"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

«Нет».

Я не мог в это поверить. Босс ведь человек, а не стихийное бедствие. Надо всего лишь найти правильные слова…

«Вряд ли получится подобрать их к человеку, с которым разговариваешь впервые в жизни. Поддержание функционирования твоего мозга в режиме гиперускорения мысленных реакций требует слишком много усилий от меня и не пройдет бесследно для твоего здоровья. Я вынужден прекратить».

«Подожди! Еще чуть-чуть…»

Калейдоскоп безликой маски Босса задвигался. Крикс медленно моргнул. Лицо Фазиля на экране исказилось ухмылкой. Келли всхлипнул.

Все, время вернуло обычный ход.

– Пожалуйста, отмените приказ. – Мой спокойный голос звучал неестественно. – Если вы это сделаете, я буду пожизненно верен вам и обогащу так, как никто другой. Испытайте меня, сэр. Если я подведу вас хотя бы еще раз – делайте что угодно с Лирой, со мной, с моими родными. Но сейчас, прошу, сделайте исключение. Не причиняйте ей вреда! Отмените приказ.

Человек без лица, кажется, разглядывал меня какое-то время, прежде чем ответить. В прямоугольнике внизу отображалось лицо Фазиля. Он поднял левую бровь вверх, ожидая ответа Босса. И тот ответил:

– А у вас железные нервы, господин Светлов. Этого не отнять.

– Он просто закинулся ферусеном, – подал голос Крикс.

– Ах, вот оно что… Напрасно, через пару часов накроет всеми чувствами сразу. Ну а пока… ты думаешь, парень, что можешь уболтать меня? Наверное, родители в детстве говорили, что нет проблем, которые нельзя было бы разрешить словами? Они лгали. Запомни этот момент, Сергей. Здесь и сейчас ты ничего не можешь сделать. И это останется с тобой навсегда. Как бы ни старался, ты не сотрешь того, что сегодня произойдет. А впрочем… – Он выдержал паузу, как будто размышлял о чем-то. – Улов вы мне доставили и впрямь хороший, так что, может быть, дать тебе шанс? Как думаешь, Крикс, стоит дать парню шанс? Он ведь и впрямь у нас новенький.

– Можно, – ответил Крикс.

– Что ж, Сергей, я задам тебе один вопрос. Если ответишь на него правильно, спасешь госпожу Недич. Если нет – Фазиль и Штерн повеселятся с ней.

– Задавайте.

– В чем была твоя ошибка?

Повисла гробовая тишина. Глаза всех оказались устремлены на меня. Даже Лиры.

«Гемелл, что думаешь? Как ответить?»

«Он просто играет с тобой. Его поведение напоминает Хозяев. Они часто так развлекались. Никакой твой ответ не будет признан правильным, но тебе все равно придется ответить. Отказ жертвы подыграть разозлит хищника. Попробуй сказать что-то в рамках его преступных понятий».

– Моя ошибка в том… – начал я, мысленно оглядывая множество ошибок, совершенных за прошедшие девять месяцев.

В том, что взял тот листок у Игоря Владимировича, хотя должен был встать и уйти.

В том, что не поддержал Герби, когда он предлагал не заходить вглубь аванпоста.

В том, что нанял Лиру, хотя совесть предупреждала: этот путь навредит ей.

В том, что послушал Келли и согласился вернуться к Боссу.

В том, что не активировал таэдов для охраны «Отчаянного».

Но сказать нужно не это, а то немногое, что я отнюдь не считаю ошибкой:

– …в том, что я без вашего ведома и вопреки вашей воле улетел надолго в неизвестном направлении с вашей добычей на вашем корабле. Клянусь, это никогда не повторится, сэр!

Человек в сером покачал своей безликой головой и сказал:

– Как-то даже неожиданно слышать такой примитив от кандидата наук. Ответ неверный. То, что ты назвал, – лишь следствия главной ошибки. Которая заключается в том, что ты неправильно оценил свое место в мире. Будучи слабым и беспомощным ничтожеством, ты вообразил, что можешь принимать решения, касающиеся других людей. Тогда как слабые не принимают решений, они выполняют решения сильных. Если осознаешь свое место, больше ничего плохого не случится. Если же урок не будет усвоен, то случится намного худшее, чем сегодня. Фазиль, развлекайтесь.

– Понял, Босс. Спасибо!

Прямоугольник с его лицом исчез. Келли застонал.

– Сейчас вы вернетесь на «Отчаянный», – спокойно продолжил Босс. – И ты отдашь Криксу артефакт, который перемещает людей. И покажешь, как он работает. Если подчинишься, для госпожи Недич все ограничится одним разом. А если решишь чудить, хитрить или упрямиться, то ребята будут развлекаться с ней весь путь до Сальватьерры. Ну а тебе сломают руку. Ты ведь не пилот, можешь обойтись и одной. Ну что, Сергей? У тебя еще осталось желание поспорить? Поторговаться?

– Нет, сэр. Я подчинюсь.

Мы возвращались в машине молча. Я смотрел в окно, стараясь не думать о том, через что сейчас проходит Лира. Но все мысли были о ней. Вспоминался наш первый разговор в кафе на Лодваре. Если бы тогда согласился Рагнар Олссон… Такой тертый калач, как он, наверняка удержал бы меня от наивного доверия Боссу. Но согласилась Лира. «Только при одном условии», – сказала она. Как я мог обещать ей, что ничего не случится? Не будет домогательств… Босс – чудовище, но он прав. У меня было совершенно неадекватное представление о моем месте в мире и моих возможностях.

Вспомнилось восхищенное лицо Лиры, когда я дал ей скипетр, чтобы оживить Иши. А как она прыгала и хлопала в ладоши от восторга в первый день на планете таэдов… Я должен был защитить ее. Она не заслужила этого кошмара.

«Вы связались со злыми людьми. Преступниками, – сказал Гемелл. – Вы оба знали это. Ты пытался отговорить ее во время первой встречи на Лодваре. Она сделала свой выбор».

«Быть изнасилованной она не выбирала».

«Нельзя погрузиться во зло лишь наполовину. Сделаться попутчиком злодеев и думать, что все обойдется».

«Если так выражается твое умение подбадривать, то ты его сильно переоценил».

«Я не пытаюсь подбодрить тебя, а объясняю. Зло не может не вредить тому, кто с ним связался. Звездолет, на котором вы летаете, – думаешь, Босс ради разнообразия приобрел его честно? А деньги, на которые Чавала купил кристаллы и провиант, – откуда они? За всем этим стоят чьи-то слезы или даже кровь. Ваша веселая исследовательская жизнь на протяжении этих месяцев была построена на фундаменте греха. А грех – гнилой фундамент. Это лишь вопрос времени, когда все пойдет трещинами и рухнет».

«Не ты ли уговорил меня вовлечь Лиру при разговоре с Чавалой?»

«Я. И это был мой грех, в котором я раскаиваюсь и за который понес наказание».

За окном проносились цветущие улицы Гостивара. Прохожие выглядели возмутительно спокойно. Вот парочка, улыбающаяся друг другу, вот бородатый старичок с задумчивым видом, вот мальчик, гоняющий на гравидоске… Вдалеке показались кроны