Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Процедура подтягивания включала в себя обратную связь от Серёги — он махнул рукой, когда якорь занял свое место в нише правого борта.

— Вот теперь все нормально, — улыбнулся Ираклий, — ну что, повторим процедуру с левым якорем?

Тут вообще все прошло без сучка и задоринки, и только капитан приготовился включать движки в рабочий режим, как я вспомнил про эхолот.

— Да, — сразу передумал стартовать Ираклий, — давай еще и с этой хреновиной разберемся… что ты вообще знаешь про эхолоты? — почему-то он у меня спросил.

— Я? Да ничего… — ответил было я, но тут же передумал, — хотя, если покопаться в памяти…

— Давай, копайся, — подбодрил меня капитан, — ты из нас самый начитанный похоже.

И я вытащил вот какие сведения:

— Эхолот, он же сонар, он же гидролокатор — это такой прибор, который может обнаруживать подводные объекты с помощью акустического излучения. Там не слышимые частоты обычно используют, а ультразвук, но это неважно.

— А что важно? — задал наводящий вопрос Серёга.

— Гидролокаторы делятся на пассивные и активные… пассивные нам сейчас ни к чему, это чтоб обнаруживать вражеские корабли и подводные лодки, издающие определённые шумы. У нас тут на сто процентов активное устройство. Оно выдает звуковые волны и замеряет задержку после отражения этих волн от препятствия — в нашем случае от дна моря. Таким образом определяется расстояние до дна.

— Тут экранчик есть, — сказал Ираклий, — на нём наверно и профиль дна можно увидеть.

— Да наверняка, — поддержал его я, — давай попробуем включить — где наша не пропадала.

Но включить мы ничего не успели, потому что раздался дробный стук каблуков по левому борту и на мостик влетела взволнованная Людочка:

— Судно какое-то на горизонте, — возбуждённо сказала она сразу всем нам. — Чё делать будем?

— В каком направлении? — сразу задал нужный вопрос капитан.

— Вон там, — махнула она рукой куда-то назад, — по-моему это юго-запад.

— Пошли посмотрим, — сориентировался в пространстве Ираклий, — а ты (он показал на меня) поищи ракетницу, вдруг найдётся.

— Есть, — взял я под козырёк.

И они все умчались на крышу мостика… нет, не все, помощник здесь всё же остался, присматривать за порядком наверно, а я отправился на поиски ракетницы.

Если кто-то не знает, то ракетница, она же «пистолет сигнальный», это такое устройство для стрельбы сигнальными или осветительными патронами. В фильмах про войну, наверно, все видели, как освещали поле боя такими штуками. Оно даже в песню попало из «Белорусского вокзала» — «взлетает красная ракета, бьет пулемет неутомим, а значит…» ну и так далее.

Калибр у этих штучек обычно большой, 26 мм и более, заряжаются они как правило с переломом ствола, патроны для него бывают двух основных видов — так называемого ночного действия, осветительные, и дневного, с дымами. Обычно цвет патрона соответствует цвету сигнала или дыма. В СССР самый распространенный сигнальный пистолет — системы Шпагина, а как тут у корейцев с этим дело обстоит, знает только их корейский бог, Конфуций или Будда.

Корабль вообще-то большой, искать на нем маленький пистолетик это всё равно, что иголку в стоге сена… или булавку в озере. Но мне откровенно повезло — во втором открытом помещении справа по борту в ящике, встроенном в стену нашлись целых две штуки искомого, оба немецкие, судя по маркировке, оба Вальтеры образца 42 года. И рядом аж две пачки патронов для них, по 20 штук в пачке. Самого разного цвета, взял один Вальтер и одну пачку и быстренько залез на крышу мостика.

— Ну как, нашёл? — сразу же спросил меня капитан.

— А то как же, товарищ начальник, — похвастался я, держа в одной руке пистолет, в другой патроны.

— Как им пользоваться? — продолжил вопросы он.

— Пистолет переламывается пополам, — я наугад нажал на кнопочку сбоку, оказалось, что угадал, — и сюда вот засовывается патрон капсюлем назад.

— А чего они разного цвета?

— Так наверно таким светом оно и светить будет, как обозначено, — предположил я, — или дым выдавать такой.

— Нам бы дымовую, — встрял в разговор Сергей, — сейчас же белый день, свет плохо виден будет.

— Вот убей не знаю, — признался я, — что из них дымовое, а что световое — надо попробовать разные. Да, а что с судном-то, которое Люда усмотрела?

