Лабиринты космоса: Одиночка - Андрей Александрович Вербицкий

работорговцев, промышляющих помимо захватом заложников и продажей рабов, изготовлением корабельных интеллектуальных систем управления, продажей оптом генетического материала и нередко клан торгует органами на рынках слаборазвитых планет в пространстве, контролируемом жрецами Аора. Мафия какая-то прям с претензиями в области высоких технологий. Сюрреализм какой-то… После изъятия необходимого материала отработанные останки и тела выбрасываются на поверхность планеты за ненадобностью. Зачем тратить энергию на утилизацию, если падальщики справятся не хуже и совершенно бесплатно?

По убеждению дедка эти самые негодяи работорговцы собирались использовать меня по полной программе, но что-то пошло не так, поэтому ограбить и пустить на «запчасти» мою персону не получилось. Выкинули бессознательную тушку с высоты, и только чудом не разбился насмерть. Как так получилось, старик не брался даже гадать. Ничего хорошего однозначно не произошло. Но как ни странно мне повезло дважды. Не погиб при падении и отбили от соколотов механоиды и их наидобрейший владелец старый Дорбин. Который не пожалел аж три тысячи четыреста рандов на моё лечение, приобрел лингватор, благодаря чему всего лишь за ночь удалось освоить благородный язык республики Ахар. Взял под свою опеку, возвысив дикаря до раба уважаемого человека — то есть, сделал своей собственностью. Иначе никак. Остальные жители посёлка сущие звери. Замордуют. Ведь я не гражданин? Нет! Значит, быть мне невольником в любом случае. Но это не так уж и плохо. Чего ещё желать бывшему дикарю? Кормят, поят, одевают, позволяют жить в цивилизованном обществе. Работай без устали с утра до ночи и жизнь наладится.

— Вот так вот дела, раб, — закончил повествовать хозяин дома. — Так всё было признавайся? Кто есть кто, чую издали. Жизненный опыт, знаешь ли, не пропьёшь.

Некоторое время я сидел, свыкаясь с новой информацией. Решал принять услышанное за основу «легенды» или нет? Вроде всё гладко выходит, самому придумывать ничего не нужно. Однако не по душе, что поначалу меня «воруют», пытаются «ограбить», затем «выбрасывают», а в конце делают чьей-то собственностью. Последний момент особенно не понравился. Оно мне надо?

— Я не раб. И никогда им не стану, — упрямо посмотрев на старика, расправил плечи. Парень я не особо крупный, но и не маленький, а после бесконечных тренировок раздался вширь, так что выглядеть со стороны должен внушительно. Особенно на фоне этого болотного жителя. На вид он худой, как глист.

Хозяин дома резко изменился в лице. Черты приобрели резкость, во взгляде появилась жесткость, губы сжались в тонкую линию, а рука потянулась к браслету. Инстинктивно ожидая подвоха, бросился вперёд. Не успел. Тело выгнулось дугой, и словно подкошенный я рухнул на грязный твёрдый пол, забившись в конвульсиях. На этот раз боль терзала гораздо дольше, и когда сознание собиралось уплыть в дальние дали, резко прекратилась. На непослушных руках приподнялся и зло выплюнул:

— Зубы пересчитаю, пердун старый.

Дед покачал головой и снова потянулся к браслету. Через, казалось, вечность, и океан страданий сознание всё-таки отключилось.

Пришёл в себя на том же месте, где упал.

«Чем же на меня старикашка воздействует? Электромагнитное поле особое что ли?» — вяло подумал и осмотрелся. Хозяина в комнате не было. Вышел. Зато рядом находился робот и глазел единственным визором, фиксируя, как прихожу в норму.

— Чего пялишься, механоид тараканус? — простонал, покряхтел и поднялся с пола. Ноги в коленях слегка дрожали.

Хотел обойти робота стороной, протиснувшись между ним и наваленными у стены мешками с барахлом, только не тут-то было. Железный таракан, жужжа приводами сочленений, сместился вбок и перегородил проход. Следующая попытка переступить через него, благо тот всего по колено выстой, тоже потерпела фиаско. Робот резво отскочил назад, кусок панциря на спине непостижимым образом свернулся и на свет вылез оружейный ствол.

— Эй! Эй! Эй! — пришлось моментально отпрянуть, даже не заметил, как очутился в паре метров дальше от робота. — Всё ясно. Ты теперь мой надзиратель. Да? Отлить-то можно сходить или как?

«Таракан» всё так же стоял, лишь объектив изменил угол положения, фиксируя движения.

— Ладно. Потерпим, — согласился с тишиной и умостился на диван. Ничего не оставалось, как ждать старика и грустить.

Ожидание не продлилось долго. Дверь отворилась, и в дом ввалился мерзопакостный дедок с объёмным рюкзаком в руке.

— Очнулся, раб? — с порога спросил старик.

— Я не раб, — заупрямился машинально и внутренне сжался от страха перед неотвратимой карой.

— Упорствуешь? Ну-ну, — дедок поставил рюкзак на пол у стены и уселся на него сверху, привалившись спиной и вытянув ноги. — Боишься? Это хорошо. Значит не потерянный ты человек. Давай знакомство начнём заново. Как твоё имя, раб?

— Дмитрий, — и неожиданно для себя добавил. — Дмитрий из рода Соколов.

— Ты гляди-и-ка. Никак у меня раб из стаи соколотов! — воскликнул старик и заржал скрипуче. Чувствую, этот противный смех скоро возненавижу. — Кому рассказать не поверят. Это ж надо такое ляпнуть «из рода Соколотов».

— Из рода Соколов, — поправил его, с видимым безразличием. На миг навалилась апатия. Такое со мной бывает, хотя обычно энергия из меня так и прёт. Правда зачастую вся эта неуёмность почему-то в языке аккумулируется, потому и страдаю часто.

— Да плевать. Тут ты никто — обычный раб. Запомни этот факт хорошенько и не вздумай выпячивать глупое варварское происхождение. Не люблю.

— Уж кто варвары так это вы. У вас даже воды в доме нет и туалет на улице. Тоже мне… просвещенная цивилизация, — огрызнулся и зло на него уставился. Провоцировал конечно, но ничего поделать с собой не мог.

— Кнопочку нажать? — ехидно предложил дедок.

В ответ я сердито засопел и отвел глаза. Всё-таки подвергать себя пытками лишний раз не хотелось.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно произнес старик. — Продолжим знакомство. Меня называй хозяин Дорбин на людях, дома можешь говорить просто — хозяин. Некоторые кличут меня Седой, тебе так меня величать запрещаю. Это понятно или на кнопочку нажать?

Пришлось нехотя кивнуть: «Раз старику так хочется, приму правила игры. Ненадолго. Пока не найдется выход из сложившейся ситуации».

— Хорошо, что понятно. Делаешь успехи, раб, — старик усмехнулся. — Следующее… Если хочешь, чтобы называл тебя по имени — это надо заслужить беспрекословным подчинением и уважением. Так… Что ещё? По посёлку можешь передвигаться по моему разрешению. Тебе вживили так называемую «метку» — чип, контролирующий перемещение, он же средство наказания и идентификации. Далеко от браслета отдаляться не рекомендую. Он работает