Эхо твоих мыслей - Селестина Даро

Когда я вышла из ванной, в покоях меня ожидал Лирин, который принёс мне настойку дуба. Сначала он вообще не смотрел на меня, а когда, наконец, решился, по его взгляду было понятно, что его съедает чувство вины. Он знал, что произошло со мной этой ночью. Но вмешаться не мог. Мы все должны ждать какого-то «того момента», а его вмешательство могло все испортить.

Я хотела посмотреть на него понимающим взглядом, который бы сказал ему: «Все окей, я не сержусь». Но я не могла. Потому что в глубине души не понимала, зачем ждать, и сердилась, несмотря на все доводы моего разума.

Сегодня на мне было надето нечто новенькое. Ярко-оранжевое платье с пышными рукавами, украшенными золотыми стразами, открытым левым плечом и левым бедром. После предыдущих оно показалось мне приятно закрытым.

Прополоскав рот после настойки, мы с Лирином отправились в трапезный зал. Хотя мне все больше хотелось его назвать залом пыток.

Руан по-свойски положил руку мне на правое бедро, и мне довелось наблюдать, как пару-тройку минут он терпел слабые разряды тока. Черная Лошадь скривил губы. Он опять остался недоволен результатом.

Я понимала, что сейчас опять будет, и мысленно старалась подготовиться к этому. Из-за стола за шторой королевские гвардейцы приволокли не одного, а двух человек. Ту девушку, с волосами цвета пламени, правительницу королевства Рябины, Пиладу, и ещё одного, про которого Лирин не успел мне рассказать.

— Превращайся! — тихо, но опасно произнес Руан, смотря на Пиладу. — Мне нужны перья!

Я во все глаза смотрела за происходящим.

Пилада показала Черной Лошади средний палец, а потом и вовсе плюнула в него. «Мы с ней подружимся», — подумала я.

А затем глаза Пилады остекленели. Сверкнула яркая вспышка ослепительно белого света. На месте Пилады стоял белый журавль. К ней чеканными шагами подошли два гвардейца с подносом, и, к моему ужасу, начали ее ощипывать, словно утку к обеду. В моих жилах стыла кровь. Я проклинала день, когда заслонила Руана от стрелы. Никогда не думала, насколько неправильным может оказаться спасение кого-то от смерти.

«Не знаю, что там у вас за план, Рис, но если в ближайшее время Руана не убьете вы — это сделаю я. Я сижу близко к нему, и он пока не ожидает подобного от меня».

«Даже не думай, Имоджен. Что ты можешь сделать? Удар обычным ножом его не убьет. А он в ответ точно убьет тебя. Нам нужно выиграть еще немного времени. Ты у меня сильная, Имоджен. Я прошу тебя, подожди и не предпринимай ничего».

«Легко тебе говорить. Черная Лошадь — чудовище… И мне все сложнее мириться с этим».

«Ты должна, Джин. Ради себя самой и нас всех. Я нашел решение, но для него требуется время».

— Дорогая, тебе нравится зрелище? — Руан хлопнул меня по бедру, и я подпрыгнула от неожиданности.

Пытаясь абстрагироваться от происходящего, я ушла в себя глубже, чем ожидала.

Я улыбнулась Руану самой обворожительной из своих улыбок. Он ведь не знал, что это не улыбка, а чарующий волчий оскал. А затем взяла со стола бокал, в котором плескалось фейрийское вино, и выпила его до дна.

«Джин, ты мне доверяешь?», — снова привлек мое внимание Рис.

Я ему не доверяла. Но в этот момент… Мне хотелось по-настоящему верить. Хотелось не противостоять всему этому в одиночку. Поэтому я ответила: «Да», позволив себе надеяться на лучшее будущее.

«В мире бурь, я твое укрытие, Имоджен. Не думай о том, что делает Черная Лошадь.