Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха - Александр Вайс

Нас отпустили и, наконец, позволили пообедать. График дежурств, когда ты бодрствуешь и готов сорваться на миссию, а также время тренировок с ограниченным в количестве оборудованием, определят позже. Точнее, ты сам можешь подать запрос на определенный приоритетный полуцикл. И в целом большинство должно остаться на втором.

Сейчас осталось получить снаряжение. Поскольку тут случаются тревоги при появлении разлома, из которого выбежали монстры, нельзя терять драгоценные минуты на экипировку.

В столовой нам дали вполне приличный обед, и я решил для начала присоединиться к более высокородной группе. Заводить отношения же нужно, к ним и София прибилась. Все люди из Старших Домов.

– Тут занято, – буркнул парень, когда я подошел и собирался сесть.

– В плане? А, кажется, свободно.

– Это место не для тебя, Ауэр, – фыркнул он. – Преступные Дома, калеки, лишенные родовых техник, и слабаки тут не сидят. А ты все вместе.

Я сделал шаг вперед и внимательно смотрел на лицо человека, который не соизволил ко мне повернуться.

– Что пялишься? Не поможет. Я тебя не боюсь.

– Вали-вали, – поддержал другой. – Тебе тут не рады. Еще и охотником заделаться хочешь – смешно!

– Просто запоминаю лица. Если будете умирать, искусанные монстром или попавшие в аномалию, я хочу знать, кому помогать последним или не помогать вовсе.

– Это ты мне угрожаешь, Ауэр? – крикнули мне в спину, когда я уже приметил стол рядом, куда сел мой сосед и, кажется, его новоиспеченный друг.

– Нет, что ты, констатирую факты. Зачем мне помогать тем, кто принижает мой Дом? Если бы стал, значит, у меня нет уважения ни к себе, ни к роду, – бросил я через плечо. С этими не вышло. Ясно, не только «слабак», но и та череда судов из-за вскрывшихся дел Дома и взрыва, создала крайне дурную славу. Причем не факт, что все «за дело», часть просто «сшили», то есть сфабриковали те, кто хотел подключиться к движухе или просто нанести побольше урона Ауэрам. Потребовать компенсацию с падающего Великого Дома.

– А как же… честь? Помощь независимо от того, заслуживает человек ее или нет? – спросил Рейн, когда я сел за их стол.

– Чтобы спасенный потом ударил тебя в спину, если это будет ему выгодно? Мир полон людей, я готов помочь своим друзьям и союзникам, оказать помощь случайным людям, обратившимся ко мне. Но те, кто оскорбляет мой Дом, наверняка были в числе шакалов, что его разоряли. Они мои враги, и неважно, служим ли мы своему Дому или Иллиону. Они бы мне помогать не стали, не сомневайся.

Такой уж мир, Эйгон много об этом знал. Что ни говори, ты всегда будешь выходцем из Дома, как бы ни присягал в верности кому-то другому. Если ты предаешь свой род – у тебя больше нет рода. И это еще хуже, чем иметь скверный род, поскольку ты становишься кем-то вроде простолюдина-мага, только с кучей недоброжелателей, что припомнят, кем ты был.

Бывают отрекшиеся от рода – те, кто вообще не согласны с его политикой и действиями. В делах рода их действительно уже не обвинят, но «высших эшелонов» им больше не видать. Разве что кто-то из патриархов примет на важный пост к себе, если у тебя личные отношения с ним сложились.

– Куда, простолюдинам здесь тоже не место, – раздалось из-за другого стола, и я глянул туда краем глаза. Та, скрывающая ранг – Мия.

– Я Трауб-младший…

– А это сильно отличается? Дом на грани. Таким, как ты, надо в городскую полицию идти, а не в Корпус. Когда займу здесь высокий пост, обязательно буду продвигать запрет приема людей из Младших Домов. Разве что за особые заслуги.

– Ты идиот? Откуда Корпус будет брать нужное число служащих? Тут процентов семьдесят-восемьдесят – это простолюдины или выходцы из Младших, – повысил я голос, пожевывая котлету. На командные посты обычно назначают людей минимум из Старших, но за особые заслуги может и человек из Младшего пробиться. Что уж говорить о составе разведчиков.

– Тебя не спрашивали, Ауэр! И если убрать слабаков и сконцентрировать ресурсы на достойных магах, столько людей и не нужно будет!

Ага, как же. Впрочем, спорить с дураками смысла не видел. Остальные в столовой на нас и так недовольно поглядывали.

Мия же огляделась. Пришла она поздновато, где-то задержавшись, и места были только у старших членов Корпуса и у нас. Ожидаемо, выбрала нас.

– Вы же не против? – вздохнула она.

– Если не стесняешься сидеть в низкородной компашке плюс Ауэр. И я даже не уверен, что хуже, – криво усмехнулся я. Так, тест на юмор… Хардвин и Рейн тихо усмехнулись, все еще смущенные моей компанией, но, кажется, свыкающиеся и изрядно удивленные.

– Кажется, этот стол будет для проштрафившихся. Накосячил – обедаешь с Эйгоном Ауэром, – улыбнулся Рейн, и я согласно кивнул.

– Тогда… приятного аппетита. Мия Трауб, – представилась она, и мы ответили тем же. – И какая им разница? Что такого, что я из Младшего Дома…

– А ты не понимаешь? В этом и есть суть, – удивился Хардвин и покосился на меня.

– О, я не высокомерный говнюк, чтобы так кичиться Домом, что не позволить сесть рядом кому-то ниже. Но да, абсолютное большинство людей из Великих Домов не станут заводить близкие отношения с выходцами из Младших, и они практически приравниваются к простолюдинам.

Вероятно, Эйгон тоже был бы недоволен такой компанией и не хотел бы. Все же расслоение общества – не условность. Но все же я больше Михаэль. Мне неважно, откуда родом человек.

– Ну… ладно, – она стала жевать обед без особого энтузиазма. – Эйгон, должна заметить, твой бой… выделялся. Ты очень странно двигался.

О да, немного заметно, хотя, в крайнем случае, спишут на элемент силовой магии. Я больно ловко маневрировал в этом панцире.

– У меня свой стиль битв. Многим он не нравится, мол, неправильный, но что-то люди раз за разом получают от меня железкой. Наверное, потому и не правильный. А что у тебя за техника ядра? В свободном доступе таких не видел, довольно сильное сжатие маны в почти лучевые атаки холодом. Мне аж самому такие захотелось.

– Это… – она замялась, – у меня есть знакомые из Старшего Дома. У отца хорошие отношения с патриархом были, и он разрешил мне выучить их технику. Но они попросили не распространяться, извините. И, конечно, не могу передать.

– Разумеется, прекрасно понимаю, – кивнул я. Девушка-загадка, что-то в ней непростое есть. Но