Фантастика 2026-42 - Соня Марей

естественно, не ожидал такого поступка от мистера Уэльса, но тем не менее и не был удивлён ему. Глядя этому мужчине в глаза, он видел теперь в них беспросветную пустоту, которую уже ничем нельзя было заполнить.

И поэтому Кондрат просто стоял, даже не дёрнувшись к пистолету. Смотрел в глаза тому, который лишился за одно мгновение абсолютно всего. И тот смотрел ему в глаза в ответ.

Раздались крики бросить оружие и поднять руки. Все кричали наперебой, подняв такой шум, что было слышно на всю улицу, но они ничего не могли изменить. Он уже сделал свой выбор. Этот человек, выстрелят в него или нет, уже был мёртв.

На короткий промежуток крики стражей порядка утихли, и тогда Кондрат взял слово.

— Не надо, мистер Уэльс, — спокойно произнёс он. — Опустите пистолет. Этим ничего не исправишь.

На него было больно смотреть. Из пустых глаз текли слёзы, губы дрожали, он дышал так, будто задыхался.

— Правосудие для всех равно, не так ли, господин Брилль? — тихо дрожащим голосом спросил он. — Так нам говорят всегда.

— Мистер Уэльс…

— Ответьте честно, считаете ли вы, что я виноват в произошедшем?

— Я не судья, мистер Уэльс, — негромко ответил Кондрат. — Я не могу судить вас. Моя задача отыскивать правду, но не решать судьбы людей.

— Но именно вы смогли узнать правду. Именно вы подписали моим детям смертный приговор. Только вы смогли объективно взглянуть на ситуацию, как и говорили. Так взгляните на меня и ответьте объективно, зная всю правду. Виноват ли я в том, что произошло?

Кондрат вдохнул и спокойно произнёс:

— Я думаю, мы оба знаем ответ, мистер Уэльс.

Мистер Уэльс выдохнул, будто получил ответ, которого ждал.

— Вы, господин Брилль, выполнили свою работу. Я разрешаю забрать деньги за продажу дома, — усмехнулся он. Его взгляд остановился на детях, после чего он покачал головой. — Мне очень жаль, что я был так слеп…

После чего поднёс пистолет к виску и нажал на спусковой крючок.

Грохнул выстрел. Облако газов поднялось в воздух, зависнув над ним серой тучкой. Полетели кровавая пыль и содержимое головы: кровь, мозги, кусочки костей и кожи, которые падали и оседали вокруг.

Его тело свалилось, как марионетка, которой обрезали нити. Из головы на чистый пол хлынула кровь, разливаясь лужей вокруг мужчины.

Все стояли как вкопанные, а его дети даже не вздрогнули. И только Кондрат, вдохнув, отвернулся и направился прочь из дома. Его дело было закончено. С остальным справятся стражи правопорядка.

* * *

— Ты как? — спросил Вайрин, когда последние стражи правопорядка покинули дом. Теперь там работали уборщики, которые отчистят все следы крови, окончательно стерев напоминания о том, что произошло.

— Нормально.

Кондрат глубоко затянулся сигаретой.

— По тебе и не скажешь. Ну чувак получил то, что заслуживал, верно? — хмыкнул он. — Если бы он не долбился в глаза, то смог бы уберечь детей от матери, и они бы никогда не пошли на это.

Кондрат внимательно взглянул на Вайрина.

— Тебе жалко его, — наконец произнёс он.

И это был не вопрос.

— Что? Мне? Да вообще нет, — возмутился тот.

— Как скажешь, — пожал Кондрат плечами.

— Нет, а что мне его жалко должно быть? Мне его совсем не жалко. С него же всё и началось, верно?

Вайрин замолчал, задумчиво разглядывая улицу, после чего негромко произнёс:

— Ну если только чуть-чуть. Хотя знаешь, с другой стороны, я чувствую к нему отвращение, если честно. Он тупо… я даже не знаю, как можно было не заметить, что его детей мать ненавидит.

— Так же, как матери не замечают, что их муж насилует их детей. Всё всегда одно и то же.

Вайрин взглянул на сигарету, которую курил Кондрат.

— У тебя какой-то необычный самокруток.

— Это сигарета.

— Сигарета? — нахмурился он. — А мне можно?

Кондрат вытащил одну сигарету и протянул её Вайрину. Он внимательно её осмотрел.

— Какая-то странная…

— Обычная.

— А что это с этой стороны?

— Фильтр.

— Фильтр?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы фильтровать дым.

— А зачем тогда курить? — не понял он, но тем не менее достал спички и закурил. Втянулся и поморщился. — Боги, ну и хрень… Смысл этого фильтра, если я не чувствую вкуса нормально?

— Оторви, — пожал плечами Кондрат.

Вайрин последовал его совету, после чего вновь затянулся и кивнул.

— Немного получше, но всё равно хрень. Знаешь, я всё равно не понимаю, почему Сиция созналась в убийствах. За соучастие, если она в этом действительно не участвовала, полагался срок, не смертная казнь.

— Она сделала это по той же причине, по которой её отец застрелился, — ответил Кондрат. — Что бы её ждало? Она бы отсидела свой срок и вышла совершенно одна, никому не нужная и совершено одинокая. В отличие от отца, она любила и брата, и сводную сестру, из-за чего предпочла разделить их судьбу, а не наблюдать за их смертью со стороны. Потому и мистер Уэльс решил разделить их судьбу, а не доживать остаток жизни в одиночестве.

— Не могу до сих пор поверить, что они делали это…

— Обозлённые, ожесточившиеся. Возможно, у обоих уже были проблемы с психикой, делавшие их не совсем нормальными. Поверь, ты ещё насмотришься на тех, кто будет делать что-то подобное.

— А можно не надо? — фыркнул он и затянулся. После этого негромко продолжил. — Скорее всего, суд пройдёт очень быстро, так как они признали себя убийцами. А значит, и казнят их достаточно скоро.

Вайрин был прав, это проходило куда быстрее, чем в мире Кондрата.

Уже через неделю был суд. Кондрат не был на нём, всё на себя взял Вайрин, который и давал показания против них. Он выступал главным сыщиком, раскрывшим дело в то время, как Кондрата представили лишь его помощником, который давал небольшие советы, почему его не потребовали к ответу. Да и зачем, когда все доказательства были буквально перед носом, плюс больше десятка стражей порядка, в каком-то плане проверенных людей, которые могли подтвердить услышанное.

Это было и к лучшему, так как у него не было документов, и Кондрат сам бы вызвал больше вопросов, чем смог бы дать ответов. А потому именно Вайрину и достались слава, почёт и уважение. За какие-то мгновения он стал из