Выйди за моего мужа замуж - Майарана Мистеру

Я сделала аккуратный шаг назад. Затем еще один. Сердце забилось чаще от внезапной догадки, но я сохраняла совершенно невозмутимый вид. Я только медленно отошла к противоположной стене и встала там, прижимая коробку к груди.

— Леди Мортим.

Я обернулась.

Рядом со мной стояла высокая светловолосая девица с моего потока — Эвина Толанн, дочь среднего судейского чиновника, никогда не входившая в мой круг общения, но всегда вежливая. В ее глазах горел огонек жадного сочувствия.

— Вы знаете, что произошло?

— Не имею ни малейшего понятия. С момента, как я вошла в академию, все ведут себя странно.

Эвина приоткрыла рот и тут же закрыла. Затем оглянулась на Клэйда и Алифанту — те уже отвернулись и старательно делали вид, что не замечают нас.

— Леди Мортим, я не знаю, как сказать.

— Просто скажите.

— Сегодня утром, незадолго до начала защит, профессор Маннир пошел в свою старую аудиторию за тетрадями. С ним были два адепта-практиканта. Они открыли дверь и… — Эвина судорожно вдохнула, — …и обнаружили там вашего жениха и леди Дайом. На преподавательском столе.

Я моргнула.

— Что значит «на преподавательском столе»?

— Леди Мортим, — Эвина почти прошептала, — они занимались… интимом. Прямо там. Леди Дайом сидела на краю стола, а господин Авинталь… ну, рядом с ней.

Я смотрела ей в глаза.

Так. Капкан сработал. На преподавательском столе. У Каага. В присутствии трех свидетелей, один из которых — профессор. В день защиты дипломных проектов, когда у всей академии нет других тем для разговора.

Это было даже лучше, чем я рассчитывала.

Меня разбирал беззвучный смех. Два долгих месяца томительного ожидания наконец увенчались успехом: противник своими же руками загнал себя в безнадежный тупик. Я невероятным усилием воли заставила себя не улыбнуться. Опустила глаза. Заставила губы дрогнуть. Прижала ладонь к щеке, словно мне сделалось дурно.

— Эвина… вы уверены?

— Леди Мортим, об этом вся академия знает. Профессор Маннир сам подтвердил коллегам. Слухи разлетелись за два часа.

— Это… это какая-то ошибка.

— Боюсь, что нет.

Я медленно покачала головой. Я заставила себя изобразить крайнюю степень потрясения, как и полагалось обманутой девущке. Краешком глаза я ловила, как Алифанта и Клэйд у дальней стены настороженно поглядывают в мою сторону. Они ждали моей реакции. И они увидели именно то, что должны были увидеть: бледную девушку, которая прижала ладонь к лицу и медленно отвернулась к стене.

— Простите. Мне нужно немного побыть одной.

— Конечно, леди Мортим. Если что — я рядом.

Эвина благоговейно отступила.

Я отошла к окну, поставила коробку с резонатором на широкий подоконник и оперлась о холодный камень. Лицо я повернула к стеклу. Сделала вид, что из последних сил сдерживаю слезы. В мутном отражении я видела собственные черты — они выражали страдание.

А в груди плескалось ликование.

Защиты начались с небольшой задержкой.

Кааг, выйдя в коридор с длинным списком, обвел нас усталым взглядом.

— Господа адепты. Я понимаю, что в академии сегодня… насыщенная атмосфера. Но защиты пройдут согласно регламенту. Прошу собраться и продемонстрировать профессиональную выдержку.

Никто ему не ответил.

Кааг развернулся и ушел внутрь. Двери захлопнулись. И мы остались ждать.

Первым вызвали Тейво Сланна. Он вышел через двадцать минут, сияющий, размахивая руками.

— Я это сделал! — выкрикнул он на весь коридор.

К нему тут же подскочили двое его друзей, обнимая, хлопая по плечам.

Затем вызвали девушку с третьего ряда, Лилиту Меррен. Она тоже вышла улыбающаяся, прижимая к груди свой проект.

— Сдала! Я сдала!

Защиты шли одна за другой. Одни выходили с восторгом, одна девочка — со слезами облегчения, кто-то с раздосадованным лицом. Адепты гудели, перешептывались, поздравляли друг друга. Я стояла у окна и наблюдала. Я твердо знала, как пройдет моя собственная презентация, и мне было совершенно нестрашно.

Алифанту вызвали где-то в середине списка.

Она прошла мимо меня, не глядя, но уже минут через пять вышла.

И сразу пошла прочь по коридору мимо всех, опустив голову, бледная, с плотно поджатыми губами. Коробку с проектом она прижимала к груди, и в ее сгорбленной фигуре читалось такое поражение, что я невольно ощутила мимолетное сочувствие. Алифанта провалилась. Что именно она там предъявила — лампу с переменной яркостью или чайный подогрев, — комиссия не приняла.

Никто не подошел поддержать ее. Никто ее не окликнул. Она просто ушла.

Клэйд проводил ее взглядом, и я видела, как у него дернулась жилка на щеке.

Через две защиты вызвали его самого.

Клэйд шагнул к двери с гордо вскинутой головой. Меня он демонстративно проигнорировал — прошел мимо, чуть отвернувшись, словно справа от него вообще никого не было. Серый камзол сидел на нем безупречно. В руках он нес большую плоскую коробку, обтянутую темной кожей.

Двери закрылись за ним. В коридоре повисла странная тишина — все напряженно ждали. Минута. Две. Три. Из-за дверей доносились приглушенные голоса. Видимо, Клэйд раскладывал свой макет и начинал презентацию.

Прошло минут пять.

И вдруг изнутри донесся приглушенный, но отчетливый хлопок.

Не громкий и сдавленный — защиты сложных артефактов проводились под куполом, и магия стекла поглотила основную часть взрыва.

В коридоре все замерли.

Затем изнутри грянул голос профессора Магранса.

— Молодой человек! Что вы наделали?! Я каждую лекцию объясняю, что эфирные накопители способны входить в паразитный резонанс! Каждую лекцию! И вы, дипломант, не учли элементарного! Это базовый уровень второго курса!

Я тихо опустила ресницы.

— Я… я полагал, что стабилизирующий узел в верхней части корпуса перекроет резонанс…

— Перекроет?! Молодой человек, вы вообще поняли, что собрали? Это не стабилизирующий узел, это глушитель эманации! Они выполняют принципиально разные функции! Глушитель не гасит эхо, он гасит только излучение! Вы построили артефакт без защиты!

— Профессор, я…

— Молчите. Молчите, ради всего святого. У вас была целая неделя, чтобы прогнать макет через все проверки. У вас была возможность проконсультироваться с любым из нас. И вы предъявили на защите прибор, рассчитанный, простите, как студент-второкурсник! Я не могу поставить вам положительный балл. Это исключено.

— Профессор…

— Идите. Подавайте на пересдачу. К зимней сессии я допускаю вас только при условии полностью переделанного проекта и моей личной проверки каждого узла. Идите!

Двери распахнулись. Клэйд вышел.

Лицо его стало красным, как свежее мясо. Воротник съехал, светлые волосы прилипли к взмокшему виску. В руках он сжимал ту же темную коробку, что