"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

— Этого не могу, — с трудом проговорил я, чувствуя, как меня уже начинает утягивать куда-то вниз, в темную вязкую яму, где нет ни боли, ни света.

Иби отстранилась, посмотрела на меня мокрыми глазами и все же улыбнулась, хотя улыбка вышла нервная, ломаная.

— Только не умирай… прошу.

— Обещаю, — улыбнулся я. — Но ты… всё равно молодец.

— Не люблю, когда какая-то стерва лезет к моему парню.

Где-то снаружи уже выли сирены полицейских машин и скорой, сначала далеко, потом всё ближе. Тьма манила и наползала.

Эпилог

Несколько месяцев спустя

Здесь когда-то была швейная фабрика. Еще в девяностые пожар выжег ее до самых недр, сожрал цеха, склады, а потом пошли такие времена, что уже никто ничего не восстанавливал.

Хорошее место, чтобы назначить такую встречу, как сегодня. Город далеко, случайных глаз мало, а руины отлично скрывают чужие тайны.

Я остановил машину у пролома в бетонном заборе, заглушил мотор, достал кейс. Пошел вперед, не торопясь, потому что тревога и суета на таких встречах — первый признак слабости.

Меня уже ждали среди развалин. Черный минивэн с тонированными стеклами стоял боком к выщербленному проезду, рядом с ним черный джип, присевший на широких колесах, как сторожевой пес перед броском.

У минивэна сдвинулась дверь, и оттуда посыпались люди в тактической одежде оливкового цвета. Двигались они быстро и слаженно. У двоих в руках пистолеты-пулеметы, у третьего — старый громоздкий калаш, который он держал с показной небрежностью, видно, что давно привык к оружию. Под куртками видны бронежилеты.

Из джипа же выбрался представительного вида мужчина в дорогом костюме, упитанный, как кабан перед забоем, шея ушла в тройной подбородок, а улыбка расползалась слишком широко, чтобы быть искренней.

— Вы немного опоздали, — проговорил он с некоторым укором, но без настоящего раздражения.

— Должен был убедиться, что нет хвоста, — ответил я, не сбавляя шага.

Толстяк усмехнулся и приподнял в руке планшет.

— Мы проверили, — сказал он, развернув экран ко мне. — Видите?

На экране шло видео. Мою машину вели с каких-то камер или, может, даже с дрона, потому что кадры шли, не прерываясь. Я узнал перекресток, потом поворот у автосервиса. Снято было с хорошим зумом, и это мне не понравилось.

— Не было хвоста, насчёт этого можно не беспокоиться, — продолжил толстяк, по-прежнему улыбаясь. — Вы привезли деньги, всё как договаривались? Наличные?

— Да, — сказал я и щелкнул замками кейса.

Крышку я приподнял ровно настолько, чтобы он увидел содержимое. Внутри плотно лежали пачки купюр, уложенные в несколько рядов, одна к одной, как кирпичи в хорошей кладке. Вид денег всегда действует на таких людей одинаково. Вот и глазах толстяка мелькнул жадный огонек.

— Отлично, — проговорил он и сразу подобрался. — Тогда не будем тянуть и любезничать, как говорится. Давайте проводить сделку. Игнат, достань.

Он махнул рукой одному из бойцов, и тот вытащил ноутбук в потертом противоударном кейсе. Поставил на капот джипа. Толстяк положил ладонь на крышку, будто представлял фамильную драгоценность.

— Здесь, — сказал он, — вся информация. Весь архив. В целости и сохранности. Признаться, я хотел продать его за границу, там за такое хорошо платят, только вы предложили такую, хм, вкусную цену, что я не удержался.

— Здесь точно всё? — спросил я.

— Абсолютно, — ответил толстяк и даже приложил ладонь к груди, изображая что-то между честным словом и клятвой барыги. — Можете проверить.

Я посмотрел на него, потом снова на ноутбук — и кивнул.

— Вам я верю, — сказал я.

Протянул его людям кейс с деньгами, забрал ноутбук и сразу двинулся к машине, не давая им времени на лишние вопросы. Уже у дверцы толстяк меня окликнул.

— Постойте, — воскликнул он, расплываясь в улыбке, — может, по бокалу вина в знак сделки?

— Я не пью, — буркнул я, открыл дверь и сел за руль.

Захлопнул, бросил ноутбук на соседнее сиденье, завел двигатель и краем глаза увидел, как толстяк уже раскрыл кейс и поспешно зашелестел купюрами. Только длилось это недолго. Лицо у него поплыло почти сразу. Один из бойцов, стоявших рядом, выхватил из пачки верхнюю банкноту, согнул ее, всмотрелся и заорал:

— Шеф, это же «куклы»!

— А ну, остановить его! — взвизгнул толстяк, брызгая слюной.

Дальше все понеслось быстро. Раздались выстрелы. По идее, мою невзрачную машинку должны были прошить насквозь в первые же секунды, только с этим у ребят неожиданно вышел облом. Машинка у меня была не простая. Пули с сухим злым звоном отскакивали от брони, будто кто-то швырял в кузов пригоршни железного гороха.

Я даже успел усмехнуться, только радость вышла короткой, потому что кто-то из самых сообразительных быстро устал тратить патроны и швырнул гранату. Бахнуло так, что у меня в башке все стянуло узлом, машину тряхнуло, приподняло и перевернуло на бок. Броня удар выдержала, а я внутри приложился знатно.

Выругавшись, я рванул дверь, вывалился на щебенку, сразу ободрал ладонь, измазался пылью и ржавой крошкой, и только успел подняться на колено, как над развалинами рявкнул голос из громкоговорителя:

— Всем стоять!

Ну, наконец-то подоспели наши.

По тросам с зависшего над фабрикой вертолета спускались бойцы в черной тактической одежде с приглушенными нашивками в цветах российского флага. Работали быстро, будто отлично ориентировались в фабричных руинах. Голос из громкоговорителя сухо проговорил:

— Вы окружены. В случае сопротивления открываем огонь на поражение.

— Сука, — прохрипел толстяк, и по его лицу было видно, что до него, наконец, дошло главное: его не просто хотели кинуть на деньги, на него подготовили самую настоящую засаду.

— Ну а как ты хотел, — хмыкнул я, поднимаясь и стряхивая с рукава щебенку. — Родину продавать нельзя.

Двое его бойцов, видимо, решили, что самые умные — именно они и дернулись, пытаясь открыть огонь и красиво уйти, только все закончилось раньше, чем они успели толком развернуться. Щелкнуло где-то далеко, едва слышно, и обоих почти одновременно снял снайпер. Один сложился пополам и рухнул лицом в битый кирпич, второго будто пнули невидимой ногой, он сел на задницу, потом завалился набок и затих.

К развалинам уже подкатил с глухим урчанием угловатый броневик. Дверь распахнулась, и оттуда выглянул Коровин.

— Егор, давай сюда, скорее!

Я короткими перебежками добрался до машины, запрыгнул внутрь,