Очень приятно, Царь! Десерт - Евгений Бергер

После небольшого приветствия и представления мной спонсоров, свет от софитов вспыхнул с новой силой.

— Дамы и господа! Сегодня третий выпуск нашего замечательного шоу «Повелитель Адской Кухни»!

Зал взревел. Софиты вспыхнули ещё ярче. А миниатюрные летающие камеры вновь облепили меня со всех сторон, словно надоедливые пчелы.

— «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КУХНЯ», друзья мои! Наши участники заявили, что готовить можно из чего угодно! Пришло время это проверить.

Дождавшись, пока зрители успокоятся, я продолжил.

— На закуп было выделено всего сто рублей. На поход в ближайший супермаркет — час. На приготовление — полтора часа! И вот… Время на исходе. Однако, кто-то из наших участников закончил первым. Да начнётся ДЕГУСТАЦИЯ!!!

— Господи, спаси и сохрани… — выдохнула Мишель, когда я занял своё место между арбитрами.

Первым к нам подошёл Артём — молодой су-шеф. Худой, как хорошо заточенный нож, с аккуратной бородкой и татуировками, которые ползли по его предплечьям, словно кто-то расписал их волшебными чернилами скандинавских богов. Он ещё в прошлый раз подавал большие надежды и оказался среди моих фаворитов.

Двигался Артём настолько уверенно, что я сразу понял: вот он, единственный человек в этой студии, кто не превратит нашу дегустацию в акт мученичества!

— Стейк из свиной лопатки. — спокойно произнёс он, поставив перед нами три тарелки: — Соус из недорогого красного сухого вина. Карамелизованный лук. Картофельное пюре на сливочном масле. Уложился в семьдесят четыре рубля.

— Отлично. — кивнул я, вооружившись вилкой. Мясо разошлось под ней, как масло под горячим лезвием. Вкус был глубоким, честным, домашним и одновременно ресторанным. Я закрыл глаза… Вот оно! Вот зачем я согласился на весь этот ужас.

Артём не подкачал.

— Прекрасно. — торжественно выдохнул я.

Мишель молча прожевала, отложила вилку и посмотрела на Артёма долгим взглядом.

— Ты зачем сюда пришёл? — холодно поинтересовалась она: — Здесь не твоё место. Здесь цирк!

Артём слегка улыбнулся.

— Мне нужны деньги на свой ресторан. А их неизвестным одиночкам никто давать не будет.

— Логично. — кивнула она: — Но тем не менее… Я бы посоветовала тебе найти хорошего шефа. Пройти с ним путь до самой верхушки. И только потом искать бюджет на собственный ресторан. Но… опять же — каждый сам выбирает для себя направление.

— Спасибо. — благодарно кивнул Артём.

Майлз аккуратно промокнул губы салфеткой.

— Артём, ваше блюдо демонстрирует зрелость, несвойственную вашему возрасту. Я испытываю сдержанное, но подлинное удовольствие. Благодарю вас!

Это была высшая похвала, на которую наш Тёмный дворецкий, вообще, был способен.

Артём кивнул и ушёл. Я проводил его тарелку взглядом, как провожают уходящий поезд, зная, что следующий будет с выбитыми окнами…

Затем нас решил «порадовать» Слудский.

И мы услышали его раньше, чем увидели…

Сначала раздался грохот. Потом звон. Потом сдавленное: «ой-ёй-ёй». И только затем из-за угла показался он сам — полноватый парнишка с лицом человека, который всю жизнь извиняется перед мебелью, об которую ударился мизинчиком.

Он нёс тарелки двумя руками, вытянув язык от напряжения. За три метра до нас он споткнулся о собственный шнурок. Тарелки совершили в воздухе изящное сальто. Я, повинуясь инстинкту, откинулся назад. А Майлз не шелохнулся.

Комок макарон с сыром приземлился Тёмному дворецкому точно на грудь безупречного пиджака и торжественно-плавно сполз вниз, оставляя жёлто-оранжевый след, похожий на слизня-первопроходца.

В студии повисла тишина.

Майлз посмотрел вниз. Потом на Слудского. Потом снова вниз.

