Космическая сага: Проклятие древнего престола - Максим Шаравин

Как только последний штурмовик вернулся, пилот стал поднимать трап по приказу Игната.

«Яр, что с маршрутом?» — снова я позвал своего друга.

«Чисто. Заблокировал все двери. Так что, если даже они захотят их вскрыть, потребуется много времени. Но боевых роботов отправлю с вами, на всякий случай», — сразу ответил Яр.

Боевые роботы зашевелились, и штурмовики вскинули оружие, готовясь их атаковать. А Игнат встал передо мной, закрывая меня от потенциального обстрела.

— Всё в порядке! — крикнул я и поднял руку. — Идём за роботами.

Я двинулся за тяжёлыми боевыми роботами, которые ловко передвигались на своих гусеницах. Рядом со мной шёл Марсель. Чуть впереди, по бокам, в бронекостюмах и с оружием наготове шли Игнат и Артём. Остальные штурмовики шли сзади.

Путь занял около десяти минут. Пришлось воспользоваться грузовыми лифтами — в другие тяжёлые боевые роботы просто не входили. Да и штурмовики занимали слишком много места. Хорошо, что яхта Гедимина была не сильно большой по сравнению с королевской яхтой Валуа. А то мы тут долго бродили бы по коридорам.

Мы подошли к большим высоким дверям, сделанным под дерево. Красиво и практично.

«Яр, ну что там?» — поинтересовался я.

«Всё ещё спорят. Сыновья напирают на отца, а он ни в какую», — ответил мне Яр.

«Хорошо, открывай двери», — приказал я и отошёл в сторону, посмотрев на Игната.

— Игнат, расходитесь по залу. Не стрелять, агрессии не проявлять. Тихо, молча занимайте позиции, — сказал я.

Игнат кивнул. Двери стали открываться, и внутрь зала поползли тяжёлые роботы, следом — наши штурмовики. Всё было сделано так быстро, что король Гедимин и его сыновья спохватились слишком поздно. Но чтобы они не наделали глупостей, я сковал их телекинезом, оставив возможность только говорить.

Мы с Марселем зашли последними, когда король уже орал:

— Какого чёрта здесь происходит? Вы вообще кто такие? И как посмели вломиться в тронный зал?

Естественно, ему никто не отвечал.

— Спокойнее, Гедимин, — произнёс я. — Я решил прийти и сам сказать тебе своё решение.

Я встал напротив него и посмотрел на этого немощного старика. Он смотрел на меня непонимающим взглядом. Первыми пришли в себя, естественно, сыновья.

— Князь, — сказал старший из них, и я посмотрел на него, — прошу простить нашего отца.

— Зачем? Он собирался убить меня — в лучшем случае продать королю Дома Валуа. А также захватить мой корабль, ну и вообще наделать много гадостей, в том числе Марселю, — ответил я, смотря старшему сыну Гедимина прямо в глаза.

— Марсель, ты же знаешь нашего отца. Мы бы всё равно уговорили его прекратить это безобразие, — старший сын Гедимина перевёл взгляд на Марселя.

Марсель покачал головой:

— Теперь вам все вопросы надо решать с князем Медведевым, Ольгерд.

— Да что вы с ними разговариваете? — вскинулся Гедимин. — Убейте их и всё!

Ольгерд посмотрел на отца, потом покачал головой и посмотрел на меня:

— Князь, что вы хотите?

— Ольгерд, зачем ты спрашиваешь, что он хочет? Это он должен склонить перед нами колени, — снова заговорил Гедимин.

Мне надоело его слушать, и я лишил его возможности говорить. У старика полезли глаза на лоб от удивления. Он даже мычать не мог.

Сыновья посмотрели на отца. Мне почему‑то стало жаль их.

— Я могу освободить одного из вас, чтобы вы решили вопрос с этим безумцем раз и навсегда, — предложил я, прямо предлагая сыновьям убить сумасшедшего старика.

— Нет, он хоть и сошёл с ума, но он наш отец, — произнёс средний сын, Любарт.

— Однако пока он у власти, вы не сможете принимать решения. А я не уйду отсюда, пока не обговорю и не решу все свои вопросы. Тем более после такой встречи. Вам надо сделать выбор, — надавил я на сыновей.

— Мы не будем убивать отца, — теперь я услышал голос самого младшего из сыновей, Кориата.

Я задумался. В принципе, я мог взять под контроль этого старика. Вопрос в том, поможет ли это решению нашего вопроса.

Взяв короля полностью под свой контроль, я по очереди посмотрел на сыновей и остановил взгляд на старшем:

— А как у вас переходит передача власти?

— После смерти отца она переходит к старшему сыну, либо отец сам должен передать власть, подписав отречение от короны, — ответил Ольгерд.

Я улыбнулся:

— Ну, с этим‑то я могу помочь. Он подпишет отречение от власти. Но потом сами будете с ним разбираться.

— Мы не хотим, чтобы вы его пытали, — тихо сказал Любарт.

— Нет, конечно, я не садист. Так, ты, — я ткнул пальцем в младшего сына, Кориата, и освободил его, — сходи, принеси королевский пергамент и королевское перо, — приказал я. — Не вздумай что‑нибудь выкинуть. Вы уже должны были понять, что яхта под моим контролем, как и все ваши боевые роботы. Ваши штурмовики заперты в комнатах. Так что вам никто не поможет.

Кориат посмотрел на Ольгерда, и тот кивнул.

Пока Кориат отправился в соседний кабинет за пергаментом и ручкой, я решил продолжить наш разговор:

— Давайте я расскажу, что будет дальше, — начал я. — Когда ваш брат принесёт специальную бумагу и так называемое королевское перо, я возьму под контроль вашего отца и напишу отречение от престола в пользу Ольгерда. Дальше я погружу вашего папеньку в крепкий сон, и мы обсудим моё предложение. Оно простое: вы становитесь протекторатом. А в будущем ваша семья войдёт в состав императорского совета. Это вкратце, самая суть. Более подробные условия написаны в договоре, который подпишет новый король — Ольгерд.

Братья переглянулись.

— Мы должны обсудить это втроём с младшим братом и прочитать все условия соглашения, князь, — заговорил Ольгерд.

— Согласен, — кивнул я. — Так что насчёт папеньки? Вы согласны?

— Мы знали, что вы обладаете способностями читать память, но не знали, что вы можете брать под контроль тела, — задумчиво произнёс Ольгерд. — Брат, что скажешь?

— Я думаю, это хорошее решение, брат. Отец совсем выжил из ума. Станешь королём — и договоримся с князем. Ведь ты видишь, что постепенно князь так или иначе подчиняет себе другие Дома. Мы уже давно обсуждали эту тему, — ответил Любарт.

— Хорошо, князь. Не могли бы вы отпустить нас? Так сказать,