Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 - Семён Афанасьев

— Чем потушили?

— Медициной. Дистанционные уколы: всех моих бойцов меньше чем за секунду вырубили с неизвестной позиции инъекторами на расстоянии. Промахнулись только по Харуми-сану — он меня и спас.

— По мне тоже не промахнулись, просто я такой вариант учитывал, — ни к кому не обращаясь, сообщил вслух Дэнда. Заметив интерес белого халата, он ткнул себя пальцем в шею. — Я в защитном жилете. Воротник-стойка, под шлем заподлицо. Вот тут сзади мог остаться след, — отогнул ворот рубахи.

— Да в ваших следах нет необходимости, — вздохнул криминалист. — Материалов для исследований хватает на ваших товарищах.

— Ещё нападавшие читали наш внутренний чат Эдогава-кай, — без эмоций продолжил сятэй, хотя по сути этим взорвал невидимую информационную бомбу в закрытом пространстве.

— Какой был мессенджер⁈ — и эксперт, и один из дознавателей моментально сделали стойку.

— LINE, какой ещё может быть мессенджер в Японии?

Хорошо, что послушал Решетникова и притормозил тут — не стал вылезать из коридорчика в зал сразу. Так оно компактнее и информативнее вышло.

Мая мысленно суммировал: специальные боеприпасы антитеррора; дистанционные инъекторы, положившие бойцов сопровождения синхронно (!); плюс доступ к внутреннему чату защищённого национального японского мессенджера.

— И правда, не тянет на китайскую кустарщину, — неслышно пробормотал себе под нос глава Эдогава-кай. — Видимо, настало время и нам поучаствовать.

Он сделал два шага вперёд и оглушительно хлопнул в ладоши, как сэнсэй в до-дзё, привлекающий внимание учеников:

— Приветствую присутствующих!

Все вздрогнули.

— Меня зовут Миёси Мая, я — отец Наомото Хикару, — он пересёк проход и положил руку ребёнку на плечо.

Дочь тут же ткнулась виском отцу подмышку.

— Кроме того, — в голосе оябуна обозначился металл, — я действующий член Общественного Совета МВД. В связи с тем, что случилось вопиющее, официально уведомляю следственный аппарат полиции… хотя стоп. Это подождёт — Он перебил сам себя, повернулся и пошёл вокруг стола к Харуми-младшему.

Остановившись перед формальным подчинённым, Мая акцентированно поклонился не коротким поклоном начальника подчинённому, а гораздо глубже — почти что сайкэйрэй. Он задержался в этом положении дольше положенного.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Полицейские, не сговариваясь, стремительно сделали вид, что изучают бумаги: Миёси-старший кланялся своему младшему так, что не принадлежащие к их организации почувствовали себя лишними.

Классические сорок пять градусов, застыл на несколько секунд — мало что может быть красноречивей.

— Спасибо за Хикару. — Оябун Эдогава-кай сказал, не разгибаясь.

Полицейские мысленно перевели себе на нормальный: кумитё только что иносказательно сообщал им, что конкретный человек находится под его личной защитой, во всех смыслах и со всеми вытекающими.

— Моё личное мнение: ты спасал ребёнка. Всё, что сделано тобой, продиктовано сложившимися обстоятельствами и от тебя не зависело. Как официальное лицо я сделаю всё, чтобы полицейское следствие было объективным, — Миёси Мая наконец выпрямился. — Возможностей хватит. — Лаконично, но ёмко.

— И понимай как знаешь, — беззлобно проворчал криминалист, на сей раз обращаясь к коллегам.

Глава 23

— А вот теперь, омивари-сан, давайте знакомиться. — Мая корректно поклонился всем правоохранителям сразу, потом обратился к паре, работавшей с Дэндой. — Пожалуйста, представьтесь — моё имя вы слышали.

