Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Вы сегодня рано, Евгений Максимович, — отступил в сторону распахнувший дверь охранник.

— Дела, — устало вздохнул я. — Меня не спрашивали?

— Нет.

Я прошел через полутемный коридор, сдал в гардероб куртку и направился в общий зал. И в самом деле, пришел рано — только обслуживающий персонал, готовясь к обеденному времени, и суетится. Приглушенный свет электрических ламп, резные деревянные панели стен, неброские картины, темный ковер на полу. Пусть обстановка и не дотягивала до убранства классических английских клубов, ну так здесь и не лорды собираются.

Главное — тепло. А то продрог, сил нет. Чаю бы сейчас горячего! И непременно с сахаром…

— Ну надо же! Господин Апостол, я глазам своим не верю! Вы наконец почтили нас своим присутствием! — От предвкушения обеда меня отвлек как-то очень уж незаметно оказавшийся рядом худощавый мужчина средних лет в сером костюме-тройке.

— Господин Мишулин! — расплылся я в не менее фальшивой улыбке. — День добрый!

— Как дела, Евгений? — дежурно поинтересовался оглядевший меня с головы до ног председатель клуба.

— Замечательно! — Я, не переставая улыбаться, пожал ему руку. У меня всегда все замечательно. Всегда и все. В крайнем случае нормально. Но сегодня именно замечательно. — У вас как, Александр?

— Аналогично, — усмехнулся Мишулин. — Но будет еще лучше, если кое-кто погасит задолженность по членским взносам. У нас не благотворительное заведение, знаешь ли…

— Я погашу. Но сейчас ни копейки из оборота выдернуть не могу. Вот закроется ближайшая сделка, и сразу погашу.

— Вернешь, когда ограбишь банк? — не смешно пошутил Мишулин.

— Ну, пан Директор… — поморщился я. — Всегда же…

— Ладно, не бери в голову, — сменил гнев на милость председатель. — Тебя Гориев искал.

— Когда?

Вот из-за таких партнеров, как Тимур Гориев, я свой домашний адрес никому и не даю. И зачем только с ним связался? Знал ведь, что проблемы будут. С этими спекулянтами всегда так: то у них от денег карманы пухнут, то шаром покати. Чуть прижмет — и начинают отовсюду выдергивать, чтобы с долгами рассчитаться.

А где я ему сейчас деньги возьму? Сигареты из Северореченска только на будущей неделе привезут.

— С утра заходил.

— Больше никто мной не интересовался?

— От кредиторов скрываешься? — хмыкнул Мишулин.

— Да прям, — махнул я рукой. — Скорее наоборот.

— Марков с тобой поговорить хотел.

— Который из? Петр или Георг?

— Петр.

— Хорошо, заскочу к нему, — успокоился я.

Петр Марков — невысокий и крепкий, как гриб боровик, дядька лет шестидесяти — заведовал местным спортзалом и в хвост и в гриву гонял потерявших форму коммерсантов. А заодно преподавал желающим азы рукопашного боя. Факультативом, так сказать.

Видать, ругаться будет, что занятия забросил.

— Что, — прищурился Мишулин, — Георг тоже со своим прожектом подкатывал?

— Не единожды.

— И как, не думал колючей проволокой заняться?

— Не хочу распыляться.

Пусть производство колючей проволоки тема перспективная, но придется напрямую с Торговым союзом конкурировать. А они этого не любят. Либо сами схарчат, либо какой-нибудь чин из Дружины за бесценок под себя производство подгребет. Рискованно, в общем.

— И еще, — придержал меня за руку Александр и понизил голос, — есть предложение вложить деньги в крупную партию патронов. Очень крупную партию.

— В чем подвох?

— Деньги нужны сейчас, а патроны только в начале марта поставят. Пять сорок пять, семь шестьдесят два. Возможно, что-то еще будет.

Я поморщился.

— Понимаю, определенный риск есть. — Мишулин кивнул, будто споря сам с собой, — но дисконт сорок процентов обещают! А если быстро скинем, то поставки и дальше продолжатся. Мне, собственно, больше твое мнение интересно, но при желании можешь и сам поучаствовать.

— Хочешь остаться на нулях — вложи деньги в патроны. Принцип прост, но, как ни странно, работает почти всегда.

— С патронами-то что случиться может?

— Обычно как бывает, — вздохнул я, — цены растут, растут, растут, а потом — рраз! — будто из воздуха такая вот крупная партия появляется. И откуда что берется? Все мастерские, вместе взятые, столько и за квартал не наклепают. Ну и цены, понятное дело, моментально падают.

— Но потом растут опять.

— Ты готов ждать?

Как инвестиционное вложение патроны еще куда ни шло, но вот как объект спекуляций — хуже не придумаешь. Если работаешь с чужими деньгами, позволить на продолжительное время вывести из оборота активы ты себе зачастую просто-напросто не можешь.

— Ладно, тогда подумаю.

— Подумай.

Я кивнул и направился к стоявшему в темном углу столу, за которым обычно и обедал. Вообще, темным угол был только сейчас — вечером, когда начинали светить висевшие под потолком люстры, при желании там можно было даже читать. Впрочем, такого желания на моей памяти ни у кого ни разу не возникало.

— Федор Ямин не появлялся еще? — глянув на часы, поинтересовался я у накрывавшего на стол молодого парнишки.

— Нет. Что будете заказывать?

— Что-нибудь горячее. Что есть. Неважно. И чай. Чай сразу.

Аппетита особо не было. Согреться бы только, не до разносолов сейчас. Все равно вкуса не почувствую. Другим голова занята.

Пока шел, больше по сторонам смотрел, а как в безопасности оказался, так и нахлынули тяжкие думы.

Почему меня пытались убить?

Кто меня заказал?

Почему?! Кто?!

Что такого я мог — или могу? — сделать, если за это спокойно отрывают головы? И ведь, скорее всего, именно "могу". Мотив мести не стоит даже во внимание принимать. Нет, устраняют либо конкурента, либо угрозу.

Кто я? Угроза? Или конкурент?

Если угроза — кому? А если конкурент, то на какую такую золотую жилу мне, самому того не ведая, удалось наткнуться?

Не чувствуя вкуса, я быстренько расправился с борщом и, выловив из макарон кусочки поджарки, отодвинул на край стола тарелку со вторым.

А вот и чай. Чай — это хорошо, но все же…

— Евгений, уделишь пару минут? — Борис Шахрай ответа дожидаться не стал и уселся за стол. — Дело есть.

— Говори, — отпив горячего чая, без особого энтузиазма разрешил я.

Невысокий и полноватый Борис Шахрай отличался крайне пессимистичным взглядом на жизнь и просто обожал изливать на неосторожных собеседников все перипетии своих реальных, а зачастую и воображаемых злоключений. Обычно мне на его стенания было просто наплевать, но сегодня выслушивать чужие жалобы не хотелось совершенно. У самого проблем хватает.

— Могу удобрения поставить, — против моих ожиданий сразу перешел к делу Борис. Не почувствовал никакой заинтересованности и с тяжелым вздохом добавил: — Дешево отдам.

— Какие удобрения?

Дешево — это хорошо. На крючок с наживкой "уникальный товар" ловят исключительно простаков. Спекулянту куда интересней услышать слово "дешево". А уникальные предложения — ну их в топку.

— Селитра какая-то. В удобрениях не очень