Клан Волка - Анна Кондакова

— Они стоят так уже почти час! — услышал я восторженный голос Тэко.

Он говорил что-то ещё, но я не стал прислушиваться — силы заканчивались, в глотке першило от сухости, в башке шумело, а ещё я был готов прирезать Кеншина прямо тут. Этот засранец не оставлял мне шансов на победу.

Я сжал вторую руку в кулак. Галей сразу заметил моё движение и произнёс негромко, будто самому себе:

— Скоро представление упрямцев закончится. Недолго осталось.

Очень ободряюще.

Спасибо вам, учитель. Мне сразу стало легче.

Ещё через полминуты я почувствовал, что моя рука дрогнула.

— Ну вот и всё, день прошёл зря, — хмыкнул Галей, будто разочаровавшись. — Вы же не для меня, а для себя пыжитесь, бараны. Но, видимо, вы не готовы пока к таким упражнениям.

«Вам мало того, что мы уже сделали?!» — хотелось бы зарычать мне, но я лишь стиснул зубы и чудовищным усилием воли заставил свою руку удержаться на месте.

Не знаю, сколько нужно было простоять вот так, чтобы понять истинный смысл слов Галея. До меня дошло только через час мучений. Дошло ли до Кеншина — чёрт знает.

Это грёбанное упражнение было не просто так, оно давало возможность обратиться к внутренним резервам магии, а не только к выносливости, силе мышц и бараньему упрямству.

Не открывая глаз, я выдохнул и обратился к своему психодуху.

По привычке я бы мог назвать его Изъяном, но нет. Отныне это был психодух, теперь он не делал меня уродом, он делал меня сильнее других. Как минимум, сильнее Кеншина, который стоял рядом.

Раньше психодух удостаивался от меня только ненависти, хотя нуждался в уважении и покровительстве своего хозяина. Эта сверхспособность принадлежала только мне, и только я один отвечал за её существование и мощь.

По телу тут же пронёсся мороз.

Психодух будто отозвался на мои мысли. Пока это был всего лишь ответ, не покорение. Но и этого мне хватило, чтобы крепче сжать рукоять меча и задышать ровнее.

Тяжесть оружия перестала быть проблемой.

Затёкшие мышцы и нытьё в костях отошли на второй план, как и зной, и ученики, которые продолжали пялиться со всех сторон, как и мой противник Кеншин.

Теперь это было противостояние не меня и его.

Это было противостояние меня с самим собой.

И если бы я захотел, то смог бы простоять так ещё целый день, только больше не видел в этом смысла. На Кеншина мне было уже наплевать. Может тужиться и дальше, с ним я больше не соревновался. Мне открылась совсем другая истина: в противостоянии с самим собой выиграл именно я, и это был достойный бой.

Я открыл глаза и увидел, что стою на ринге один.

Кеншина рядом не было.

Он сидел на циновке, навалившись на столб ринга, и с несчастным видом разминал плечо. Вокруг стихло, хотя все ученики оставались на месте.

Они молча смотрели на меня.

Галей тоже не сводил с меня глаз.

— А может, день прошёл не зря, — улыбнулся он, нарушив наконец всеобщую тишину. — Вот ты и показал всем, что в тебе есть психодух. Заметил, кстати, что он больше не выглядит таким жутковатым? Никаких чёрных жил. Только вспышка силы и света. Теперь ты не ощущаешь уродства, а значит, он больше не уродует тебя. Вы наконец-то услышали друг друга.

По рядам учеников пронёсся шёпоток.

Я опустил меч и встал прямо, Галей тут же забрал у меня оружие и рявкнул на собрашихся:

— Расходитесь! Представление закончилось! У вас обед остыл!

Толпа нехотя начала расходиться, а вот Мидори снова направилась к Галею с недовольным видом.

— Вы схитрили, учитель. Это неправильно.

— Ну что опять не так? — напрягся Галей.

Девушка указала пальцем на меч, который лежал у ног Кеншина.

— На его мече незаметно проставлен соляной знак! Сфера лёгкости! У него меч был легче, чем у Кирилла! А вы заставили их соревноваться.

Я с претензией уставился на учителя — мне бы тоже хотелось объяснений.

А вот Кеншин поморщился и опустил глаза, избегая встречаться со мной взглядом.

— Ну что вы так на меня смотрите? Прямо как Мастер Ли, когда хочет жрать, — вздохнул Галей. — Кеншин даже не знал, что у него меч вдвое легче, чем у Оками. Зато опоссум вступил в поединок с самим собой, что ускорило его объединение с психодухом. Целый час пришлось ждать, пока до него дойдёт, что надо работать с психодухом, а не просто пыжиться, пытаясь победить соперника, лишь бы не ударить в грязь лицом. Но в итоге день прошёл не зря, как я уже говорил.

Он ничего больше не стал добавлять.

Забрал все три меча и грузным шагом направился к зданию школы. За ним пошли Кеншин и Тэко, а вот я и Мидори остались на ринге.

Девушка покачала головой.

— Твой учитель очень жесток. Как ты его терпишь?

Да, она говорила верно. Галей имел кучу недостатков, но он был чёртов гений, и этого у него не отнять.

Я усмехнулся, глядя на удаляющуюся фигуру однорукого учителя.

— Он хорош. С этим ты спорить не будешь.

— О великий Бартл, — возмутилась Мидори. — Ты такой же псих, как и он. А мне теперь с таким психом ещё и возиться каждый вечер.

Я быстро перевёл взгляд на неё.

— Лидия назначила тебя мне в помощь?

— Да. Пришлось согласиться. — Мидори поморщилась и сделала такое лицо, будто её под пытками заставили.

— Тогда сделаешь мне массаж? А то рука отваливается.

— А у тебя лицо не треснет, господин Оками? — Девушка толкнула меня в плечо. — Массаж пусть тебе Джанко делает. А я буду тебя учить. Это значит, много работать, а не валяться в лечебном озере и соблазнять всё, что шевелится!

Она поспешила покинуть ринг, изобразив жутко оскорблённый вид.

— Лучше бы сказала, кто может научить верхолётом управлять! А то он всё равно без дела стоит!

Мидори даже не обернулась.

Да уж. Можно было и не рассчитывать, что она сразу попросит её прокатить. Не все девчонки падки на крутые тачки, а некоторые не реагируют на них вовсе.

Помрачнев, я отправился в школьную ванную, потом — в столовую, а затем на следующий урок. Очень нехотя отправился, потому что предстояло встретиться с учителем Ма.

Только зря я волновался.

Учителя Ма сегодня не было, а вместо него урок провёл самый старший ученик из группы, парень по фамилии Хамада. Мы заучивали один из универсальных божественных текстов, которыми пользуются все Жрецы — и Клирики, и Шаманы.

Как сказал Хамада,