Клан Волка - Анна Кондакова

— Пользоваться умеешь?

Я посмотрел на сюрикены. Такими я никогда не пользовался, хотя ножи метать нас учили. На каждой звезде мерцал соляный знак. Я бы назвал его «мишень».

— Покажите прямо сейчас.

Шо кивнул.

Он взял один из сюрикенов, быстро приметил себе цель — муху на стене — и повернул ладонь со звездой вниз, будто роняя её и придавая направление. Сюрикен с тихим свистом метнулся в сторону.

Участь мухи была решена за мгновение.

— Сначала наметь цель, потом активируй знак, затем задай траекторию взглядом и выпускай сюрикен.

Кроме оружия мне приготовили одежду, и теперь это было уже не кимоно, а костюм, похожий на военный. Чёрная рубашка, чёрные брюки с серыми лампасами, серый жилет из тонкой кожи и удобные спортивные туфли. Никаких тебе сандалетов из соломы.

— Это броня, — сказал Шо, показав на кожаный жилет. — Такая же вшита щитками в брюки.

Всё это дополнялось ремнём с зарядами заклинаний и метателем, кинжалами в ножнах и набором сюрикенов на левом предплечье.

Они меня будто на войну собирали, а не просто груз сопровождать. И теперь мне всё меньше верилось в слова Маямото: «Работа небольшая, но важная. И, возможно, даже не опасная».

— Через три часа прибудет верхолёт Торгового Дома, ждём его к полуночи, — сообщил мне Шо перед тем как выйти из комнаты вслед за братом. — Господин Маямото прибудет только к завершению сделки, уже на место. Группа охраны готова принять вас в состав. А пока переоденьтесь.

Помощники вышли, а я остался со всеми этими вещами и мыслями.

Паршивое было предчувствие. Около минуты я простоял, глядя на оружие и экипировку, а потом дверь в комнату распахнулась и на пороге появился Галей.

— А теперь назови мне хоть одну причину, по которой я не должен тебя прирезать, опоссум!..

Эпизод 18

Галей вошёл в комнату и захлопнул за собой дверь.

Злой и грузный, он занял собой половину помещения и наполнил его напряжением.

— Ну и? — Учитель положил ладонь на рукоять меча, что висел в ножнах у него на поясе, смерил меня требовательным взглядом и смолк.

— И что вы хотите от меня услышать? — Я посмотрел на него и тоже замолчал.

Он глянул на экипировку и оружие, что принесли мне помощники Маямото.

— А теперь скажи мне, почему о том, что творит мой ученик, я узнаю от посторонних людей? — процедил Галей, шагнув в мою сторону. — Ты ещё не готов отправляться ни на какое задание, тем более туда, где требуется столько оружия.

— Отказаться я не могу.

— Ты не крепостной, чтобы произносить подобные фразы. — Он прищурился. — Или есть ещё что-то, чего я не знаю?

Мне не хотелось говорить ему о долгах, теперь уже о моих долгах, но Галею хватило и пяти секунд, чтобы догадаться об этом самому.

— Грязный торгаш… Сидхов ублюдок… — прошептал он, стиснув рукоять меча. — Он выкупил мои долги?

— Да, — пришлось признаться мне. — И теперь я должен Маямото пятьсот тысяч, либо десять лет службы. Зачем вам нужно было столько денег? Что вы такого ценного покупали?

Учитель медленно выдохнул, взяв наконец себя в руки, и убрал ладонь от рукояти меча.

— Я покупал жизнь своей семьи, которую мои недруги обещали убить. Я покупал их спокойствие и мирное существование. Убийца, получивший эти деньги, никогда больше не придёт. Он один бы мог победить меня. Но долг заёмщику всё же остался. Его я погасить не смог, и мне пришлось бросить семью, чтобы её больше не беспокоили и никак со мной не связывали.

Он не стал больше ничего пояснять, хотя и этих слов было достаточно, чтобы по спине пронёсся холодок.

— Вы про семью госпожи Арадо? Про Мидори и её мать?

— Да. И пока с этим долгом ни я, ни ты ничего не можем сделать, — добавил учитель. — Однако этого я так не оставлю.

— И я не оставлю. Откуплюсь. Десять лет я на Торговый Дом работать не собираюсь.

— Откупишься? Чтобы иметь такие деньги, нужно самому быть главой Дома, — нахмурился Галей. — Только лидер мощного сословного клана из нескольких сильных родов способен распоряжаться подобными суммами, сынок. По-другому в Стокняжье не бывает.

Он впервые не назвал меня «опоссум» и, кажется, даже сам этого не заметил, продолжая хмуриться и размышлять, глядя на экипировку и оружие, что лежали на моей кровати.

— Что ж. Маямото — хитрая скотина. Но и не идиот. Он не станет рисковать своими вложениями бездумно. А в тебя денег он уже вкладывает немало. Он задействовал все свои связи, чтобы восстановить меня в Академии Линий, хотя это было непросто. И если бы он мог обойтись сегодня без тебя, то не стал бы тебя с собой брать. Значит, ты единственный, кто может спасти его шкуру, если понадобится. По своей давней привычке Маямото перестраховывается. Он чего-то боится.

Я кивнул.

— Думаю, дело в чароитах.

— Да, скорее всего. Ты показал, что можешь их убивать. Этого ему достаточно, чтобы сегодня поставить тебя в охрану рядом с собой.

— Считаете, есть риск, что чароиты там тоже будут?

Галей качнул головой.

— Это знает только сам Маямото. — Он опять посмотрел на экипировку и оружие. — Это хорошие вещи, нужные и качественные. Других Маямото не держит. Однако я принёс тебе ещё кое-что. До меча ты ещё не дорос, а вот для этого — вполне.

С этими словами он сунул руку за пояс на спине и вытянул оттуда небольшой свёрток ткани, затем положил его на низкий письменный стол и развернул, показывая то, что принёс.

На первый взгляд это был револьвер в наборе с наплечной кобурой.

Красивое и, кажется, раритетное оружие.

На широком стволе, возле метки прицела, мерцал соляной знак «мишень», точно такой же, какие я видел на сюрикенах, а барабан имел более крупный размер, чем в обычных револьверах.

Рукоять украшала гравировка герба с изображением головы рычащего волка внутри знака «V» из двух перекрещенных у острия мечей. Внизу под ними стоял иероглиф.

Галей взял оружие в руки и погладил курок большим пальцем.

— Таких уже давно не делают. Это метатель заклинаний, как и та современная трубка, которую тебе вручили. Но это совсем другая вещь, сынок. У неё есть душа, у неё есть история. Это легенда.

Он подал оружие мне.

Я взял его в руки и первым делом ощутил холод металла и вес — не тяжелее килограмма. Из револьвера я стрелял только однажды, и то ради забавы. В корпусе мы пользовались пистолетами, но только на стрельбищах и