— Да вон оно, — показал куда-то назад Ираклий, — идет параллельным курсом, скоро скроется.

— Может погудеть ему? — предложил я.

— Знать бы ещё, где этот гудок включается, — пробормотал капитан, причем видно было, что такая мысль ему в голову до сих пор не приходила.

Он встал на колено, свесил голову вниз и скомандовал помощнику через открытое окно рубки:

— Василий, поищи там, где гудок включается, — а потом встал и добавил, а мы пока ракеты запулим.

И он решительно вытащил красный патрон из коробки, вставил его в ствол, защёлкнул механизм и сказал нам отойти на пару метров.

— Мало ли что, — туманно пояснил он свои слова.

Мы и отошли, даже не на пару, а на все четыре метра, а Ираклий выставил руку на головой, закрыл глаза и нажал на спусковой крючок… звук не слишком сильный был, хлопок такой, в воздух метров на 50 взвился дымок и наверху зажегся фонарик.

— Не то, — сказал Ираклий, — надо с дымом — такой свет белым днем слабо виден.

Я протянул ему другой патрон, с синим окончанием и чуть не подпрыгнул в воздух — Вася там у себя, видимо, нашел кнопку гудка и надавил на неё. Причем грамотно надавил — один раз долго, другой коротко и третий опять долго.

— Это чего было? — крикнул вниз Ираклий.

А помощник присоединился к нам, в руках у него был справочник по этим звуковым сигналам, на английском естественно.

— Да вот, нашёл такой талмуд, — показал он нам обложку, — длинный-короткий-длинный означает «прошу подойти к нашему борту».

— Молодец, — похвалил его капитан, — а мы ещё раз выстрелить попробуем.

И он зарядил синий патрон, отойти уже никого не просил, а просто выпулил его в небо — я угадал на этот раз, это был дымовой вариант, но не синего, конечно, цвета, а так, слегка голубоватого. Такую дымовую траекторию сложно было не заметить…

— Смотри, смотри, — толкнул меня в бок Серёга, — он вроде бы замедляться начал.

Я, если честно, ничего такого не увидел, но кивнул другу, чтобы не расхолаживать. А ещё то судно загудело, не сигналами азбуки Морзе, а просто длинно и протяжно.

— Похоже, нас сейчас спасут, — возрадовалась Людочка, — прям даже не верится.

— Не говори гоп, — предупредил её капитан, — пока не перепрыгнешь — вот когда спасут, тогда и будешь радоваться.

— Надо бы обратно якоря отдать, — сказал я ему, — а то волнами снесет неизвестно куда.

И Ираклий согласился со мной — помощник сбегал в рубку и опять положил и левый, и правый якорь на дно.

— Точно оно курс изменило, — сказал капитан, — давай ещё одну ракету выпустим для пущей надёжности.

И я протянул ему второй патрон синего цвета.

Глава 11

Ложная беременность

— Значит, хреновое было обследование, — нехотя согласился со мной главврач. — Как это у тебя получается-то — расскажешь?

— Да тут и рассказывать особенно нечего, — я уселся на стул рядом с окном и продолжил, — сосредотачиваюсь, думаю о чём-нибудь хорошем и перед глазами, как на экране, появляются внутренние органы пациента… не все, конечно, а те, куда руки наложил.

— А дальше? — подстегнул он меня, — ты же не только видишь, верно?

— Верно, — ответил я, — дальше совсем непонятно что происходит, словами не смогу передать.

— Сколько народу ты так уже вылечил? — перешёл к следующему этапу Горлумд.

Я прикинул в голове и ответил, что четверых, если считать Юрика-жмурика.

— Когда впервые у тебя это проявилось?

— Да вот… — начал вспоминать я, — три дня назад и появилось.

— Тэээк, — забарабанил пальцами по столу он, — значит, мы вот как с тобой поступим, пионер Петя Балашов…

— А почему пионер? — зачем-то обиделся я, — комсомолец я.

— Я в том смысле, что ты первооткрыватель, как эти… американцы, которые новые земли осваивали. Деятельность свою по излечениям сворачивай прямо сейчас, если не хочешь неприятностей…

— То есть надо было дать Юрику помереть? — уточнил я.

— Да никто бы там не помер, — осадил он меня, — инфаркт у него совсем небольшой. А ты сиди тихо, как мышь под веником, и не мозоль глаза другим.

— Это из-за того эксперимента случилось? — решил я расставить все точки над и.

— Скорее всего, — рассеянно ответил Горлумд, — непонятно, почему на тебя одного оно