Ухорез 1 - Василий Горъ

больнице я подкатил в прекраснейшем расположении духа, припарковался достаточно близко от входа в лифтовый холл, «вооружился» шедевром из цветов, поднялся на «родной» двенадцатый и обнаружил, что моя родительница уже ждет. В коридоре, в нескольких шагах от поста охраны. Сумки со шмотьем стояли на креслах для посетителей, так что напрашивавшийся вывод сделался сам собой:

— Все, ты уже свободна, как птица?

— Ага! — подтвердила она, поздоровалась, «отняла» букет, полюбовалась им со стороны, затем оценила ароматы и чмокнула меня в щеку: — Спасибо, сынок! Я в восторге…

…Матушка радовалась жизни, хорошей погоде и возможности катить по Владимиру на спортивном автомобиле всю дорогу до «Золотых Ключей». Да, несколько раз темнела взглядом, но задвигала неприятные воспоминания куда подальше и с новыми силами продолжала шуточную перепалку. Увидев наш ЖК, заявила, что в реальности он в разы красивее, чем в видеороликах. А через несколько минут, оказавшись в прихожей, врубила турборежим — разулась, проигнорировала домашние тапочки и унеслась инспектировать квартиру.

Изучала каждое отдельно взятое помещение и выглядывала в окна как бы не полчаса. Потом вернулась в гостиную, дала понять, что жилье у нас о-го-го, растрепала мне волосы и посерьезнела:

— Я оценила абсолютно все. И согласна с тем, что организовывать уют в стиле, к которому мы привыкли в Енисейске, было бы слишком больно, а твои «островки» прошлого вызывают не боль, а теплую грусть. Спасибо, сынок…

Мне резко полегчало:

— Всегда пожалуйста… Душ принимать будешь?

Она отрицательно помотала головой:

— Неа: я ополоснулась незадолго до твоего приезда.

— Голодна?

— Тоже нет. Но если яма в твоем желудке опять требует внимания, то попью чай. Хотя нет, не чай, а сок. Мой любимый.

— Организую… — пообещал я и зарулил: — В общем, переодевайся в домашнее и подходи в кабинет — нам надо поговорить…

Переоделась. Подошла. Уселась в чем-то понравившееся кресло. Взяла бокал, пригубила и вопросительно уставилась на меня.

Я начал издалека — сообщил, что установил в этом помещении мощную стационарную «глушилку», показал, как она активируется, «привязал» доступ и к биометрии родительницы, собрался с мыслями и рассказал, кто именно и по какой причине пытался нас убить. При этом не скрывал ровным счетом ничего, хотя прекрасно знал, насколько болезненна эта тема.

Матушка выслушала мои откровения с каменным лицом, задала всего два уточняющих вопроса, вдумалась в ответы и криво усмехнулась:

— Что ж, теперь я понимаю, почему Белосельский выплатил настолько серьезную виру.

— Вира и специальный указ, восстановивший справедливость — далеко не все, чем он попытался компенсировать вину Куракина… — со вздохом сказал я. — Государь пообещал помочь тебе вернуться в Высший Свет, пожаловал мне орден Архангела Михаила в том числе и для того, чтобы я смог поступить в любой вуз Империи вне конкурса, и подарил нам Очень Много Земли. Но до нее я еще доберусь. А пока задам напрашивающийся вопрос: ты удовлетворена его решениями?

— Леню они, конечно, не вернут… — мрачно вздохнула она. — Но если доказательства вины твоего батюшки фабриковались спецами Куракина, то у Императора не было ни единого шанса не поверить этим материалам. Так что Виктор Константинович, по сути, стал такой же жертвой обмана, как ты и я. Тем не менее, взял на себя чужую вину и воздал нам добром за боевые заслуги одного из офицеров Бешеных Медведей. Говоря иными словами, Император сделал намного больше, чем был должен, и это достойно уважения.

— И я того же мнения… — ничуть не кривя душой, признался я, заметил во взгляде родительницы одобрение, снова собрался с мыслями и перешел ко второму вопросу: — А теперь я расскажу, что, по моим ощущениям, случилось на буровой, а ты постарайся не спешить с выводами и дослушай до конца, ладно?

Она утвердительно кивнула и знакомо прищурилась. И это добавило мне толику уверенности в себе:

— Для начала напомню факты, которые не оспоришь: четвертого августа бур должен был пробить слой Арефьева; в тот момент, когда это должно было произойти, весь народ, находившийся на территории Объекта сто пятнадцать, мгновенно умер; я, наблюдавший за его территорией с опушки леса, потерял сознание часов на шестнадцать-семнадцать; вернувшись в сознание, еле-еле добрался до дому и начал есть, как не в себя, а излучение продолжало убивать людей даже через сутки с лишним после аварии…

Она кивнула еще раз. Видимо, в знак того, что все перечисленные факты соответствуют действительности. И я со вздохом вытянул перед собой левую руку:

— Теперь посмотри, пожалуйста, на центр тыльной стороны ладони. Как видишь, на нем ничего нет. А теперь появилась капля воды… увеличилась в размерах… и качнулась из стороны в сторону, хотя ладонь неподвижна. Тронь каплю и оцени ее температуру.

— Комнатная… — выполнив просьбу, доложила она.

— А сейчас?

— Ого, какая горячая!

Я испарил каплю и создал «перчатку» из Огня:

— А вот еще одно доказательство тезиса, который я сейчас озвучу…

Озвучивать тезис не пришлось — моя родительница додумалась до моего вывода сама:

— Ты хочешь сказать, что слой Арефьева сдерживал магию, а наши дурни пробили в нем дыру, и теперь она распространяется по всей Земле⁈

Я подтвердил:

— Ага. Скажу больше: давление магии под этим слоем было настолько сильным, что струя, прорвавшаяся через крошечную — естественно, по меркам планеты — дыру, инициировала слишком быстрые мутации. А меня зацепило пусть достаточно плотным, но фоном. Поэтому мой организм перестраивался почти три недели и к сегодняшнему дню обзавелся ядром, пятью крупными магистральными каналами и умопомрачительно сложной паутиной мелких. И да: я ее вижу. Навыком, который назвал взглядом в себя. А в тебя заглянуть не могу. Хотя пытаюсь уже дней восемь…

— С ума сойти… — потрясенно пробормотала она, а я, дав ей привыкнуть к этой данности, поделился еще одним кусочком сногсшибательного знания:

— Кстати, магия полноценно проявилась лишь после весьма своеобразной инициации: ядро «включилось» от жара взрыва термобарической боевой части «выстрела» от РПГ и пробудилось в Огонь, несколькими мгновениями позже я пробежал сквозь воздушный вихрь, созданный несущим винтом вертолета, и обзавелся Воздухом, потом рухнул в море и обрел Воду, а еще через десяток минут успел цапнуть Землю, встав босыми ногами на гальку на мелководье. В результате ядро разделилось на четыре приблизительно одинаковых сектора, а через какое-то время в том же самом стиле стали делиться магистральные каналы.

— Да уж, новости — хоть стой, хоть падай…