, не кусайся. Люся пошла туда первой, она идет в роли следователя, пришлось внедрять ее быстро. Заодно и поводит там носом.

— Вы рехнулись? Девочку — курсанта кидать пилотом? Жертву решили принести, ритуальную?

Она дернулась было в реальность, но была поймана за локоть и остановлена.

— Ди, осторожнее. Ты конечно великая, но позволь я напомню тебе: наш прошлый провал тоже начался с твоих самоуверенных и весьма спорных решений. Тут я командую операцией, и никаких телодвижений без особого распоряжения не разрешаю. Ясно?

Она стояла, слушала и не верила своим ушам. Глазам своим — тоже не верила. Это Лер? Стальной голос, твердый взгляд, тон не терпящий возражений.

— Есть, так точно. Какие будут распоряжения?

— Твоя легенда остается неизменной. В рамках оперативно — розыскных мероприятий Люся уже задержала их психолога, ты прибываешь ее замещать. Предварительно все подготовлено. Я приеду чуть позже, как инспектор от страховой компании. Старушка была застрахована на весьма внушительную сумму, в свои девяносто пять лет, что само по себе очень странно.

— Я так и не встретилась со свидетельницей. Не успела.

«Ага, зато маникюр тебе удался на славу, моя дорогая.» — Читалось во взгляде этом… зеленом. Или ей показалось?

— Отлично выглядишь.

Не показалось… Эх, Люся, Люся. Ответила фирменным взглядом: «ведро холодной воды». Он в ответ лишь широко ухмыльнулся.

— Я был у нее. В МОРГе, тут недалече.

— Она там работает?

— Она там лежала. Уже не лежит, забрали ее безутешные родственники. Повесилась предварительно. Судя по странной записке — от несчастной любви. Венди, будь осторожна, я тебя очень прошу. Никакой самодеятельности.

— Так точно, товарищ начальник. Разрешите идти?

— Да. Люсю там не искусай. Нам она еще точно понадобится.

Подчеркнуто — равнодушно пожала плечами, сама себя презирая. Ну вот что она снова? Работа, экстренный вызов, труп бабки, мертвый свидетель. А она… Как безмозглая курица.

— Я все слышу. Ступай.

Не смог удержаться, быстро схватил ее руку, поцеловал тонкие пальцы и нырнул в Сумерки, глубже.

Ди рассмеялась неслышно. Невозможный мужчина.

Проводив ее взглядом из Сумерек Лер задумался.

Хороша. Она успела переодеться в узкий юбочный костюм, летний, светлый. Он весьма выгодно подчеркивал внезапно обнаружившиеся плавные изгибы безупречной фигуры и грудь. Глубокий вырез белой блузки, новая прическа, легкий макияж. Мало ему было на ней концентрации. А какая походка…

Но до выхода завтрашним утром предстояло еще множество дел. И события развивались с пугающей скоростью. Четыре дня — два трупа. Неужели история повторяется?

Он снова и снова мучительно вспоминал те события, что так хотелось забыть, стереть из памяти инквизитора.

В прямом столкновении с демонами Лер тогда победил. Еще не зная о своем даре, будучи пусть и великим — но оборотнем.

Справился. Вопреки всему — смог. Именно он изгнал тогда демонов нарушителей договора, развоплотив эту парочку одним беспощадным и страшным ударом. Ему стоило только увидеть раненую Ди, истекающую кровью и силой, как весь мир взорвался перед глазами от приступа ярости.

Нет, конечно это были демоны лишь низшего чина, «девятки» подчиненные Маммона, пешки. Но расскажи ему кто годом раньше всю эту историю, — сам не поверил бы Гуло.

Именно многоликие были перед демонами похоти самыми уязвимыми из азеркинов. Животные страсти, для них такие привычные, играли с оборотнями злую шутку. Очень немногие переверты умели владеть ипостасью настолько хорошо, чтобы противиться громкому призыву плоти. И темные это знали, умело справляясь с противником самым действенным своим оружием — искушением.

Уже тогда Леру навязчиво показалось, что их участие в операции — не случайная ошибка руководства. Сэм никогда не заблуждался и ничего не делал просто так. И это их новое дело — прямое тому подтверждение. Оставалось понять как им быть и что делать.

Вздохнул и отправился к стационарному порталу у станции. Перемещение в Сумерках — штука безумно энергоемкая, это измерение высасывало жизненные силы как вакуум. Еще немного, и он рисковал просто выпасть в реальность посреди оживленной улицы курортного городка, невинным людям на головы.

Подходя к ограде «Лунного Дома» Ди потянулась к эмоциям. Этот свой дар она мысленно окрестила, как «сканер», и сейчас очень внимательно все вокруг «отсканировала».

Оперативная группа полиции с профессиональным набором эмоций, обычным для всех правоохранителей, как человеческих, так и иных. Концентрация, вялое любопытство, некий след упоения маленькой властью, тени азарта — едва различимые. Два человека в машине ведут протокол, еще один разговаривает с мужчинами в черном.

Группа «скорбящих». О! А вот тут все куда интереснее: поворот неожиданный, и многообещающий. Четверо рослых и статных мужчин были… оборотнями. Судя по опыту Венди — волками. Матерыми, взрослыми, жизнью побитыми и скорбящими совершенно искренне. Их скучающий вид был лишь ширмой. Ее полоснуло хлыстом настоящего горя, глубокого, буквально зияющего своей болью.

Интересно, зачем им тут Люся, если Венди сама вдруг оказалась прекрасным менталистом? Та еще и с «нюхом» ментальным, позволяющим ей читать эмоциональные следы спустя время. Вопрос риторический. Кстати, где эта девица?

Ворота пансионата были слегка приоткрыты, и после короткой разведки Венди, принявшая вид официальный и независимый, прошествовала мимо волков прямо к парадному входу в коттедж. Спиной ощутила голодные взгляды мужчин, бесцеремонно оценивающие, неосторожные. Наглые волки. Захотелось вернуться и врезать нахалам по дерзким носам.

Но Ди лишь сделала вид, что оступилась, изящно продемонстрировав этим мужланам и декольте, и разрез на юбке, и стройные ноги. Пусть переключатся мальчики, им полезно. А ей будет с ними попроще, если придется общаться. Что-то настойчиво ей подсказывало: волки еще пригодятся. А еще Ди доставило истинное удовольствие давно забытое ощущение азартного флирта. Веселое, как брызги шампанского. Когда она делала это в последний раз, подскажите? Лет сто назад, если не больше.

Широко улыбнувшись и взмахнув волной ослепительно — белых волос, рассыпавшихся по плечам, Ди поднялась по ступеням «пансионата».

Она четко помнила инструкции