Истинная. Талисман генерала драконов - Любовь Оболенская

председателя: бриллиантовый дракон, возрождающийся после своей смерти, нам бы очень пригодился в ордене. Случись война с соседями, и такая боевая единица станет очень хорошим подспорьем с учетом того, что наш орден разом лишился четырех драконов.

— Вопрос лишь в том, согласится ли Мара стать членом нашего ордена после того, как мы чуть не превратили ее в памятник, — заметил Купер.

— Пожалуй, я соглашусь, — произнесла я. — Если, конечно, вы соизволите наконец отвязать нас от этих железных столбов.

Эпилог

Прошла неделя с той ночи, как меня приняли в рыцари прямо на Площади памятников, перед этим едва не лишив жизни. Председатель Голденвинг хлопнул своим мечом мне по плечу, произнес несколько пафосных предложений — и на этом все закончилось. Теперь я была полноправным членом ордена, что давало некоторое количество прав, и накладывало кучу обязанностей. Но мне не привыкать тащить на себе общественную нагрузку — в армии я и не такое на себе тянула, справлюсь как-нибудь...

Главное, что Армхард наконец-то полностью восстановился. Досталось ему по совокупности испытаний, еле в себя пришел, несмотря на способности к регенерации.

Я, конечно, ухаживала за ним как могла, ибо сила феникса бурлила во мне ключом — ощущения были как будто мне вновь шестнадцать лет, и при этом я спортсменка-разрядница с телом, управляемым словно хорошо отлаженная, мощная машина. Армхард говорил, что так я теперь буду чувствовать себя постоянно. Хотелось бы в это верить, ибо быть высшей ступенью в эволюции человеко-драконов это реально круто! Что по статусу, что по самочувствию.

Кстати, Люсия, столь вовремя отыскавшая исторический документ, получила в подарок небольшое поместье и титул леди-камергера, вместо дракона-предателя став управляющей всего замка — Армхард решил, что столь верная и отважная женщина однозначно достойна такой должности.

...Сейчас мы с ним стояли на балконе замка и смотрели на то, как солнце встает над горизонтом. Что и говорить, встречать рассветы рядом с любимым человеком это и романтично, и чертовски приятно!

— Мне кажется, сейчас самое время задать тебе вопрос, на который я ранее не получил ответа, — произнес Армхард. — Надеюсь, что сейчас никто не помешает мне его услышать. Скажи мне, дракайна Мара, согласна ли ты стать моей женой?

Я невольно напряглась: мне показалось, что внизу, под балконом, словно хлопнули чьи-то крылья. Но через пару мгновений я выдохнула, услышав стук копыт: к счастью, это лишь конюх шлепнул ладонью по крупу моего огнедышащего коня-келпи, которого выгуливал по двору...

— Да, любимый, я согласна, — улыбнулась я.

— Поверь, сейчас ты сделала меня самым счастливым человеком на свете! — радостно воскликнул мой жених, сгребая меня в объятия.

Когда же шквал наших взаимных поцелуев и эмоций немного поутих, я осторожно заметила:

— Только мне кажется, что члены нашего ордена могут подумать, будто это брак по залёту.

— Не понимаю, о каком полете ты сейчас сказала? — удивился Армхард.

— Я не о полете, а о залёте, — улыбнулась я. — Так в моем мире говорят, когда девушка узнает о том, что ждет ребенка, и этот факт служит поводом для свадьбы.

— Что? Как?! Ты хочешь сказать, что у нас будет ребенок?! — радостно воскликнул мой жених.

— Похоже на то, — пожала плечами я. — Не знаю, может это особенности физиологии дракайны, но мне кажется, будто внутри меня кто-то толкается. Рановато вообще-то для такого...

— Человеко-драконы стремительно растут внутри своих матерей, — произнес Армхард. — Срок беременности составляет всего три месяца. Так что подобные ощущения вполне соответствуют нашей породе. Дай я послушаю. Пожалуйста...

Мой жених встал на одно колено, прижал ухо к моему животу...

— О, да! — промурлыкал он, словно довольный кот, объевшийся сметаны. — Ты носишь ребенка. Нашего дракончика. Клянусь небесами, я не верю своему счастью!

— Знаешь, любимый, я тоже, — с улыбкой произнесла я. — Но, видимо, нам с тобой придется к нему привыкнуть.

— В моем мире говорят, что к хорошему быстро привыкаешь, — сказал Армхард, поднявшись с колена и нежно обняв меня.

— В моем мире говорят то же самое, — отозвалась я, кладя голову на плечо своего самого любимого на свете дракона.