Лабиринты космоса: Одиночка - Андрей Александрович Вербицкий

— Почему должен тебе верить? — потребовал Дорбин. — Жизнь меня если чему и научила, то никому не верить и ни на кого не надеяться.

— Возможно перед вами не самый лучший человек в мире, но я человек чести. Свои обещания стараюсь выполнять всегда. Я попытаюсь сделать так, чтобы вы получили то, о чём мечтаете. Вы мне — я вам. Честная сделка.

— Мне твои «постараюсь» не надобны. Миллион, — вдруг заявил старик.

— Что миллион, — не понял поначалу, а когда дошло, едва воздухом не подавился так вздохнул. — Побойся Бога, Дорбин! Где тебе миллион возьму? — даже на «ты» перешел от такой наглости.

— Это ты побойся Бога. Хочешь свободу? Разве она не стоит таких денег? Стоит ещё как стоит. Вот и «постарайся» старатель. Уж за миллион сам себе здоровье и положение обеспечу, — и Дорбин хмыкнул.

«Вот же проныра!» — с тоской подумалось.

— Сто тысяч. Помогу заработать сто тысяч, если поможешь кое-что сделать и освободишь, — начал с ним торговаться. Дорбин такое обожает. За каждый чих скидку требует. Насмотрелся недавно.

— Девятьсот тысяч!

— Пятьдесят! — не остался в долгу.

— Хорошо восемьсот. Так — стоп. Каких пятьдесят⁈- вскричал Дорбин. — Кто так торгуется, понижая ставку, когда должен повышать!

Я не выдержал и громко засмеялся. Нервозность последнего времени вылилась в истеричный смех. Старик некоторое время смотрел непонимающе, потом не выдержал и засмеялся вслед. Так вдвоём ржали несколько минут, никак не могли остановиться. Смех согнул нас в поясе и не давал разогнуться. Давно подобного веселья не испытывал. Реши кто сейчас напасть, то смогли бы взять тепленькими, никто даже не заметил врагов.

Хорошо, что их обнаружили механоиды Дорбина.

Браслет старика заверещал бешенным зуммером, предупреждая об опасности.

Почти мгновенно оба перестали смеяться и разогнулись. Я напоследок пару раз хохотнул и затих, оглядываясь. Старик подавно перестал хохотать, будто выключили смех. Он настороженно всматривался вдаль, откуда один из его роботов разведчиков подал сигнал опасности.

— Что там? — поинтересовался, не выдержав неизвестности.

— Похоже не повезло. Сюда идут вооруженные люди. Много. Кроме банды Мокрого особо некому. Ну или его конкуренты отправились прощупать реакцию Мокрого. Кто хуже сложно сказать.

— Оружие дашь?

Немного поколебавшись Дорбин достал из рюкзака короткий ствол, смахивающий на укороченный дробовик.

— Шокер. Дистанция тридцать шагов. Двадцать пять зарядов. Так что экономь.

— Шокер? Серьёзно? — возмутился такой несправедливости.

— Большего не получишь. Раз сюда послали в одиночку, то справишься с бандитами и с таким оружием.

«Вот же чёрт!», — что оставалось, только протянуть руку к предложенному оружию и поскорее его изучить, пока имеется некоторое время до первого контакта.

Глава двадцатая

Глава двадцатая.

Передвигаться по топкой местности довольно неприятно. Невольно наступаешь не с пятки на носок, а всей стопой, из-за чего быстро устаешь и бежать становится гораздо сложнее. Постоянно приходится смотреть под ноги, чтобы не угодить в очередную лужу, которая может оказаться не лужей вовсе, а довольной глубокой трясиной. Если ландшафт вынуждает перепрыгнуть препятствие, то без определенной сноровки мало что удастся. Под весом нога чуть проваливается и получается пшик, а не прыжок в длину.

Мы с Дорбином пытались бежать. Правильнее сказать очень быстро шли, чем бежали. Поддерживать резвый темп старались изо всех сил. На удивление старик держался неплохо. Чуть отстал естественно, пожилой все-таки, но дыхание пока не сбил. Сказывался опыт жизни в здешних климатических условиях. Слишком влажных, вонючих, жарких, душных и вообще мерзопакостных. Не совсем верное определение климата с точки зрения климатолога, но точно отражающее мои ощущения от окружающей среды. Кстати, совершенно не удивлюсь что, когда мое дыхание даст сбой, дедок продолжит также медленно, но размеренно передвигаться и в итоге обгонит меня — более молодого и натренированного. Слава Богу до укрытия осталось не так далеко, по словам Дорбина.

Впереди показались три, вплотную расположенных друг к другу, невысоких искусственных холма. Они полностью состояли из куч перегнившего мусора и всяческого хлама, сброшенного с одной из мимо пролетающих аэроплатформ. Так понимаю, аборигенные небесные обитатели не особо заморачиваются экологией, переработкой отходов жизнедеятельности и производства. Давно понял — на Борхосе подобное сплошь и рядом.

Немного прищурился, вглядываясь к конечной цели нашего забега. Болотные испарения порой превращались в туманную дымку и мешали точно определить расстояние или рассмотреть объекты вдали.

С течением времени, от воздействия непогоды сброшенный с высоты мусор частично сгнил, просел под собственным весом и некогда огромные, высокие кучи расползлись вширь, образовав к настоящему времени возвышенности метров по пять-шесть высотой. Дорбин на бегу обмолвился, что бывал здесь несколько раз. По его словам, между искусственными холмами имеются неширокие проходы, позволяющие довольно сносно передвигаться. Это одновременно хорошо и плохо. С одной стороны, легче перемещаться из сектора в сектор для купирования вероятного проникновения внутрь периметра противника. С другой если прозевать сближение на критическую дистанцию, то окажемся в равных условиях с бандитами. Что, учитывая их превосходство в численности, обязательно обернется для нас катастрофой.

Не буду пока о плохом. Добежим, осмотримся, займем круговую оборону. Я на одном холме, Дорбин на следующем, а парочка оставшихся механоидов проконтролируют оставшийся. Один правда разведчик невооруженный, а у второго летального оружия, к сожалению, нет, но по крайней мере механоиды сообщат, когда с их стороны попрут супостаты. Надеюсь встроенного шокера «таракануса» хватит, чтобы тормознуть бандитов и дать нам возможность подключиться к отражению атаки. Иного варианта не вижу пока что.

Я оглянулся. Фигурки преследователей пока далеко. Успеваем вроде бы.

Старик здраво рассудил, когда выбирал направление отступления. На ровной местности отстреливаться от дюжины бандитов Мокрого форменное самоубийство.

— Уже скоро, — чуть хрипло произнес Дорбин, констатируя очевидное.

— Вот же самка вонючего соколота! — тут же выругался старик и зло сплюнул в сторону.

— Что там? — не удержался от любопытства и снова оглянулся, выискивая взглядом угрозу. Небольшие фигурки преследователей стали ближе или показалось?

— Подстрелили механоида. Семьсот рандов, как небывало! — простонал Дорбин.

Тьфу ты. Кто о чем, а жадный о деньгах. Высказывание вызвало непроизвольную ухмылку. Нас тут убивать вздумали, а он печалится о старом роботе. Правда будет жаль, если уничтожили именно таракануса. По-своему забавный механоид.

— Ничего страшного. На обратном пути подберем и дома починим, — сбиваясь с дыхания, попытался успокоить Дорбина.

— Дом — это хорошо. Дожить бы только до него, — невесело посетовал старик.

—