Сбоку хмыкнул Решетников, явно на что-то намекая, но они слишком мало знали друг друга, чтобы якудза расшифровал неозвученное послание хафу.

Хотя стоп, здесь как раз ясно. Такидзиро имеет в виду, что давление на дознание в исполнении оябуна хоть и выходит за рамки традиционного японского этикета, но абсолютно верно с методической точки зрения: «просьбой» представиться глава известной организации ненавязчиво устанавливает в беседе иерархию в свою пользу.

Полицейские предсказуемо не горели энтузиазмом исполнять пожелания чужака, однако член Общественного совета МВД, дочь которого пытались похитить в центре города — уровень уже политический. Отмолчаться не вариант, тем более что требование законное.

— Такахаси Рёскэ, инспектор криминальной полиции, — старший группы принял для себя решение.

Мая молча смотрел и ждал продолжения.

— Управление полиции префектуры, уголовный департамент, Первый следственный отдел.

— Такахаси-сан — Начальник сектора внутри этого следственного отдела, — тихо добавил Решетников рабочую должность говорившего (Мая уже не удивился).

— Мы знакомы? — брови следователя рванули вверх.

— Заочно. Такахаси Тика — моя бывшая невеста, у которой всё хорошо и которая сейчас выходит замуж, — без каких-либо эмоций пояснил Такидзиро. — Когда мы с ней встречались, разумеется, я изучил всю родню будущей жены до третьего колена. Насколько помню ваше семейное древо, вы её кузен по отцу? Ваши отцы — родные братья?

— Хорошая у вас память, — на первый взгляд нейтрально уронил полицейский, нехорошо прищурившись. — Не назовёте ли себя и вы, к слову?

— Решетников Такидзиро, департамент логистики Йокогамы, — хафу достал из внутреннего кармана рабочий бейдж и повесил его на шею, затем без затей топнул пяткой в пол. — Работаю в этом же здании, как и ваша сестра.

— Морита Кэндзи, младший инспектор, — следом назвал себя второй детектив, который потом тоже повернулся к метису. — Решетников-сан, как вы относитесь к совпадениям?

Мая без труда считал скрытую агрессию и собрался вмешаться на правах старшего, но вовремя заметил ладонь Такидзиро, на секунду повернутую горизонтально на уровне бедра.

Метис качнул рукой влево-вправо и у оябуна снова получилась расшифровать: вмешиваться не нужно, я контролирую ситуацию.

— Там, где я имел честь отдать нашему государству несколько лет гражданского долга, к совпадениям учили относиться крайне осторожно, — Решетников изобразил поклон вежливости, но именно что изобразил, — Морита-сан. Во всех смыслах осторожно, в том числе — в ситуациях, когда в пресечённой попытке похищения ребёнка прослеживается методология полицейского антитеррора. Нашего, родного, японского антитеррора — теоретически, ваших коллег.

Детектив решительно набрал воздух что-то возразить (вряд ли любезное), но хафу не дал себя перебить:

— Морита-сан, у меня в настоящий момент очень сложные отношения со всей правоохранительной системой. В первую очередь — с прокуратурой, а вы ходите под ними. Давайте не будем обострять? Это моё самое серьёзное предложение всей полиции Токио в вашем лице, второго не будет.

Мая резко подобрался: Такидзиро тоже зашёл с завуалированных угроз.

— Я не угрожаю, не давлю, — кивнул хафу, — не пытаюсь выстроить иерархию. Я лишь напоминаю вам, что в этом мире существуют правила игры, обязательные для всех.

Правоохранитель открыл рот, чтоб возразить.

— Некоторые из них называются Конституцией Японии. — Завершил логист.

Сгустившийся момент неожиданно разрядил флегматичный криминалист:

— Если не секрет, Решетников-сан, а что у вас с прокуратурой стряслось? Наши отношения с ними тоже часто далеки от идеальных, хотя казалось бы, одно дело делаем. Зря вы так обобщаете; у полиции с ними