Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— А, да, — Вспомнил Страж и полез в карман. — Ты мне рассказала про бабушку, и я хотел спросить: ее же звали ви Элиза?

— Ну…  — засомневалась я, — наверное. Для меня-то она всегда была бабушкой Лизой.

— Ведьма вересковых пустошей, — добавил Броня и закивал как будто в подтверждение. — В общем…

Он протянул мне запечатанный конверт с надписью "Моей внучке" и я не слабо так удивилась.

— Как ты понял, что это от нее? — Удивилась я.

— Видишь печать? — Указал на витиеватый символ на бумаге Броня. — Это знак ведьмы. Ты свой тоже получишь, когда всему обучишься. Когда ви Элиза жила здесь, этот знак охранял это место по всем входам. Сейчас, конечно, там везде знак ви Гретель, но этот символ там тоже остается. Я сразу подумал о тебе.

— Но почему она адресовала это письмо мне, а не маме? — Нахмурилась я.

— Не знаю, но слышал, что ведьмовской дар передается через поколение, — объяснил Страж.

Я задумалась над его словами.

— А где ты его нашел?

— В кладовке на четвертом этаже, — ответил Броня, — я же сейчас все просматриваю, вот и попалось на глаза это письмо. Только…  — когда я уже начала пытаться его открыть предостерег Страж, — не спеши его просто открывать. Раз послание запечатано, значит, оно скорее всего заведьмовано. Сначала нужно снять заклятие, иначе послание уничтожится.

— Как это сделать? — Броня лишь пожал плечами. — Но… зелье сокрытия здесь явно не поможет.

— Это ведьмовство, а я в нем не очень, — признался честно Броня. — Ну ладно, я пошел искать дальше. Ты со мной?

Я вздохнула и изучила запечатанный конверт.

— Может быть попозже.

Броня кивнул и продолжил изучать воздух, а я медленно побрела обратно к себе в комнату. От бабушки у меня послание. То есть вряд ли там что-нибудь вроде: "Ура. Ура. Моя внучка поступила. Так держать". Почему бабушка адресовала это послание мне? Она не сомневалась, что я когда-нибудь приеду сюда учиться? Если так подумать, это логично, но с другой стороны — как бы я смогла найти это послание самостоятельно?

Бабушка явно хотела мне что-то сказать, но что именно? И что в письме? Попробовав просветить его светом свечей (солнце уже село) я не добилась ровным счет ничего. Конверт то ли просто был плотным, то ли действительно заколдован… ой, заведьмован? Не знаю, но и не важно. Главное — как мне теперь его открыть? Стоит зайти в библиотеку…

Бреду я себе по коридору, думаю, что будет лучше сегодня пойти поискать информацию, да и с фамильяром обсудить произошедшее, как вдруг, откуда не возьмись, передо мной появляется Кан. Я взвизгнула, от испуга подбросила конверт в воздух, вспомнила, насколько он ценный и попыталась его поймать. Тот, как назло, трижды силился вывалиться у меня из рук, что продемонстрировало Кану как минимум пять моих очень непривлекательных кривых физиономий из серии "щасуронюспасайсяктоможет".

Когда конверт был спасен, Кан лишь ухмыльнулся.

— Рада меня видеть? — Многозначительно подметил он.

Не зря он начал именно со слова "рада".

— Безмерно, — натянула улыбку я.

Все-таки не очень нравилось быть "дурочкой с переулочка" перед ним, он-то все продолжал давить своим совершенством, и сейчас понял, что я лопухнулась и давай сверкать своим превосходством. Ох, не люблю гордецов.

— Как твои дела? — Стал подходишь ближе Кан.

Поскольку ценный конверт был спасен, я положила его в карман толстовки и стала рассматривать самого Кана. То ли его черный цвет стройнил, то ли это он за два месяца тренировок внезапно чуть похудел, но форма (или что это за черные одежды и ливрея?) сидела на нем идеально. Все-таки Кан чертовски хорош собой.

— Все хорошо, — поскольку он приближался, а я не очень-то этого хотела, я стала потихоньку отступать.

— Как твои занятия по искусству теней? — Сразу же перешел к главной теме он.

— Замечательно.

Каким-то образом я уткнулась в стенку, а Кан настиг меня слишком стремительно, чтобы я успела убежать. Хотела рвануться в бок, но он решительно преградил мне путь рукой. Его близость меня и пугала, и волновала.

— Что тебе надо, Кан?

— Иль Кан, — Ревностно поправил он и стена, в которую он упирал руку, затрещала.

Я проследила за этим жестом одними глазами, но потом вдруг вспомнила:

— Ну да, — улыбнулась я, — не надо мне твоих иллюзий.

И более уверенно шагнула на Кана, просто развеяв его силуэт перед собой.

— Быстро соображаешь, — сказал уже настоящий Кан, прятавшийся почти рядом, в двух шагах слева.

Прислонившись к стене, он, сложив руки перед собой, внимательно наблюдал за мной словно шпион.

— Что ты хочешь, Кан?

— Иль Кан, — Возмутился по-прежнему он.

— Ой, извини, — это, и правда, было глупо во второй раз. — Что ты хочешь, иль Кан?

Он оттолкнулся от стены и подошел ближе. Почему-то от него самого я чувствовала меньше угрозы, чем от его иллюзии, даже странно. Он замер слишком близко, но его глаза были слишком холодны, чтобы предполагать нечто большее, чем интерес к моей профессии.

— Ты ведь умная девочки, ви Рада, — вкрадчиво соблазнял меня красивыми речами он, — понимаешь ведь, что к чему.

— Не стоит пытаться усыплять мою бдительность, — вполне уверенно заявила я, а он улыбнулся. — Если тебе что-то нужно, просто попроси.

— Хорошо, — согласился он и чуть отодвинулся.

Спасибо. Дышать мне тоже иногда не помешает и не только его терпким запахом. Понятно, что это не духи, это что-то другое… что-то из другого мира.

— У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Ты так уверен, — удивилась я.

— Я обещаю быть в твоем распоряжении, — сообщает Кан, а мои брови ползут вверх.

— Чего? С чего это такая честь?

— Взамен ты обучишь меня искусству теней, — проникновенно проговаривает Кан, а я вспоминаю, как я им обучаюсь и, не сдержавшись, хохочу в голос.

Кан не понял моей такой реакции, даже отошел на шаг, видимо, решил, что я буйно помешанная. Но я просто представила, как я учу его искусству теней: значит, ты слушай тени. Зачем? Ну, надо. А что будет? А ничего, я их пока сама не научилась слушать. Вот умора-то.

— Извини, — посерьезнела я резко и неожиданно, когда вспомнила, что Кан, если что, считает меня суперкрутой. Ну, а иначе зачем бы он стал меня просить о таком? — Просто… это ведь не по правилам.

— К Хору правила, — Воскликнул он, видимо, имя местного черта Кан, да так зло выкрикнул, что я даже отступила. А он принялся наступать. — Что это за дурацкие правила такие,