Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

Сидя в клетке на борту берга, превращенного в тюрьму, Минхо надеялся, что постарается получить максимум от каждой минуты долгого полета до Небраски, где его отправят в Ад, на самый нижний уровень крепости Остатков Нации. Его легкие горели от боли, но он знал, что еще более острая боль ждет его по прибытии на место, и этой, теперешней болью он будет наслаждаться.

– Какие планы? – спросил Доминик шепотом.

У Минхо был лишь один план.

– Драться.

Доминик кивнул:

– Я боялся, что именно так ты и скажешь.

– Что с нами будет? – спросила Садина. В глазах ее стоял ужас, а у солдат Остатков Нации есть правило: чем больше ужаса они увидят в глазах жертвы, тем медленнее они будут ее убивать. Этим чудовищам нравится наблюдать за страданиями пленников. Поэтому на вопрос Садины Минхо просто покачал головой. Ему, конечно, следовало больше времени посвятить подготовке каждого члена группы, но он никогда не мог себе представить, чтобы Остатки Нации действительно напали на Санкт-Петербург с целью уничтожить город и его Божество, хотя они десятилетиями тренировали Сирот, готовя их к этой войне. В течение всех этих десятилетий, если Сироты и покидали город, то только тогда, когда их, как и Минхо, сбрасывали со скалы. Но даже в этом случае они всегда возвращались.

Все, за исключением Минхо.

Он никогда не хотел вернуться. А потому их пленение и полет в Небраску были для него ударом вдвойне. Минхо посмотрел на тех, о ком он привык заботиться и кого привык ценить. Доминик… Его наверняка замучают голодом. Садина… Ее убьют первой, потому что она, не переставая, плачет. Рокси… Уж она-то нисколько не заслужила того, что происходит! Оранж… Ее Минхо жалел более всего, потому что ее палачи будут неделями удерживать ее в Аду на грани, отделяющей жизнь от смерти, пока она не станет умолять своих мучителей прикончить ее.

Он не сразу заметил Александру, которая, укрытая складками мантии, лежала в углу клетки.

И вдруг волна радости поднялась в его душе.

У него появился план!

В его распоряжении была одна из Ипостасей Божества, Богиня (или та, кто выдавал себя за Богиню). А именно ради уничтожения Божества прибыли на Аляску Остатки Нации.

Два толчка, тряхнувшие днище берга, отвлекли Минхо от размышлений. В полете такие толчки происходят только в том случае, если берг, готовясь к посадке, выпускает шасси. Замедлилась и скорость полета.

– Оранж!

Минхо попытался привлечь внимание девушки.

– Мы не летим в крепость!

Но покрытое синяками лицо Оранж оставалось по-прежнему безжизненным. Сердце Минхо забилось быстрее, он посмотрел на солдат, которые готовились к посадке. Куда же мы подлетаем? Минхо готовился к тому, чтобы оказаться в крепости и подвергнуться истязаниям. А все это, как видно, откладывается?

– Что происходит? – прошептал сидящий рядом Доминик. – Мы садимся?

Он вопросительно посмотрел на Минхо, но у Сироты не было ответа на его вопросы.

Минхо хорошо знал правила, работающие в Аду. Знал, как будут действовать, шаг за шагом, Несущие Скорбь, как только он попадет в их лапы. Знал, что они будут говорить, что делать. Знал он и возможные варианты побега, хотя в успехе такового серьезно сомневался.

Но берг, наконец, сел. И, пока к ним не подошли солдаты, Минхо успел сказать Рокси и островитянам самое важное, что сейчас имело значение:

– Молчите. Даже не думайте шептаться. Сидите, опустив головы.

И, глянув на Садину, сказал, обращаясь к ней:

– Что бы ни случилось, не кричи и не плачь. Именно этого они и ждут.

Глава 19. Дьявол Вспышки

1. Айзек

Высокие остроконечные деревья покрывали почти весь остров, а потому Сиану пришлось сесть в миле к югу от здания Виллы, которое он рассматривал с воздуха. Они пошли к Вилле пешком, оставляя в снегу глубокие следы, края которых сразу же подтаивали.

– Ты уверена, что нам сюда? – спросила Джеки.

Было холодно, и Химена шла, прижав руки к голой коже в тех местах, где ее не прикрывала рубашка, часть которой она оторвала, чтобы забинтовать рану на ноге Айзека. Тот посмотрел на свою повязку, пропитанную кровью.

– Нам туда! – показал вперед Сиан, сверившийся с каким-то прибором, который он вытащил из кармана. Было темно, но разливавшийся по небосклону свет Северного сияния позволял видеть по крайней мере на несколько шагов вперед. Эррос обламывал нижние ветви деревьев, пока рукой не задел какую-то проволоку.

– Что за…

Треск веток заставил их замереть и поднять глаза вверх – всех, кроме Фрайпана, который сделал пару шагов назад. Хрустящие ветки напомнили Айзеку о гривере, которого он видел на Вилле, но на сей раз это был не гривер: три топора, вращаясь, со свистом прилетели сверху и упали в снег, никого не задев.

– Вот он, Дьявол Вспышки! – проговорил Сиан и потуже затянул шарф на голове.

– Едва не отрубили мне левую руку! – крикнул Эррос. – А это – моя рабочая рука! Я же левша!

Перед тем, как осмотреть топоры, торчащие ручками из снега, он внимательно посмотрел по сторонам, после чего сказал:

– Идем! Мы же не можем останавливаться на каждом шагу, верно?

Айзек повернулся к Фрайпану.

– Он прав, – сказал тот. – Когда мы подойдем поближе, люди на Вилле увидят, что мы им ничем не угрожаем. Может быть, они знают, как долго еще продлится эта война?

Айзек взял в руки один из топоров. Он мог бы забыть многое, но то, что он кузнец, забыть не мог, а потому по достоинству оценил мастерство, с которым были изготовлены эти орудия убийства. Маленькие, но острые. Он протянул топор Фрайпану – на всякий случай. Поднял два остальных топора, один из них передав Джеки. Последний оставил себе, подвесив его в петле на поясе так, чтобы, в случае чего, не пораниться вновь.

– Пригодится, если мы встретим гриверов, – попытался он пошутить.

По правде говоря, этой Вилле он доверял меньше, чем той, на которой осталась миз Коуэн, и хотел быть готовым ко всему. Даже к встрече с гриверами.

2

Черные крашеные двери Виллы были настежь распахнуты, а битое стекло валялось повсюду. Смысла вежливо стучаться в дверь не было никакого.

– Что-то здесь пошло не так, – прошептал Айзек, обращаясь к Джеки.

Несмотря на то, что это было единственное строение на острове, вся сцена напомнила Айзеку те места, куда он и Джеки попали перед тем, как их похитили, а Клеттер убили. Если у страха есть запах, то Айзек ощущал его