Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Фон тысяча четыреста, — произнёс он голосом без интонаций. — Такого выброса я не регистрировал за двадцать лет работы.

Стена на юго-востоке ускорилась. Холодный прямоугольник, который за предыдущие шесть часов продвинулся на сто пятьдесят метров, рванулся вперёд, преодолев за десять секунд столько, сколько проходил за час. Дистанция до деревни сократилась с полутора километров до одного и двух десятых.

Кес начал двигаться.

Фигура стража, простоявшая неподвижно всю ночь, сорвалась с места. Не побежала, но зашагала быстрыми механическими шагами, лицом к деревне, лицом к побегу, и серебряные точки его глаз разгорелись ярче, превращаясь из тусклых пятен в два отчётливых маячка.

Рен развернулся к юго-востоку и перехватил щуп боевым хватом. Варган шагнул вперёд, топор снялся с плеча и лёг в обе руки. Тарек поднял копьё, и наконечник дрогнул, выдавая дрожь в пальцах, которую мальчик пытался скрыть за напряжёнными мышцами.

Лис открыл глаза.

— Он идёт, — произнёс мальчик. — Быстро.

Его голос был спокойным — детским, обыденным, без тени паники, и именно это спокойствие контрастировало с ситуацией так резко, что Варган обернулся и посмотрел на мальчика с выражением, которое я прочитал без труда: взрослый воин третьего Круга пытается понять, как десятилетний ребёнок может оставаться невозмутимым, когда на деревню движется нечто, от чего бледнеет инспектор пятого.

Я поднялся на ноги. Третий Круг дал телу устойчивость, которой не было минуту назад: ноги стояли твёрдо, колени не дрожали, и позвоночник, горевший огнём последние шесть часов, ощущался как стальной стержень, вокруг которого тело обрело новую архитектуру. Витальное зрение зафиксировало Кеса на расстоянии девятисот метров, и дистанция сокращалась.

— Рен, — я повернулся к инспектору. — Не атакуй.

— Он идёт к побегу, — Рен не опустил щуп.

— Он идёт к побегу, потому что побег позвал. Ты видел ответный импульс. Побег не защищается.

Рен стиснул зубы. Его рука со щупом замерла в полуподнятом положении, и я видел борьбу, которая разворачивалась за его неподвижным лицом. Двадцать лет службы, инструкции, протоколы — всё говорит: неизвестная угроза приближается, уничтожь. Но инспектор пятого Круга не дурак, и он помнит, что произошло, когда Корневая Инспекция ворвалась в деревню без предупреждения. Реликт убил одного и заразил троих. Если сейчас ударить по Кесу или по стене, реакция может оказаться такой, что от деревни не останется ничего, кроме названия.

— Две минуты, — процедил Рен. — Если через две минуты он не остановится, я вмешаюсь.

Лис встал.

Мальчик поднялся из мха плавным движением, отряхнул колени и пошёл к воротам.

— Лис! — голос Варгана ударил по нервам. Старый охотник шагнул наперерез, загораживая проход своей массивной фигурой. — Куда?

— Мне нужно туда, — Лис остановился перед Варганом и посмотрел на него снизу вверх. — Он ждёт.

Варган посмотрел на меня — один короткий взгляд, в котором читалось: «Это ты решаешь, лекарь. Я прикрою, если что.».

Я перевёл Витальное зрение на Кеса. Восемьсот метров. Серебряные глаза смотрели сквозь деревья, сквозь стволы и листву, прямо на побег. Никакой агрессии в сигнатуре, никакого давления, только направленное внимание и монотонный механический шаг. Через Кеса смотрело нечто, лишённое эмоций в человеческом понимании. Не злое, не доброе — идущее домой.

Решение созрело за секунду, и я принял его не головой, а новым контуром Рубцового Узла, который пульсировал в груди с уверенностью, недоступной на втором Круге.

— Я иду с ним. Рен, прикрываешь на дистанции. Варган, Тарек — на стенах. Если что-то пойдёт не так, забирайте людей и уходите на север.

— Лекарь… — начал Варган.

— На север, Варган. К Каменному Узлу. Без обсуждений.

Варган посмотрел на меня ещё раз, и в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на уважение, смешанное с тревогой. Он шагнул в сторону, освобождая проход.

Рен убрал щуп в левую руку и вытащил из-за пояса короткий кинжал с тусклым бурым лезвием — оружие пятого Круга, пропитанное субстанцией до сердцевины. Его присутствие ощущалось даже через Барьер.

— Три минуты, — поправил себя Рен. — Четыре. Но если мальчику будет угрожать опасность, я не стану ждать.

Я кивнул.

Лис уже стоял за воротами.

…

Третий Круг изменил восприятие мира так, как не удавалось ни одному алхимическому рецепту.

Я шагнул за частокол и ступил на лесную подстилку, и каждый корень под ногами отозвался вибрацией, которая поднималась через подошвы и читалась как текст на незнакомом, но интуитивно понятном языке. Жилы. Тонкие ответвления Кровяных Жил, залегающие на глубине восьми-двенадцати метров, пульсировали ровным тёплым ритмом, и Витальное зрение, работавшее теперь на три с половиной километра в любом направлении, превращало мир из плоской карты в объёмную модель, где каждое живое существо занимало своё место, и каждый источник субстанции светился своим оттенком.

Побег за спиной горел серебряным столбом, залившим всё витальное поле таким мощным сигналом, что мелкие источники вокруг него терялись, как звёзды при восходе солнца. Тысяча четыреста процентов. Столб света, видимый для любого чувствительного прибора на сотни километров.

Лис шагал впереди, и его вторичная сеть мерцала ровным двадцать седьмым диапазоном. На третьем Круге я наконец видел её полностью — тоньше человеческого волоса, невидимая невооружённым глазом, но для Витального зрения она сияла мягким серебристым свечением, которое не совпадало ни с моей серебряной сетью, ни с сигнатурами Реликтов, ни с чем-либо, что я видел раньше.

Мальчик шёл босиком по мху и корням, не глядя под ноги, и ни разу не споткнулся. Его ступни, покрытые зеркальными каналами, которые он открыл ещё на первом Круге, касались земли легко, словно чувствовали каждую неровность за шаг до контакта.

— Лис, — позвал я негромко. — Что ты видишь?

— Не вижу, — ответил мальчик, не оборачиваясь. — Чувствую. Он большой. Очень большой. И он замедлился, потому что услышал побег. Ждёт, что мы подойдём ближе.

— Откуда ты знаешь, что ждёт?

— Потому что я бы тоже подождал, если бы шёл домой очень долго и услышал бы, что кто-то стоит у двери. Хочется сначала посмотреть, кто.

Кес стоял в четырёхстах метрах. Я видел его через Витальное зрение чётче, чем вчера: фигура в лесу среди стволов, руки опущены, лицо направлено на нас. Серебряные точки глаз горели ровно, без мерцания, и сигнатура тела оставалась нулевой, если не считать двадцать седьмой частоты в глазах. Марионетка. Ретранслятор. Точка наблюдения, через которую смотрит нечто, не умещающееся в человеческое тело.

Лис остановился. Я поравнялся с ним и тоже замер.

Кес стоял в пятидесяти шагах, и на этом расстоянии я мог видеть его