Землянка для адмирала - Ксения Старк

— А ты и не поймёшь, — холодно ответила женщина, её хвост напрягся, как пружина. — Таким, как ты и Бат Рен, многое непонятно. Вы давно предали свой клан. И теперь получите то, что заслужили.

Мел Фар замерла. Её глаза расширились, губы дрогнули. Она вглядывалась в лицо моей спутницы, будто видя его впервые. И вдруг…

— Ты…

Её лицо исказилось. Не страхом. Не гневом. Чем-то более глубоким, почти животным.

— Быстрее, убейте её! — прошипела она, отступая назад.

Охранники рванули вперёд.

Я подняла пистолет, но женщина резко толкнула меня в сторону.

— Не мешай!

Её хвост взметнулся вверх, сверкнув в свете аварийных ламп. Первого охранника он пронзил насквозь — жало вышло из спины, обливаясь кровью. Второй выстрелил, но она увернулась, как тень, и в следующее мгновение её когти впились ему в горло.

Я прижалась к стене, сжимая оружие. Всё происходило слишком быстро. Кровь, крики, хруст костей.

Она сражалась как демон. Её хвост сверкал в воздухе, словно молния, рассекая одного охранника за другим. Но их было слишком много.

Бат Рен не торопился вступать в бой. Он стоял в стороне, его холодные глаза наблюдали за схваткой, а губы были сжаты в тонкую линию. Мел Фар, напротив, не скрывала ярости.

— Довольно! — её голос прорезал воздух, и она рванула вперёд.

Её хвост взметнулся, ударив женщину в грудь. Та отлетела назад, ударившись о стену, но мгновенно вскочила на ноги, стиснув зубы.

— Почему ты жива?! — прошипела Мел Фар, наступая.

Она не ответила, просто бросилась вперёд, но Бат Рен наконец решил действовать. Он двинулся с такой скоростью, что я едва успела моргнуть. Его хвост ударил её в ноги, сбив с ног, а затем он схватил её за горло.

— Сейчас ты умрёшь!

Я подняла пистолет, но пальцы дрожали. Я не успею. Он убьёт её!

И в этот момент…

Дверь ангара взорвалась.

Осколки металла разлетелись в стороны, и в проёме возникла фигура, окутанная голубым свечением.

— Саргон.

Он вошёл, не торопясь, его хвост извивался за спиной, а глаза горели холодной яростью. За ним — двое других мятежников, их лица скрыты масками, но в руках — оружие.

Бат Рен разжал пальцы, отшвырнув женщину в сторону, и медленно развернулся.

— А вот и наш изгнанник.

Саргон даже не удостоил его ответом. Его взгляд скользнул по мне, и я увидела в нём облегчение.

— Лера, всё в порядке?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Мел Фар засмеялась.

— Как трогательно. Но ты опоздал.

— Нет. — Саргон сделал шаг вперёд. — Я как раз вовремя.

Бат Рен оскалился.

— Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня?

— Я уже сделал это.

И тогда всё началось.

Бат Рен рванул вперёд, его хвост сверкнул, целясь в горло Саргона. Но тот даже не шелохнулся. В последний момент он уклонился, и его собственный хвост вонзился в плечо Бат Рена.

Тот зарычал, но не отступил. Его кулак со всей силы врезался в живот Саргона.

Удар.

Саргон лишь усмехнулся, будто не почувствовал боли.

— Это всё?

Его хвост свернулся в петлю, обвивая шею Бат Рена. Тот захрипел, пытаясь вырваться, но Саргон уже держал его на грани.

Мел Фар бросилась вперёд, но один из мятежников перехватил её, схватив за хвост.

— Не мешай.

Женщина, которая вела меня через весь корабль, резко вскочила на ноги, её зелёные глаза сверкнули.

— Стой!

Её голос прозвучал резко. Саргон замер, его хвост всё ещё сжимал шею Бат-Рена, но он не добивал.

— Он ещё нужен живым, — сказала она, подходя ближе.

Саргон медленно повернул голову, его взгляд был холодным, почти нечеловеческим.

— Зачем?

— Его будут судить по закону, и тебе это тоже выгодно, я всё расскажу.

Губы Саргона дрогнули. В его глазах боролись ярость и любопытство.

Бат Рен, воспользовавшись моментом, попытался вырваться, но Саргон лишь сильнее сжал хвост, заставив его захрипеть.

— Тебе повезло.

Его хвост дёрнулся — резкий, точный удар в висок. Бат Рен обмяк, глаза закатились, и он рухнул на пол без сознания.

— Мы их забираем. А вы летите с нами. Там подлечитесь, и я тебе всё расскажу.

Саргон даже не обратил внимания на её слова. Он просто прошёл мимо, шаг за шагом сокращая расстояние между нами. Его глаза не отрывались от меня, в них горело что-то дикое, неконтролируемое — ярость, облегчение, жажда.

Саргон был уже рядом. Он не сказал ни слова.