Сожги Еще Что-Нибудь - Вова Бо

— Ты мог ошибиться, — вставил Рарни.

— Верно. Но это был второй звоночек, благодаря которому мы продолжали двигаться и совершенно чудесным образом оказались рядом с побоищем Дабларов. Хотя найди мы пятую саламандру, никто бы сюда не дошёл, верно?

— Место битвы почуял я, — произнёс Иезекиль. — Меня тоже обвинишь в предательстве?

— Нет, я уже отмёл эту версию, — отмахнулся я. — Ну и три звоночка — это ещё не доказательство, верно? Но знаете, что именно меня смутило? Коварные Бонуоллы ударили в спину благородным Дабларам, перебили их, а потом что? Отошли на двести метров и принялись просто ждать? Несколько часов? Ровно на границе действия теневых крыс?

Троица переглянулась. В итоге оба бойца посмотрели на командира, а тот — на меня.

— Если Бонуоллы знают радиус разведки, что нетрудно, раз даже ты это уже выяснил, то они устроили засаду и для нас. Я думал об этом в первую очередь, — произнес Седрик.

— А я во вторую. В первую я думал о том, что Асмонд всё же предатель, а Бонуоллы сидят гораздо дальше. Или ближе. Не шарю за тактику засад дома Реборн. Но что точно знаю, что я, ты, вы все и род Даблар являетесь союзниками Сильды и Людвига в борьбе против грандлорда. И предполагаю, что род Бонуоллов на противоположной стороне игровой доски, верно?

— Они всецело верны грандлорду Сильдусу, — кивнул Седрик.

— Получается, Дабларов убрали, как одного противника. И хотят убрать вас. А если странный и непонятный ученик господина Людвига решит просто сбежать, то вообще замечательно, верно? И если это случится, то предатель бросится ловить меня в последнюю очередь. Так? Ой, как не повезло, что я оказался в глухой пещере без выхода и вам не потребовалась помощь ищейки. Глупый, глупый Рейн. Из всех развилок он свернул туда, откуда не дует сквозняк. Брось, Седрик. Если бы я хотел, уже бегал бы по поверхности Плато.

— Чушь, — пошёл в полное отрицание Рарни.

— Может быть, — кивнул я. — Где же тогда Асмонд? Или он настолько медленнее Иезекиля?

— Асмонд! — рявкнул в туннель Седрик.

— Да бегу я, бегу, — раздался оттуда приглушённый голос разведчика, а вскоре появился и он сам, запыхавшись и тут же уперев руки в колени. — Чего, нагнали ублюдка?

— Ты где плетёшься? — сурово спросил Седрик.

— Так за вами хрен угонишься. Я же ещё и раненый, между прочим.

— Седрик, — произнёс я. — Ты дал мне минуту. Можешь начинать отсчёт.

Камни под ногами разлетелись в стороны, когда я заговорил с оружием. Цепь, до этого присыпанная мелкой галькой, взвилась в воздух, и спрятанный заранее кинжал вонзился Асмонду аккурат между лопаток.

Пробежала зелёная искра, и разведчика скрутило.

Рарни оказался самым резвым. Я даже не увидел его перемещения, лишь почувствовал, как сталь едва коснулась шеи. Одно движение, и мастер боя снесёт мне голову.

— Ты дал слово, Седрик, — с чувством произнёс я. — У меня минута!

— Рарни, не смей, — прошипел дворецкий. — Рейн, если причинишь вред моему человеку, умрёшь.

— Не в моих интересах, — улыбнулся я.

В воздухе появились три плотных светлячка, которые медленно поплыли к корчащемуся в конвульсиях Асмонду.

— Только попробуй, — прошипел Рарни мне на ухо. — Окончание вспышки ты уже не увидишь.

— Это другой фокус, — ответил я.

Светлячки начали кружить над головой Асмонда, выписывая в воздухе интересные траектории. Они то ускорялись, то замедлялись, то разлетались, то сходились в точку. Одновременно с этим я посылал направленные импульсы, ожидая реакции.

Да, Асмонд был сильным спиритом, превосходящим меня по эйбу. Да, гипноз тоже стал гораздо сильнее, но и допрашивать я собирался не отброса со свалки. Нужны были прямые односложные вопросы, на которые нельзя было дать двояких ответов.

— Асмонд, — мой голос стал низким, вибрирующим, наполненным энергией. — Ты работаешь на род Бонуоллов?

— Нет, — донеслось до меня единственное слово.

— Ты предатель?

— Нет, — я почувствовал, как сталь упирается в горло, несмотря на энергетический доспех.

— Ты верен роду Бланшт?

— Да.

Я поморщился. Просчитался? Но ведь всё так красиво складывалось, один к одному. Это же объясняло все несостыковки. Недостаточно мощности? Нет, под действием зеленой молнии Асмонд не смог бы оказать сильного сопротивления. К тому же я чувствовал, что он не врет.

— Исследователя кусок, — повторил Четверг.

А потом до меня дошло, что я задавал не те вопросы. Я задавал их со своей точки зрения, а Асмонд её мог просто не разделять.

— Ты верен грандлорду Сильдусу Бланшт?

— Да. Всецело от рождения и до самой смерти, — выдохнул Асмонд. Искренне, с чувством. А потом он понял, что ляпнул лишнее, и дальше его понесло. — Это вы все тут предатели! Жалкие, ничтожные крысы, забывшие о чести дома Реборн. Я тут единственный настоящий Бланшт!

— Ас, — в голосе Рарни послышались панические нотки, но лезвие перестало давить на кожу. Потер горло и почувствовал, как на руке осталось что-то липкое.

— Вы все сдохните, — продолжал разведчик. — Потому что лишь грандлорд знает, как сохранить дом Реборн!

Через мгновение тело разведчика взорвалось чёрным густым дымом. Теневая завеса. Я сделал шаг назад, чтобы меня не накрыло этим странным маревом. Понятное дело, что парень попытается сбежать, но здесь мои полномочия всё. Гоняться за тенями в такой разветвлённой сети туннелей — не мой профиль.

Впрочем, всё вышло даже лучше, чем я рассчитывал.

Через несколько секунд дым рассеялся, и все мы наблюдали забавную картину, как Асмонда волокут по земле два практически невидимых кровавых фантома, а разведчик обдирает пальцы, цепляясь за камни, и что-то вопит.

Седрик тяжело вздохнул и аккуратно тюкнул парня молотом по голове. Потрясающее мастерство, точно выверенный удар. Вопли моментально стихли, а и без того седой дворецкий вдруг как-то вмиг постарел еще сильнее.

— Не люблю сообщать дурные новости, — в качестве извинения произнес я. — И не умею. Без обид.

В пещере наступила тишина. Никто не хотел смотреть в мою сторону, как и на Асмонда. Я же спокойно уселся обратно на камень и привалился спиной к стене. Принялся медленно сматывать цепь.

— Тебе просто повезло, — буркнул Четверг.

— Сам ты исследователь, — повторил я.

От звука волочившегося по камням кинжала все недовольно поморщились и