— Благодарю вас. — холодно произнёс он: — Вы сделали мой пиджак частью концепции. Теперь он тоже «экономический». Прямо, как ваше задание.

— Я… я сейчас… у меня ещё есть! — засуетился Слудский и убежал.

— КАМЕРА СТОП!!! — гаркнул довольный Воробыч: — КЛИНИНГ МЭ-ЭНЕДЖЕР!!!

К нам со всех сторон сбежались уборщики и скрыли следы преступления. Даже пиджак Майлза выглядел так, словно и не попадал в жёсткое ДТП с макарошками.

Мишель повернулась ко мне:

— Как думаешь, мы выживем?

— Будем надеяться. — сдержанно ответил я.

— КАМЕРА!!! — гаркнул Воробыч, когда уборщики скрылись во мраке студии: — МОТОР!!!

Слудский вернулся со второй порцией. На этот раз он донёс тарелки в целости и сохранности.

— Макароны с сыром… — словно сомневаясь в своих собственных словах, произнёс наш недотёпа.

Простенькая паста. Дешёвый сыр. Немного чеснока. Я попробовал первым.

И… честно говоря — вполне съедобно. Даже вкусно. Соус, правда, был чуть жидковат. Да и чеснока многовато. Однако в этом читалась своя грубоватая душевность.

— Знаете… — произнёс я, глядя на тарелку: — Если убрать акробатику, это очень даже неплохо.

— Правда⁈ — Слудский засиял.

— Угу. Майлз? — я взглянул на Тёмного дворецкого.

— Вполне недурно. А акробатика… Да кого она волнует? Будем считать, что это новый способ подачи блюда.

— Прекрасно. Мишель?

— Из посредственности общажного повара вы… постепенно добрались до уровня приличной столовой. — заключила миниатюрная экстра, поправив выбившийся бирюзовый локон: — Вы растете, Слудский. Читаете литературу?

— Тренируюсь каждый день…

— Кормите людей?

— Всех, кого смогу поймать…

— О! Я им сочувствую. Но продолжайте в том же духе. И у вас обязательно всё получится!

— П… Правда⁈

— Правда. А теперь уходите, пока вы что-нибудь не подожгли.

Расчувствовавшийся Слудский хотел подойти и обнять Мишель, но та остановила его самым матерным взглядом. Подающий надежды новичок осознал, что едва не остался без доброй половины лица, поэтому благодарно кивнул и поспешил во мрак студии.

Виолетта Сергеевна выплыла к нам, как галеон на полных парусах. Она несла себя с достоинством королевы, которую свергли… Но которая об этом ещё не в курсе.

— Господа судьи! — пропела Виолетта Сергеевна: — Я представляю вашему вниманию… томатный триумф!

— О, нет… — испуганно пискнула Мишель.

— Только не снова… — обречённо выдохнул Майлз.

Она сдёрнула крышку. На тарелке лежали проклятые красные многогнёздные синкарпные ягоды. Буквально всё здесь было из томатов!

Томатный суп, томатный салат, томаты, фаршированные томатами. В центре возвышался помидор, разрезанный в форме розы… БОЖЕ!!!

— Виолетта Сергеевна. — осторожно начал я: — А где… остальное?

— Какое остальное? — искренне удивилась она: — Томат самодостаточен, молодой человек! Томат — это альфа и омега! Я потратила всю сотню на лучшие томаты города!

В общем, я попробовал суп. Это был… тёплый томатный сок. Салат — это были нарезанные томаты. Фаршированный томат — это был томат внутри томата, как матрёшка, только страшнее. Господи…

Мишель молча съела ложку супа, отложила её и произнесла одно-единственное слово:

— Кетчуп.

Виолетта Сергеевна ахнула, будто её ударили веером по лицу.

— Это не кетчуп! Это философия!

— Философия кетчупа. — уточнила Мишель и вернулась к молчанию.

Майлз озадаченно склонил голову. В своей особенной манере. Как доктор, изучающий очередную уникальную аномалию.

— Виолетта Сергеевна… Ваша преданность одному ингредиенту достойна восхищения и лёгкого беспокойства. Я редко