Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

за столом. Алиса действительно расстаралась: яичница-глазунья с беконом, гора тостов, нарезанные овощи и кофейник, источающий божественный аромат арабики. Отца еще не было, наверное, спал.

— Спасибо, Алиса, — сказал я, садясь во главе стола. — Выглядит потрясающе.

— Ешь, пока горячее, — улыбнулась она. — Как тренировка? Кто кого?

— Победила дружба и здравый смысл, — ответила Лидия, намазывая джем на тост.

Завтрак прошел спокойно. Мы обсуждали планы на день, предстоящую поездку Алисы на верфь и текущие дела в морге. Казалось, что жизнь вошла в нормальную, спокойную колею. Никаких монстров, никаких интриг. Просто обычное утро обычных людей.

В восемь тридцать мы уже сидели в «Импероре». Дорога до офиса была привычной, но я все равно ловил себя на мысли, что наслаждаюсь этим моментом спокойствия. Алиса что-то напевала себе под нос, глядя в окно, Лидия проверяла почту на телефоне.

Мы припарковались у здания службы, поднялись на свой этаж.

В офисе все было как всегда. Игорь и Андрей уже были на местах. Они поздоровались, не отрываясь от мониторов. Я прошел к своему столу, включил компьютер, предвкушая спокойный день с разбором бумаг и, возможно, парой рутинных вскрытий.

Дверь распахнулась без стука.

Я поднял голову.

На пороге стоял Евгений Степанович Докучаев.

Обычно пристав выглядел как типичный, слегка уставший от жизни чиновник: очки на носу, пиджак, брюки, галстук и синяки под глазами. Но сегодня…

Сегодня он выглядел смурным, как грозовая туча над Черным морем. Его губы были сжаты в тонкую линию, брови нахмурены так, что между ними пролегла глубокая складка. Он не поздоровался с девочками, не кивнул парням. Его взгляд был прикован ко мне, и в этом взгляде не было ничего хорошего.

Так смотрят начальники, которые принесли весть об увольнении, или о том, что на объект едет проверка из самой Преисподней.

Я медленно убрал руки с клавиатуры.

— Доброе утро, Евгений Степанович, — сказал я спокойно.

Он проигнорировал приветствие.

— Господин Громов, — его голос прозвучал сухо, официально и как-то глухо, словно он говорил через силу. — Зайдите ко мне в кабинет. Немедленно.

Глава 9

Я молча поднялся и последовал за Докучаевым.

Путь до кабинета начальника мы проделали в тишине. Евгений Степанович шел впереди. Было видно, что его плечи напряжены, а шаги глухо ухали об ковер.

Я шел следом, засунув руки в карманы, и лениво анализировал происходящее.

Что могло привести опытного пристава в такое замешательство? Почему он вызвал меня лично, да еще и с таким лицом?

Вариантов было немного. И самый очевидный из них — Министерство наконец-то прочитало мои ответы.

Скорее всего он получил разнос. Письмо с гербовой печатью, где черным по белому написано: «Ваш подчиненный — полный болван, который натворил в официальном документе какой-то ерунды. В связи с этим ваш округ дисквалифицирован, а вы некомпетентны, раз держите таких идиотов».

Я был готов к этому разговору, и на любой потенциальный вопрос мог найти внятный аргумент.

Если он начнет предъявлять претензии, я просто скажу: «Евгений Степанович, если они предлагают проводить такое тестирование, то я вам предлагаю взглянуть на эти вопросы трезвым взглядом и всерьез задуматься — а нужно ли нам вообще участвовать в этом цирке?».

Мы вошли в кабинет. Докучаев прошел к своему массивному столу, но садиться не спешил. Он постоял секунду, глядя в окно, потом резко развернулся и опустился в кресло. Резким жестом указал мне на стул напротив.

Я сел.

Докучаев молчал. Он сцепил пальцы в замок перед собой и смотрел на меня. В его поведении была несвойственная нервозность.

Пауза затянулась. Я не лез с вопросами, давая ему время собраться с мыслями.

Наконец он нарушил тишину.

— Ну что, — произнес он веско, глядя мне прямо в глаза. — Ты готов?

Я выдержал его взгляд и изобразил на лице вежливое, слегка недоумевающее выражение.

— К чему? К выговору, расстрелу или к тому, что с завтрашнего дня все, чего касаются лучи солнца, становится моими должностными обязанностями?

— Не язви. Пришли результаты твоего тестирования, — ответил Докучаев. Голос его был ровным, но в нем слышалось напряжение.

Я остался невозмутимым.

— Быстро, однако. И вы до сих пор не знаете результат? — уточнил я.

— Нет, я еще его не смотрел, — признался Докучаев. Он положил руку на мышь, но не кликнул. — Вот, тебя решил позвать, тобы мы посмотрели вместе.

Вот оно что. Я оценил этот поступок, потому что это истинно руководительское решение — разделить ответственность в моменте.

— Ну так… — я пожал плечами, всем видом показывая, что мне скрывать нечего. — Чего же мы ждем? Давайте, наверное, смотреть к чему же это все привело.

Докучаев кивнул. Решительно, словно рубил канат, он развернул монитор ко мне, обошел стол и встал рядом, уперевшись рукой в столешницу.

— Читай.

Я подвинулся ближе. На экране было открыто письмо с логотипом Министерства.

Взгляд скользнул по официальной шапке, пропустил приветствия и впился в суть.

'Уважаемый Евгений Степанович!

Сообщаем результаты первичной аттестации сотрудника вашего ведомства.

Коронер Феодосийского округа, граф Громов Виктор Андреевич, прошедший первичную экзаменацию от Министерства на всеимперскую олимпиаду по коронерскому делу, справился с заданием на 100 баллов из 100 возможных'.

Я моргнул. Раз. Затем еще раз.

Мы оба смотрели в монитор. Сначала я, пытаясь найти подвох, потом Докучаев, пытаясь осознать цифры.

Пристав медленно повернул голову ко мне. В его глазах читалось искреннее неподдельное удивление, смешанное с облегчением.

— Сто? — спросил он, словно не веря своим глазам.

Я спокойно кивнул, сохраняя каменное лицо, хотя внутри у меня творился хаос.

— Ну, значит… — я сделал паузу. — Да. Сто.

В голове билась одна мысль: «Как такое может быть? Это же полная ахинея. Это же просто полный бред».

Я ответил, что у человека три ноздри. Я написал про «рукти». И это — сто баллов?

Я быстро пробежал глазами остальной текст, боясь увидеть вложение с «правильными» ответами или комментарием психиатра.

Нет. Файла не было.

Я прокрутил текст ниже.

«На основании результатов граф Громов приглашается на дальнейшее прохождение теоретической части, которая состоится в конце недели, 25.10 уже в столице Крымской Губернии, в городе Симферополь в центральном здании коронерской службы. Ему следует прибыть, если он не отказывается от дальнейшего участия во всеимперской олимпиаде, к двенадцати часам».

Докучаев, дочитав до этого момента вместе со мной, выпрямился во весь рост.

Напряжение,