Лом 2 - Павел Казаков

Дальше лейтенанту устроили знатную трёпку, гоняя по всему помосту и понемногу нанося урон. Попытки огрызаться уже никого не обманывали. Лейтенант мог только защищаться и убегать. Стоило ему затеять более-менее уверенную серию ударов против одного, как второй приходил на помощь. Три раза ему чудом удалось избежать перевода в партер. О том, чтобы кого-то опрокинуть на помост или столкнуть не могло быть и речи.

Складывалось впечатление, что стратегия лейтенанта — просто убегать. Но и «специалистам» и просто зевакам было понятно, что в этой стратегии он не выиграет. Тем не менее у лейтенанта был план, и он его придерживался. Во всей этой беготне секунда за секундой его противники наблюдали беспомощность, что заставляло их расслабляться всё больше и больше. А поддержка толпы заставляла их немного играть на публику. Немного шире расправлять плечи, немного более грозно надвигаться на соперника.

Лейтенанту же нужно было одно — как можно дальше растащить соперников друг от друга. И он этого добился, проведя неожиданно мощный прямой удар ногой в живот «обезьяны», после чего повернулся к небыстро наступавшему на него ударнику и бросился как до этого на соперников в предыдущем бою. Ударник приготовился к удару, так как перевод в партер был невыгоден в первую очередь самому имперцу, но тот сделал именно это — опрокинул каспийца на землю и вцепился тому в горло, после чего резко вскочил до того, как у нему приблизился второй противник. Ударник остался лежать на помосте, зажимая страшную рану в горле, откуда хлестала артериальная кровь.

Имперец сделал несколько шагов от тела, давая медикам мгновенно стащить тело с помоста и подключить в медроботу.

Мало кто в зале что-то понял, пока на экране не показали крупным планом руки имперца с покрытыми кровью когтями. Короткие, но бритвенно острые и, очевидно, прочные когти. Оказывается, за время подготовки к бою имперец обзавёлся усилением в виде когтей. Сами каспийцы такое использовали очень редко, так как у человека нет механизма выпуска когтей и прятания их, как у животного, поэтому в обычной жизни это очень неудобно, но в бою оружие, которым природа снабдила практически любой живой организм, называющий себя хищником, не может не быть эффективным.

Хитрость лейтенанта заключалась в том, что он избегал «царапать» соперников, дожидаясь подходящего момента. И использовал свой шанс весьма эффективно, полностью избавившись от одного противника.

Остался последний.

Больше не скрывая своё оружие, лейтенант растопырил пальцы и медленно пошёл к бойцу напротив, который за короткую паузу понял, что ему противостоит не боец-рукопашник, а имперский офицер, то есть убийца со стажем и опытом, которому дали почти декаду, чтобы подготовиться к бою. Лейтенант же внутри скрежетал зубами от дикой боли, так все пропущенные удары давались ему тяжело, и боль туманила сознание.

Дальнейший обмен ударами показал, что лейтенант больше не собирается скрывать своё оружие. Предплечья «обезьяны» обзавелись ранами, потом лейтенант достал того «пощёчиной» по лицу, которая оставила три глубоких кровоточащих борозды на лице соперника…

Бой не закончился эффектно. Он закончился грязно и кроваво. И имперец, и каспиец действовали максимально осторожно, но имперец за счёт скорости наносил лёгкие, но тем не менее заставляющие терять кровь повреждения. Вскоре весь помост был залит кровью, а происходящее вызывало в сердцах зрителей только ненависть к имперцу и жалость к своему бойцу, который однозначно проигрывал, но держался на морально-волевых.

От попыток его свалить имперец просто сбегал, продолжая методично расцарапывать противника, пока тот не закачался и не свалился сам на покрытый кровью помост. Всем хотелось, чтобы это кончилось намного раньше. Сейчас каспиец выглядел несгибаемым героем, попавшим в ловушку, а имперец воплощением коварства и жестокости. Несправедливое избиение пятёркой имперских солдат каспийца в первом бою лейтенанта казалось лёгкой разминкой перед тем, что он сам устроил во втором: разорванное горло одного соперника и истекающий кровью, но не сдающийся до последнего второй.

— Победил Тао Нгата, — объявил в абсолютной тишине судья.

Жидкие хлопки немногочисленных имперских солдат звучали жалко.

Но лейтенанту в этот момент было насрать. Его концентрация еле держалась. Он спустился с помоста и пошёл к лавочке, где его ждал секундант с чемоданчиком. Если лейтенанту и говорили, что должно происходить дальше, он этого не помнил и вообще плохо соображал, что надо сейчас делать.

Тем временем события в «Арене» разворачивались самым неожиданным для большинства присутствующих образом.

Три десятка вооружённых ножами бойцов в клановой форме пробежали по рядам к помосту и окружили его. В происходящей суматохе мало кто обратил внимание, что, несмотря на протекцию человека из аппарата Монарха, Алиину схватили и вытащили на помост.

Рассматривающий пол лейтенант осознал происходящее, когда его попытался растормошить секундант. А окончательно он пришёл в себя, когда по нему прошлась волна бодрости, которую могла послать только Алиина. Но для этого она должна быть рядом…

Лейтенант удивлённо поднял голову и увидел, что помост окружён людьми в чёрной форме с синими вставками. У каждого в руке обнажённый нож.

— Народ Каспия! Народ клана Кунн! Минуту внимания!

По центральному проходу шла небольшая процессия: четыре охранника квадратом и в центре глава клана Кунн, сам Давиде Кунн. Он же, медленно шагая к помосту и произносил свою речь.

— Вы знаете, какую сулу произнёс имперец Тао. Он хочет взять Алиину в жёны. Вот только у Алиины нет семьи и родственников, которые могут устроить жениху проверку. Алиина не первый год живёт на территории клана Кунн и пользуется привилегиями его постоянного жителя. Мы её настоящая семья. Имперец победил в состязании, что значит, его сула будет услышана богами. Посмотрим, как они помогут ему пройти самое обычное испытание, которое проходит каждый каспиец, когда хочет взять девушку себе в жёны. — клава клана обвёл взглядом зрителей и повысил голос. — Какое испытание?!!

— СЛАГ!!! — проорала толпа.