Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

За прошедшую с возвращения в класс после медпункта и выходного Белова неделю, как ни удивительно. ничего особого не происходило. Дни шли за днями без событий и происшествий, вот даже без мелких неприятностей. Вот прям тишь и благодать, от которой возникало чувство тревожности. Выходные Алексей полностью посвятил восстановлению знаний, подготовки к урокам и физическими упражнениями, изнуряя тело и укрепляя дух. Учебные же дни проходили в том спокойном и молчаливом пузыре вокруг Белова. Даже затаившиеся Борисов и Белых не выдавали себя взглядами или какими-нибудь действиями. Даже учителя вызывали его к доске всего два раза. Первый раз — опрос по островам Океании на уроке Географии окончился поставленной в журнал оценкой «отлично» и цепким заинтересованным взглядом преподавателя. Второй раз ситуация была посложнее — решение задачи по математике у доски. Площадь треугольника пришлось высчитывать под судорожные попытки вспомнить курс геометрии из своего старого прошлого. Оценка «удовлетворительно» и снисходительные взгляды одноклассников немного разбавили вкус откровенно говоря приевшийся рутины. Хотя, повод был и не самый интересный, но он помог немного взбодриться — напомнив ему что он один и кругом как минимум не друзья.

Из всего этого выбивалось лишь два интересных момента. Первый был достаточно нейтральным, как и разговор подошедшего к нему на одной из перемен Владислава Олейникова. Короткий разговор, ограничивающийся лишь намеками, сводящихся к тому, что если Алексею потребуется снова секундант на дуэль, то при всём, типа уважении к нему со стороны Олейникова, то не сможет им быть по каким-то своим личным причинам. В причины сам Владислав вдаваться не стал. А Белов, уважая решение Олейникова не стал расспрашивать и интересоваться этими самыми личными причинами. Понятно, что причины, побудившие Владислава на это, были Алексею крайне интересны. Но как подсказывала Алексею его интуиция, если бы он стал настаивать на объяснениях, побудивших его одноклассника заранее предупредить о самоотводе ничего хорошего из этого не получилось бы. Единственный более-менее нормальный парень в его классе пошел бы в отказ, и скорее всего своей настойчивостью Белов просто оттолкнул бы его, и как бы не в лагерь своих оппонентов. Но это был, по его мнению, первый маркер действительно происходящего вокруг него. За всей картиной мнимого спокойствия и общего безразличия к Белову, явно происходили какие-то неведомые пока ему процессы. И процессы эти без вариантов были направленны ему не на пользу. Вторым маркером стало полное равнодушие к нему со стороны их классного руководителя, ну действительно — Андрей Степанович за неделю не обмолвился с ним и словом. Первые пару дней Белов находился в прострации от происходящего. Настолько это было разным с его воспоминаниями из школы прошлого мира. В классе где всего пятнадцать учеников приходит новенький. Затем практически сразу он попадает в медпункт, еще через день в школе, происходит конфликт, который в свою очередь приводит к очень жесткой дуэли и вот на фоне всего этого, от классного руководителя ноль эмоций. Да он даже Белову ни одного слова не сказал за неделю. Маразм какой-то. Необъяснимый.

А вот второй момент или даже моменты случившиеся на этой неделе, были совсем экстраординарными в понимании Алексея на фоне всего происходящего вокруг. Это как будто в темноте ночи появляется яркий луч фонаря, что резко ошарашивает, ослепительно бьет по глазам и выбивает из колеи по которой идёт человек по привычному пути. Неожиданные моменты, но приятные. Та самая русоволосая невысокая милаха что так мило улыбнулась Алексею в первый день после дуэли, встречалась ему еще несколько раз. И если в тот самый первый раз её улыбка запомнилась как-то на фоне, скорее на подсознательном уровне, то теперь он замечал её уже осознано. Возможно сыграло свою роль то что атмосфера вокруг него была отчужденной, казалась вязкой словно патока. А возможно, что её искренняя добрая улыбка действительно ему понравилась. Как бы не хотелось Белову старшему не признавать, но он был вынужден себе признаться, что и девчонка ему тоже понравилась — а не только её улыбка при их встречах. Примерно его роста. Ну может сантиметра на два-три ниже его самого. Русоволосая, с заплетенной косой, переброшенной вперед через правое плечо и достигающая талии, скрытой за полушубком цвета темного крема с пушистым воротником. Полушубком, который почему-то несмотря на то что скрадывал очертания её фигуры давал представление что фигурка у неё очень достойная, несмотря на очевидную юность своей хозяйки. Очень ладные и изящные ножки с юбкой по колено и обрамленные в светло-коричневые сапожки из телячьей кожи. Немного курносый носик и голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, венчали этот образ. Настоящая русская красавица, улыбающаяся ему белозубой улыбкой.

В пятницу шестого апреля он встретил её один раз, когда возвращался со школы в общежитие. Милаха шла в компании двух подружек и когда Алексей, давая им пройти немного отступил в сторону поймал её робкий взгляд из ресниц и легкую улыбку, скрытую от подруг. В субботу седьмого, он увидел её утром на завтраке в столовой, подружек с ней было уже три, и пока Белов завтракал его взгляд невольно стрелял в её сторону, не открыто, а так невольно, украдкой. И даже два раза ловил в этот момент её взгляд, брошенный в его сторону. Они сидели от него за два стола и, наверное, обсуждали что-то смешное. Потому что их смех раздавался по столовой приятным перезвоном колокольчиков. В тот же день субботы, они пересеклись на дороге между общежитием и столовой снова. Алексей шел на обед, а белокурая милаха с подружкой шатенкой шли ему навстречу. Он вежливо поздоровался с барышнями на что они лишь кивнули. Но если шатенка, когда он поздоровался нахмурилась, то милаха ему улыбнулась, воспользовавшись как показалось Алексею моментом что ее подруга была на полшага впереди нее в этот момент. Контраст между девушками где одна хмурилась, а другая улыбалась красивой белозубой улыбкой был настолько разительным что он сбился с шага, пусть и на миг, но пораженный разницей. В воскресенье на завтраке и обеде Белов поймал себя на том, что он периодически обводит взглядом зал столовой высматривая её. Осознав, что он делает, выдал сам себе моральную оплеуху. Ругая себя за беспечность. И несвоевременность отвлечения от соблюдения режима осады. На него объявлена охота юными интриганами, через неделю ему надо ждать подставы от успеха или неудачи в разрешении которой зависит всё его будущее. А он как какой-то сопливый мальчишка высматривает девчонку, еще и младше него примерно на год. Чертовы гормоны Белова